Третий Рим рыжеволосой Ландер, ситуайены

Подарок для моей возлюбленной Джессики Уайлд

Одно было совершенно ясно: белый котенок тут ни при чем; во всем

виноват черный и никто другой. Вот уже полчаса, как мама-кошка мыла

Снежинке мордочку (а та стойко сносила эту муку) - так что при всем

желании Снежинка ничего не могла сделать.

А знаешь, как Дина умывала своих котят? Одной лапой она хватала

бедняжку за ухо и прижимала к полу, а другой терла ей всю мордочку,

начиная с носа, против шерсти. Как я уже сказал, что это время она

трудилась над Снежинкой, а та лежала смирно, не сопротивлялась, да еще

пыталась мурлыкать - видно, понимала, что все это делается для ее же

блага.

С черненькой Китти Дина покончила раньше, и теперь, пока Алиса сидела,

свернувшись калачиком на уголке просторного кресла, что-то бормоча про

себя в полудреме, Китти от души забавлялась, играя с клубком шерсти,

которую Алиса мотала поутру; она весело гоняла его по полу и, конечно,

размотала и запутала вконец. Нитки валялись теперь на коврике перед

камином, до того спутанные, что на них страшно было смотреть, а Китти

прыгала по ним, пытаясь поймать собственный хвост.

- Ах, Китти, до чего же ты противная! - сказала Алиса, поймав ее и

легонько целуя в мордочку, - для того, видно, чтобы она получше поняла,

что хозяйка на нее сердится. - Неужели Дина тебе не объясняла, как себя

нужно вести?

Она взглянула с укоризной на Дину и как можно строже добавила:

- Нехорошо, Дина, нехорошо!