20 июля

1984 год. 20июля. Толик, товарищ по работе, пригласил в деревню. на выходные к его родителям. Расстояние ликвидируем электричкой, потом попутками и далее пешком. Пыльная, гравийная дорога. Жара, хочется пить. На развилке нас догоняет грузовик и выходит из его чрева пассажирка, рослая брюнетка. Теперь нас трое.

Знакомимся. Наташа студентка мед. института. Оказалось она училась в одной школе с Анатолием но в разные годы.

Наташа редкой красоты, обладательница удивительно чёрных волос, внимательных и умных синих глаз. У неё хороший рост и как у всех, выросших на чистом воздухе и натуральном питании, отменное телосложение.

По пыли и зною, по горбатой равнине, мимо селений русских, татарских, латышских и других, нам вышагивать ещё не один километр. У меня смуглая кожа к которой добавилась дорожная пыль, и Наташа открылась рассмешив обоих,-" Я всегда говорила что выйду замуж за негра".

Так мы и топали под стрекот кузнечиков, карканье ворон и рёв редкого транпорта. Уже в полной темноте пришли в деревню Шалаши. Толику идти вправо, к родительскому дому, Наташе влево в Вихрово. Это далеко и тропа через лес. Я на распутье. Конечно я пойду провожать красавицу, ей хоть и знакомой тропинкой идти но сквозь дебри страшные.

Толя предупреждает,-" Будь осторожен. Там такие парни... тебя измордуют." Наташа яростно возражает.

Расстаёмся. Шалаши мы прошли в полной тишине, по безлюдному переулку, лишь изредко лениво и грустно подавали голоса тузики и шарики. Уже в поле остановились и слушали какой-то, быстро приближающийся, шорох. Тут же нас накрыло моросящим дождём.

Наташа декламировала стих про 20 июля. Цветаевой или Ахматовой. Мокли и целовались под дождём. Тропа в лесу грязная, несусветная темень и комарьё... аж уши горят от "укусов". Как Наташа ориентировалась, я не понимал!

Донельзя уставшие и мокрые добрались до околицы. Где-то крики. Оказалось у молодёжи танцы в клубе и начинаются они в час ночи.

Родители Наташи на месте старого дома строили новый и временно жили у бабки. Мы на пару дней залезли на сеновал у строящегося дома и лежали неодетые среди сена, вдыхая ароматы трав и слушали страдающего бесссонницей соловья, выводящего замысловатые трели в вишнёвом саду.

Наташино образцовое очарование кружило голову и кипятило кровь; крепкие ноги, отличная грудь, белоснежная кожа и пышная грива.

Что ещё удивило, так это то, что она очень быстро читала. Когда возвращались в город я купил газету "За рубежом" и читал фельетон на последней странице. Она подошла сзади и заглянула через плечо. Секунд на двадцать.

Я закончил чтение и Наташа спросила,-" Здорово он её наколол?".

Я спросил-"Кто?" "Ну мужик этот?" Я посмотрел на газету, на Наташу,- "ты же не читала?" "Читала. Через плечо". Я обомлел. " У меня мама учительница. Я бегло читаю с пяти лет". Ни фига себе, думаю, ватрушки с пришельцами. Недолго мы встречались. Осенью всё закончилось. Наташа спустя пару лет видимо уехала по распределению, вышла замуж, и работает где-то детским врачом.

Наверно всё у неё тип-топ. Только в памяти... мы по-прежнему среди травяных ароматов, без одежды, забот и планов о будущем.