Когда я был ребенком

Да, когда я ещё был ребёнком, в моей семье не было мужчин. Моим воспитанием занималась бабушка, известная в те времена московская знахарка.

Воспитание было жёстким, а обучение лекарскому ремеслу, начавшееся с раннего детства, отнимало не менее четырёх часов в день. Тем не менее, я рос как беспризорник. Меня никто не контролировал и не стеснял моей свободы. Моими успехами в школе никто не интересовался, и это было тем более странным, что сама матушка моя работала учительницей английского языка.

Я редко видел её. Когда летом она приезжала на дачу в субботу днем, для меня это был праздник. Я до сих пор помню запах её тела, пыльной одежды и духов. Станция, с которой она шла пешком через лес с рюкзаком на спине, была довольно далеко. Пальцы помнят и фактуру её платья, и очертания тела.

Она была красива, как бывают красивы только женщины-полукровки (греческое с украинским). А в середине воскресенья мама брала свой рюкзак и уходила на станцию через лес, чтобы уехать на всю неделю в Москву.

Она даже летом подрабатывала частными уроками. А может быть, просто пыталась устраивать свою личную жизнь. Я этого никогда не узнаю. Я знаю только, что она старалась для меня. Пахала без отпуска и искала мне "папу".

Она не понимала, глупенькая, что я убил бы любого мужчину, который посягнул на моё право "владеть" мамой безраздельно. Зарезал бы спящим. Дети часто бывают способны на жестокость ради своей любви к маме.

Она приезжала днем в субботу, а ровно через сутки уезжала. Мы с бабушкой провожали её до угла дороги, которая потом терялась в лесу. Мне было четыре или пять лет.

Я рыдал и хватал маму за ноги и за одежду. Уж лучше бы ей вообще не приезжать! Всякий раз, расставаясь с мамой по воскресеньям, я испытывал такое чувство, словно хороню её. Никогда позже, даже будучи взрослым человеком, и хороня её по настоящему, я не переживал такого горя. Когда я стал настолько взрослым, чтобы понимать, какое мужество потребовалось от мамы чтобы зачать и родить меня в то время, когда "мать-одноночка" была редкостью, и считалась почти шлюхой, особенно если была безумно красива, вот тогда и сформировалось моё отношение к женщинам.

В нём причудливо сплелись преклонение и любовь, с чувством .... гнева. Гнева за их навязчивое желание "прислониться" к мужчине, зачастую случайному и не достойному, слабому и способному только стать лишней обузой.

Желание женщины "растворить" своё ЭГО в любой мутной личности, злит меня по сей день.

Я очень хочу, чтобы вы все поняли - лучше одной, чем "абы с кем".

Возможно я разозлил кого-то из вас. Специально.

Я злю вас с единственной целью - научиться уважать ваше женское достоинство.

Но я люблю вас и отношусь с почтением, которого вы, может быть не всегда заслуживаете.

(Ваш В. П.)