Мои женщины. Май 1965. Моя фея Вика

Мои женщины. Май 1965. Моя фея Вика.

Александр Сергеевич Суворов (Александр Суворый)

Мальчикам и девочкам, юношам и девушкам, отцам и матерям о половом воспитании настоящих мужчин

Иллюстрация из открытых источников: 19.05.2024. Шедеврум ИИ. Автор: Любовь Кузнецова. «День рождения пионерской организации, 19 мая». Точно такими же были мы, Вика-Виктория и я, автор этой книги, 5 мая 1965 года на пути домой Вики из школы. Вика была моей живой феей красоты и страсти.

Вот так постигали эротику и сексуальность во всех её проявлениях мы, 12-летние советские школьники, отроки и молодицы 60-х годов ХХ века. Впереди был праздник День Победы, во время которого я хотел и должен был признаться Вике-Виктории, что она мне нравится. Дружить в Валей Антиповой у меня не получалось из-за её приоритетов в её жизни, а дружить, например «ходить» с Викой-Викторией мне было «в интерес» и в потребность. Я знал, что она моя живая Фея красоты и страсти и хотел с ней общаться «в живую».

Со среды 5 мая 1965 года началось неуклонное повышение дневных температур воздуха и приход настоящей весны. 5 мая максимальная температура воздуха была ещё только +5°С, 6 мая +7.8°С, 7 мая +15.0°С, 8 мая +17.2°С и 9 мая +17.8°С. Настоящая весна!

Нам, пятиклассникам, изголодавшим по весне, солнцу, играм на свежем воздухе, свободе от тяжёлой зимней одежды и обуви, каждый погожий день приносил радость, бодрость, здоровье и удачу. В эти предпраздничные солнечные дни мы чувствовали себя настоящими победителями, тем более, что каждый день действительно был с хорошими и даже отличными результатами по учёбе и подготовки к празднику День Победы.

В среду 5 мая наша мама, Суворова (Максимова) Нина Васильевна, военфельдшер, старший лейтенант запаса, участница Финской 1940 г. и Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, привлекла меня к своей подготовке с соратниками, сослуживцами, со своими начальниками и подчинёнными военно-санитарного поезда-госпиталя № 29, на котором она все четыре года войны возила и лечила раненых бойцов и офицеров советской Красной армии.

Конечно, моя мама не возила и лечила раненых одна, их, медработников в поезде была целая команда, состав, экипаж, но моя мама была старшей операционной сестрой в поезде-госпитале и встречала и оперативно обрабатывала самых тяжёлых раненых. Теперь она продолжала свой героический, терпеливый, самоотверженный труд в должности старшей медсестры инфекционного отделения Суворовской центральной районной больницы № 1 и опять была на самом переднем крае борьбы с самыми опасными заболеваниями.

Увы, ни мой папа, ни моя мама ничего и подробно не рассказывали мне и моему старшему брату Юре о своём участии в войне, о том, чем и как они там занимались, что делали, как героически сражались и преодолевали тяжкие испытания и муки войны. Они оба «в один голос» говорили нам, что война – это самое ужасное и тяжкое, что может случиться с человеком и людьми, и что надо сделать всё, чтобы войны больше не было.

Мне и Юре в школе надо было что-то рассказать и написать сочинение о своих родителях – участниках войны, рассказать о случаях на войне, о том, как они там себя вели, что делали и так далее. Мы с Юрой приставали к маме и папе с расспросами, но они очень неохотно нам что-либо рассказывали.

Однажды я в запальчивости спросил отца (кстати, именно в предпраздничные дни перед праздником Победы я начал мысленно и вслух иногда называть моего папу отцом): «Пап, а скольких фашистов ты убил? ».

- Ни одного, - после паузы ответил мой папа, Суворов Сергей Иванович.

- Как это? – опешил и разочаровался я.

- На войне я никого не убивал, - твёрдо, сурово и даже сердито ответил мой папа. – На войне я уничтожал врагов, быстро и беспощадно, и даже не задумывался над тем, что я кого-то убиваю. На войне всё просто и однозначно: вот враги, фашисты, гитлеровцы и они на нас напали и воюют с нами, а вот мы, советские солдаты, которые защищаются, отвечают и освобождают нашу землю от врагов. Поэтому мы не убивали, мы сражались. Это, может быть, трудно понять и отличить друг от друга, но понять и разобраться надо, вам надо…

И я разбирался. Если другие ребята с восторгом рассказывали, как их отцы сражались на фронте и хвастались количеством убитых немцев, то я больше помалкивал, а когда меня спрашивали, то говорил жёстко и однозначно, что мой отец никого не убивал, а уничтожал врагов.

- А что? – озадаченно спрашивали ребята. – Это не одно и то же?

- Нет, - твёрдо отвечал моим друзьям-одноклассникам, чувствуя, что теряю их расположение и уважение. – Не одно и то же. Но вам этого пока не понять…

- Это почему же? – обижались ребята. – Мы дураки, а ты умный?

- Нет, ребята, - «по-доброму» отвечал я сердитым друзьям. – Просто всему своё время. Придёт ваше время, и вы сами поймёте, в чём разница.

Дело в том, что я родился 7 января 1953 года, а все мои друзья-одноклассники, мальчишки и девчонки, родились гораздо позже меня, то есть я был самый старший в 5 «А» классе по возрасту. Ненамного, но старше, поэтому (вероятно) я и соображал лучше других, и «созревал» раньше других, и раньше менялся, лучше учился, быстрее постигал жизнь во всей её красе и разнообразии.

Некоторые ребята и девочки в классе были не согласны с тем, что я выступаю как какой-то лидер, старший, лучший и т. д. Они видели, что я слабак физически по сравнению с другими нашими ребятами, что не отвечаю на грубость и хамство так, как это было принято в нашей школе и на нашем «низовском» районе, что не проявляю себя как лидер, а сижу себе на задней парте и не «отсвечиваю», не корчу из себя крутого пацана. Это было непонятно, неясно, непривычно и не вписывалось в общее привычное поведение.

Однако по факту было то, что было неопровержимо: я был самый старший в классе по возрасту и точка. А быть «старшим» в группе, классе или коллективе не по должности, а неформально — это значит обладать влиянием и авторитетом, который мне не назначили сверху, а признают все окружающие. Быть «старшим» — это значит обладать реальной возможностью проявлять себя в любом общении, подавать пример, останавливать или наоборот вдохновлять и если формально не руководить, то неформально направлять других на хорошие и добрые дела. Так думал я сам и так вполголоса задумчиво говорил мне мой папа, Суворов Сергей Иванович, когда я задал ему вопрос, что значит «старший» по статусу.

Не знаю, как и почему, но я чувствовал своё реальное влияние в нашем классе. Нет, я не был заводилой, вожаком и лидером в наших классных компаниях и группах ребят и девчонок. Я даже не входил ни в одну их этих групп, но я знал и чувствовал, что к моему мнению прислушиваются, что я могу направлять и подправлять ребят, предостерегать их от опрометчивых поступков. Делал я это очень просто – своим личным примером, своей твёрдой позицией и своим решением, отличным от решений, предлагаемых групповыми лидерами и вожаками.

Например, в наших классных делах я не командовал, как Вика-Виктория, не интриговал, как Лида Горелова, не «брал вожжи управления мягкой женской силой», как Зоя Конькова и не властвовал, как Валя Антипова. Я просто проявлял ответственность за своё поведение, за последствия моих слов, мнения и суждений. Я был готов помогать, подтверждать или не соглашаться с кем угодно, даже с учителями и завучем. Я не разогревал, а гасил, сглаживал конфликты и всегда прекращал настаивать на своём, когда замечал и ощущал, что начинаю давить на других. Я не жаждал власти и влияния, чем грешили некоторые из наших лидеров и лидерш…

Сам, своим умом и понимание, уже в эту весну и лето 1965 года, особенно в третьей смене в пионерском лагере в селе «Доброе» Суворовского района Тульской области, я вдруг ощутил и почувствовал, попытался понять и осознать свою роль и свои качества неформального «старшего» в любой группе, компании, коллективе. Это понимание и осознание началось ещё в деском санатории в Чекалине Там моя роль и функции «старшего» среди разновозрастных мальчишек впервые ярко проявились, а теперь они стали для меня яснее и «прозрачнее». Помогло мне это увидеть, понять и осознать появление в нашем классе моей Феи красоты и страсти – свободной, активной, красивой и независимой девочки – Вики-Виктории, моей феи Победы.

5 мая 1965 года в Советском Союзе отмечался профессиональный праздник День печати, видимо, поэтому в этот день на большой перемене в зале на втором этаже нашей Суворовской средней школы №1 на доске объявлений возле двери в школьную библиотеку вывесили информацию о победителях конкурса классных стенгазет: наш 5 «А» класс занял третье место и мы эту новость в классе очень горячо обсуждали.

Мы все дружно были не согласны с оценками комиссии конкурса, а Шурик Каргин (Кога) и Славка Юницин (Юни, Юли, Аугуст) горячились больше остальных. Поджала губы и молчала осторожная, как всегда, Валя Антипова, а Вика-Виктория отнеслась к такой оценке за нашу классную стенгазету спокойно, но не равнодушно.

В эту среду 5 мая 1965 года у нас в 5 «А» классе было 5 уроков:

1. Русский язык (грамматика).

2. Рисование (изобразительное искусство).

3. Математика (арифметика).

4. География (краеведение).

5. Физкультура.

Практически на каждом уроке ребята спрашивали у наших учителей: «Почему наша стенгазета стала только третьей? Она же была лучшей среди всех! ». Учителя, все как один, отвечали практически одинаково: «Все стенгазеты, поданные на конкурс, оценивало жюри из представителей школ, РОНО и ГОРОНО. Они так оценили и выбрали самые лучшие». Ребята были не согласны и спрашивали: «Чем же наша газета была хуже остальных? ». Ответа от учителей не было, вот почему мы «бурлили», сердились и спорили.

Странно, но я был рад, что эта тема всех возбудила, потому что все говорили живо, азартно, заинтересованно и всё время в разговоре отмечали работу редколлегии праздничной стенгазеты, говорили, что она была «хорошо нарисована» (в смысле оформлена). Кроме этого такая бурная реакция на результаты конкурса классных стенгазет позволила мне участвовать в обсуждении, отвечать на вопросы ребят, комментировать.

Самое главное 5 мая 1965 года все эти «страсти-мордасти» в классе помогли мне в конце учебного дня опять остаться после уроков в школе и проводить Вику-Викторию почти до её дома. Мы не просто пообщались по поводу нашего третьего места на конкурсе стенгазет, мы с Викой поговорили о нас самих и когда «провожались», то откровенно высказали друг другу, чем мы с ней отличаемся в нашем классе.

Для меня Вика была моей живой Феей красоты и страсти, поэтому я с ней говорил так, как привык говорить во время её визитов ко мне в сон, то есть «по-взрослому». Вика сначала стеснялась, молчала, запиналась, но потом разговорилась и тоже, как и я, стала высказывать свои мнения и оценки честно, открыто и откровенно. Честно признаюсь, я ещё никогда так необычайно серьёзно, умно и культурно не разговаривал ни с кем из наших девочек в классе. Как я ожидал и надеялся, Вика, на мой взгляд, оказалась очень умной девчонкой…

5 мая 1965 года темы всех пяти уроков были подчинены итогам четвёртой четверти, итогам школьных соревнования по успеваемости, предпраздничным контрольным проверкам наших знаний и умений. Благодаря усилиям и класса, и учителей, все проверки мы успешно прошли, хотя мне тяжко пришлось с темами урока по русскому языку «Склонение имён существительных» или «Правописание падежных окончаний». Нет, склонять я умел и делал это быстро, но вот специфическую терминологию типа «правописания безударных падежных окончаний имён существительных» я воспринимал туго, потому что пропустил уроки по болезни.

На первом уроке по русскому языку Нина Андреевна Тимонина дала нам задание на определение падежа и работу с орфограммами в окончаниях. Нужно было просклонять слова «волна», «стол» и «любовь». Сначала она нам напомнила и пояснила, что слово «волна» - это женский род, окончание -а, значит, 1-е склонение, слово «стол» - мужской род, нулевое окончание, 2-е склонение а слово «любовь» - женский род, нулевое окончание, мягкий знак на конце, 3-е склонение.

- Теперь, - сказала лукаво Нина Андреевна, заметив наше общее смущение на слове «любовь», - просклоняйте каждое слово по падежам: именительный, родительный, дательный, винительный, творительный и предложный.

Мы со Славкой Юнициным быстро на отдельном листе тетради быстро сообща написали для слова «волна»: Им. п.: волна; Род. п.: волны; Дат. п.: волне; Вин. п.: волну; Твор. п.: волной; Пред. п.: (о) волне. Для слова «стол» тоже быстро справились: Им. п.: стол; Род. п.: стола; Дат. п.: столу, Вин. п.: стол; Твор. п.: столом; Пред. п.: (о) столе. А вот со словом «любовь» пришлось повозиться: Им. п.: любовь; Род. п.: любви; Дат. п.: любви; Вин. п.: любовь; Твор. п.: любовью; Пред. п.: (о) любви.

Когда мы сообщили учительнице, что справились, некоторые в классе ещё возились с падежами. Тогда Нина Андреевна под смешки ребят «наказала» нас заданием перечислить окончания подобных существительных этих слов по падежам. Вот тут мы со Славкой задумались, начали вспоминать, комбинировать, а потом начали, запинаясь, отвечать:

Существительное первого склонения, окончания: -а, -ы, -е, -у, -ой, -е. Существительное второго склонения, окончания: нулевое, -а, -у, опять нулевое, -ом, -е. Существительное третьего склонения, окончания: нулевые, -и, -ю, -ью, -и. Кажется, всё правильно…

Вторая тема была ещё сложнее для меня, потому что такое выражение как «правописания безударных падежных окончаний имён существительных в единственном числе» звучало для меня как абракадабра (вот что значит пропускать уроки!). Правда, трудно было не только мне, поэтому Нине Андреевне пришлось повторить, что такое склонение и как его определять; сообщить нам, какие окончания характерны для каждого склонения в разных падежах; продиктовать нам порядок выбора гласной (-е или -и) и отработать эти навыки на практических заданиях.

Как всегда нетерпеливо и настойчиво Нина Андреевна, подгоняя нас своей эмоциональностью, спрашивала весь класс, разрешая отвечать свободно, без особого разрешения:

- Почему в словах «в тетрадке» и «в тетради» разные окончания? От чего это зависит?. Сколько склонений у существительных? Как определить склонение? Какие падежи вы знаете? Просклоняйте вслух любые существительные по вашему выбору и сами посмотрите, как меняются окончания.

Этот урок русского языка был как игра, как состязание на смекалку, быстроту реакции и мышления, на знания и опыт использования этих знаний. Мы со Славкой Юнициным и ещё несколько ребят пытались состязаться, но всех нас неожиданно «поборола» Вика-Виктория. Она так тараторила, склоняя существительные, что мы даже мыслью за ней не успевали…

Потом мы так же всем классом обсуждали, почему в некоторых падежах (родительный, дательный, предложный) легко ошибиться, потому что окончания часто безударные, и по звучанию не всегда понятно, что и как писать. Здесь Нина Андреевна нам объяснила, что правописание гласных -е и -и в падежных окончаниях существительных и их выбор гласной зависит от двух вещей: склонения существительного и падежа. Например:

1-е склонение: в Р. п. — -и (нет земли), в Д. и П. п. — -е (к земле, о земле).

2-е склонение: в П. п. — -е (о столе, о море).

3-е склонение: в Р., Д., П. п. — -и (нет ночи, к ночи, о ночи).

После этого учительница сообщала нам свой секрет и показала нам свои «слова-помощники»: для 1-го склонения — «земля», «лиса»; для 2-го — «окно», «слон»; для 3-го — «степь», «рожь». То есть секрет в том, чтобы при склонении подставить слово с ударным окончанием в том же падеже: если в «земле» под ударением -е, то и в безударном «в тетрадке» пишем -е.

Потом Нина Андреевна сама увлеклась и отдельно разобрала группы слов: существительные на -ия (армия), -ие (сочинение), -ий (планетарий), сообщила нам, что в Р., Д., П. падежах у них пишется -и (нет армии, к армии, об армии), а ещё сообщила нам о «правиле треугольника». Тут мы уж совсем растерялись и перестали её понимать, но Нина Андреевна была опытный педагог, она разбила нас на пары, раздала нам карточки с неполными словами и предложила нам игру: вставить пропущенную букву, выделить окончание, определить склонение и падеж. Например: «написать в альбом... », «остановиться у опушк... », «просить о помощ... » им т. д.

Потом мы с азартом играли в игру «найди лишнее»: в группе слов, например: «в тетради, в тетрадке, в альбоме», найти слово, которое выбивается по правилу написания окончания, и объяснить почему. Опять мы состязались, и на этот раз победила и была лучшей Валя Антипова.

Мы со Славкой Юнициным просто играли друг с другом, без борьбы, на интерес, поэтому лихо вставляли пропущенные буквы и правильно указывали падеж; вставляли буквы, выделяли окончание, определяли склонение и составляли из таких слов предложения. На этот раз мы со Славкой были первыми.

На дом нам задали: списать текст, вставить пропущенные окончания, и графически обозначить орфограмму; или составить 3–4 предложения с существительными на -ия, -ие, -ий в разных падежах. После такого напряжённого урока это было нетрудно сделать, но увы, следующие уроки и усталость «выветрили» наши знания и дома мне пришлось повозиться, выполняя домашнее задание. При этом мои родители и Юра мне ничем не могли помочь…

На втором уроке по рисованию мы не только отвлеклись от склонения существительных и падежей, а просто забыли о них, потому что учитель по рисованию (он же учитель по музыке и пению) дал нам задание нарисовать по представлению цветными карандашами рисунки на темы: «весенний букет» или «цветы весны», например, подснежники, тюльпаны, веточки вербы, яблони и передать штрихами их нежность, воздушность и красоту форм цветков.

- Нарисуйте свой рисунок в форме поздравительной открытки и подпишите их, - сказал нам учитель. – Потом я посмотрю, поставлю всем оценки, а вы эти свои рисунки подарите тем, кто вам дорог, с кем дружите или «ходите».

Мы засмеялись, а я вдруг спросил вслух: «А кто не хочет рисовать лютики-цветочки? » и меня вдруг поддержали почти все ребята.

- А вам другое задание, - сказал весело учитель. – Нарисуйте сатирически-юмористический рисунок в стиле иллюстрации на тему: кто и чем занимается на уроке или на перемене. Не стесняйтесь, рисуйте либо художественно, с тенями, либо контурно. Главное, чтобы было настроение, похоже и весело. Справитесь?

Ребята были в восторге, правда, мало кто умел рисовать человеческие лица, фигуры и сюжеты. Работа «закипела», но многие из ребят, попытавшись нарисовать что-нибудь смешное, просто начали откровенно рисовать всякую абстракцию, а чтобы получить хорошую отметку, нарисовали разные цветы. Я нарисовал Славке Юницину букет гвоздик с надписью «С днём Победы! » и тайком показал рисунок ребятам и они начали тоже рисовать красные гвоздики с острыми лепестками.

На третьем уроке была математика и наша учительница и классный руководитель Серафима Ивановна Яковлева предложила нам примеры и задачи по программе действий с натуральными числами, простыми уравнениями и задачи на движение на тему военных действий.

Сначала была разминка на устный счёт: примеры на сложение, вычитание, умножение и деление многозначных чисел. Потом мы в режиме состязания работали с разрядным составом чисел: раскладывали число на разрядные слагаемые, определяли, сколько в числе единиц каждого разряда. Например, записывали цифрами число: сто двадцать три тысячи четыреста пятьдесят шесть и на маленьких школьных счётах откладывали по разрядам это число.

Потом Серафима Ивановна (Серафима) напомнила нам свойства арифметических действий (переместительное, сочетательное), которые помогают упростить вычисления. После чего мы примерно 10 минут азартно решали простые уравнения, повторяли правила нахождения неизвестных компонентов (слагаемого, уменьшаемого, множителя и т. д.) и решали примеры у доски и в своих тетрадях:

х + 27 = 85; 120 – у = 48; z х 6 = 72; 96 / t = 8.

Мы со Славкой Юнициным, сначала как всегда каждый, быстро нашли решения, сравнили результаты и проверили работы друг друга на ошибки. При этом мы не стали «кричать», что «Мы первые! Мы первые! », а молча притихли. Дело в том, что нам самим нравилось состязаться друг с другом и решать разные задачи и примеры, причём, по всем предметам.

Только Серафима Ивановна была хитрее и опытнее. Она заметила, что мы со Славкой уже всё решили и предложила нам рассказать, как мы решали эти примеры; рассказать и показать на школьной доске. Сначала она вызвала к доске Славку, но он запутался в словах и писал мелом на доске нарочито небрежно, хулигански. Тогда «Серафима» вызвала меня и я впервые увидел Вику-Викторию не сзади, со спины и затылка, а спереди, в лицо…

Я не зря так подробно рассказываю о том, как шли уроки 5 мая 1965 года и какие задания мы выполняли. Эти подробности были «прелюдией» к дальнейшим событиям, которые в этот день были для меня самыми эротическими и возбуждаемыми с момента прихода в наш класс Вики-Виктории, моей живой Феи красоты и страсти. Практически, вероятно, сам того не ведая, выйдя к доске, решая и объясняя всем в классе, как мы со Славкой решали примеры, я говорил и выступал только перед ней, Викой-Викторией, а заодно и перед Валей Антиповой.

Одни ребята красуются и петушатся перед девчонками, демонстрируя свою ловкость, силу, изворотливость, другие привлекают девочек своим характером, поступками по принципу «наглость – второе счастье», третьи затаённо ждут случая, чтобы как-то понравиться и привлечь внимание девчонки. Я этого не делал. Я просто сам для себя решил, что не буду «выставляться», что «всему своё время и свой срок», что придёт время и будет случай, когда я предстану перед теми, внимание которых мне было важно, таким, каков я есть на самом деле, без притворства и без прикрас. Этот момент наступил, когда я сдавал нашей редколлегии оформленную классную стенгазету, когда предлагал исполнить необычные песни на праздничном концерте ко дню Победы и сейчас, когда мне выпала возможность показать всем, Вале и Вике-Виктории, кто я такой…

- Чтобы решить первое уравнение, - сказал я хриплым от волнения голосом и не видя ничего, кроме доски и крошащегося мела, – сначала нужно понять, что же надо найти. Что нам неизвестно? Уравнение: х+27=85. В этом уравнении х — это неизвестное число, которое при сложении с 27 даёт нам 85.

Я записал на доске уравнение и пальцем показал на его части и цифры. Тут я впервые увидел лицо и глаза Вики-Виктории, которая сидела ровно передо мной на первой парте левого ряда. Валя Антипова была сбоку и справа на первой парте третьего ряда. Вика смотрела на меня совсем с другим, необычным выражением лица, от которого я немедленно и сильно взволновался…

- Чтобы найти х, сказал я, теряя суть происходящего, - нужно из суммы (85) вычесть известное слагаемое (27), то есть выполнить вычитание. Получается: х=85–27.

- А ещё как можно решить это уравнение? – вдруг откуда-то из далека спросила «Серафима».

Я замер от неожиданности, жар волнения стал нестерпимым. Только тут во мне проскочила какая-то весёлая и озорная искра, потому что мы со Славкой Юнициным, ради интереса, сами проигрывали разные варианты решения этих примеров.

- А ещё можно вот как решить это уравнение, - сказал я с маленькой ноткой вызова. - Можно посчитать так: сначала отнять от 85 цифру 20, получится 65, а потом вычесть оставшуюся цифру 7. Получится: 65–7=58. Или столбиком:

85

- 27

----

Теперь проверим правильность решения. Подставим найденное значение неизвестного числа 58 в исходное уравнение: 58+27=85. Всё верно. Так что ответ такой: х равняется 58.

- Ну, это просто, - сказал кто-то в классе. – Ты попробуй, объясни, как решить четвёртый пример: 96 разделить на неизвестное t, чтобы получилось 8.

- Да очень просто, - сказал я уже с азартом и свободным голосом. – Смотрите. Уравнение 96: t=8 означает, что если число 96 разделить на неизвестное число t, то должно получиться 8. Для этого надо преобразовать уравнение, найти делитель (t), для чего нужно делимое (96) разделить на частное (8).

Я аккуратно, не торопясь, написал на доске преобразованное уравнение: t=96:8.

- Давайте посчитаем разными способами: можно разложить 96 на удобные слагаемые, например: 96=80+16. Теперь разделим каждое слагаемое на 8, потому что так легче: 80/8=10, 16/8=2. Теперь сложим результаты деления: 10+2=12. Значит, 96/8=12.

- А ещё как можно решить это уравнение, - опять спокойно, как всегда флегматично, но с лукавством спросила «Серафима». Я уже чуточку устал и взъерепенился. И тут вдруг раздался голос Вики-Виктории…

- А ещё можно вспомнить таблицу умножения, - не вставая, сказала Вика, - 8 умножить на 12 и будет 96. Таким образом: t=12. Подставим найденное число в уравнение и получим: 12;8=96, значит, решение правильное.

Возражать не имело смысла, поэтому я, не спрашивая разрешения у «Серафимы», молча положил на полочку доски мел и пошёл к своему месту, где меня ждал верный друг и товарищ Славка Юницин. Вика предложила свой вариант решения примера, но она его не расписала, не объяснила и не растолковала, а только показала всем, что она знает и умеет. Зря она это сделала. В нашем классе было не принято показывать, насколько ты умнее всех…

Во второй половине урока мы решали задачи на движение, и Серафима Ивановна хитро сформулировала эти задачи на военную тематику. Сначала она написала на доске формулу пути: S = v · t (расстояние = скорость ; время), а потом предложила нам решить задачи: на нахождение расстояния, скорости, времени; на встречное движение; на движение в одном направлении (догонит ли один другого?). Например:

«Эшелон ехал на фронт 4 часа со скоростью 60 км/ч. Какое расстояние он прошёл? »,

«Связной на мотоцикле проехал 36 км со скоростью 12 км/ч. Сколько времени он был в пути? »,

«Из двух городов, расстояние между которыми 200 км, одновременно навстречу друг другу выехали две группы танков: одна группа немецкая, другая наша, советская. Скорость одной группы, неважно какой, — 60 км/ч, другой — 40 км/ч. Через сколько часов они встретятся в бою? ».

- При решении этих задач важно не просто написать формулы уравнения с неизвестными, а расписать ход решения, пояснить командиру правильность решения, проверить и перепроверить его, - сказала Серафима Ивановна Яковлева. – Почувствуйте себя на поле боя, на фронте, проявите себя и свои знания в боевой обстановке. Враг не дремлет, он тоже умеет решать такие задачи…

Серафима Ивановна предложила тем, кто быстро нашёл решение этих задач в своих тетрадках чётко выделять в условии задачи известные и неизвестные величины, составлять краткую запись (схему), проговаривать план решения по действиям с пояснениями, так как это делал я у доски. Мы этим всем усиленно занимались 15-20 минут.

В конце урока «Серафима» участливо задала нам всем общие вопросы, на которые мы отвечали вразнобой, но почти все. Она спрашивала: Какие правила мы сегодня повторяли? Какие задания вызвали у нас затруднения и почему? Как можно проверить правильность решения задачи на движение? После этого, «Серафима» предложила нам дома самим самостоятельно придумать 2–3 примера на действия с натуральными числами, одно простое уравнение и одну задачу на движение на тему военных действий во время Великой Отечественной войны. Она предложила нам привлечь для этого домашнего задания своих родителей. Мы были в восторге…

Четвёртым уроком 5 мая 1965 года была география и краеведение. Увы, совершенно выпала из памяти фамилия, имя и отчества учителя по географии и краеведению, даже не помню, был ли это учитель или учительница. Однако хорошо помню тему того урока: «Сезонные изменения в природе нашего края» и более точно: «Весна в нашей области». Учитель предложил нам наблюдать и фиксировать изменения в погоде и природе родного края, исследовать природные процессы и объединить общие географические понятия с местными данными. Он сказал, что «это умение и это знание поможет нам всегда одеваться по погоде в любой точке нашей необъятной страны».

Например, учитель (будем так его называть) спросил нас: «Какие сезонные изменения в природе вы заметили по дороге в школу? ». Мы нестройно, но почти все и каждый с интересом ответили учителю. Тогда он спросил: «Чем весенняя погода отличается от зимней? ». Естественно мы дружно, весело и вразнобой ответили, а потом ещё минут пять обсуждали понятия: погода, климат, появление берёзового сока, набухание почек, цветков вербы, прилёт птиц (грачей).

Мы живём в «низовском», то есть окраинном районе города, поэтому у нас много финских домов, огородов, садов, хозяйственных построек (сараев, помещений для кур, свиней, овец, бычков и даже лошадей). Поэтому к нам всегда ранней весной прилетают птицы, когда начинает сходить снег.

Первыми в марте прилетают грачи. В конце марта в начале апреля появляются жаворонки и становится весело и радостно, когда они щебечут трелями за школьным окном. Этих птиц мы традиционно по народному календарю ждали 22 марта. В конце марта обычно прилетали скворцы, а во второй половине апреля, когда начинался ледоход, - белая трясогузка: мы их часто встречали на тротуарах по дороге из школы домой.

Учитель нам сказал, что примерно 8 апреля в пригородном лесу появляются зяблики, но в это время погода ещё «зябкая», хотя по-нашему такая погода называлась «холодрыга». Затем учитель перечислил нам, когда прилетают другие птицы нашего края, Тульской области. Оказалось, что в середине апреля прилетают дрозды, в первой половине мая – ласточки, мухоловки, в конце апреля и в начале мая – соловьи, а позже всех – перед началом лета возвращаются к нам иволги, стрижи и перепела.

- Кому это интересно, а также для науки краеведения, - сказал нам учитель, - очень важно вести наблюдения за птицами. Например, стоит завести тетрадку и записывать в неё свои наблюдения за природой и погодой по датам. Записывайте дату, когда впервые заметили птицу, и какие ещё случились признаки весны вокруг, например: дата, когда начал таять снег, когда он сошёл, появились проталины, зацвели какие-то растения (подснежники, одуванчики). Позже такие дневниковые записи пригодятся краеведам и тем, кто будет писать книги-воспоминания.

Затем учитель рассказал нам, какие весенние явления типичны для средней полосы СССР (конкретно — для нашей Тульской области и Суворовского района), сказал, когда обычно зацветает черёмуха, когда возвращаются перелётные птицы в наш город, какие работы в поле или саду начинаются в мае. После этого он предупредил, что в погожие дни после Дня Победы мы начнём работать в нашем школьном огороде и в саду: сажать зелень и овощи, чистить и белить стволы яблонь и груш, копать под приствольными кругами.

Учитель раздал в классе специальные бланки для фенологических наблюдений, в которых нужно зафиксировать сегодняшние наблюдения: температуру воздуха (по термометру), направление ветра, состояние растений, наличие осадков. Учитель объяснил, как правильно записывать данные, чтобы потом можно было выявить закономерности в изменениях погоды и климата. Для примера, мы все записали данные погоды сегодняшнего дня.

Оказалось, что сегодня 5 мая 1965 года минимальная температура воздуха ночью и рано утром была 0.0°С, в полдень +5.9°С, а к вечеру ожидается всего только +2.6°С. При этом наш школьный анемометр показал скорость ветра 7 м/с, поэтому температура самоощущения на таком ветру составляла -3.3°С. Вот почему надо ориентироваться не только на прогнозируемую и объявляемую температуру воздуха, но и на скорость дующего ветра, чтобы не попасться на шутку-ловушку весны: на солнышке вроде тепло, а на ветру зябко.

Потом учитель предложил нам высказаться на тему: «Как весенние явления в природе влияют на жизнь людей в нашем крае? ». Мы весело и дружно поболтали о погоде. В конце урока учитель подвёл итоги, и дал нам задание: продолжить вести наблюдения до следующего урока и записать, например, дату зацветания сирени или появления первых грибов. Ничего себе! Для этого надо было идти в весенний лес, ещё покрытый кое-где снегом, лужами, проталинами, топкой весенней трясиной…

Тогда учитель предложил нам на дом такое задание: собрать, написать и объяснить 3-5 народных примет о весне и весенней погоде, и объяснить их «с научной точки зрения». Особенно было предложено приметить погодные условия в своих местах проживания в городе и пригородных деревнях, откуда многие из нас были родом.

- Любите свою малую родину, - сказал нам учитель по географии и краеведению. – Гордитесь своими родовыми гнёздами, откуда пошли ваши роды и семьи. Будьте патриотами своего края. Изучайте родную природу: составляйте карты своей местности (так вы сможете лучше ориентироваться на местности), собирайте гербарии, возможно, коллекции местных минералов или образцов почв (это вообще полезно для огородничества). Ведите дневник-летопись местной погоды, и ваши данные могут быть учтены в настоящей научной работе.

Тема урока и вообще уроки географии и природоведения меня и моего друга Славку Юницина очень интересовали и увлекали. Мы любили с ним «путешествовать» по карте мира, представляя себе через какие горы, реки, пустыни и моря мы путешествием, в каких странах и городах бываем. Это увлечение у меня возникло, когда я сначала увидел фильмы, а потом прочитал книги Жюля Верна: «Дети капитана Гранта» (1867) и «Пятнадцатилетний капитан» (1878). Особенно мне понравилась книга, и я по-настоящему увлёкся игрой «на выживание в природе» (на необитаемом острове), когда я прочитал «Таинственный остров» (1874).

Забегая вперёд, скажу, что я поставил себе задачу прочитать все книги Жюля Верна о путешествиях и приключениях, и прочитал их все. Вот они:

1863 — «Пять недель на воздушном шаре» (первое произведение цикла). Учёный Самюэль Фергюссон с двумя спутниками совершает полёт на управляемом воздушном шаре над Центральной Африкой.

1864 — «Путешествие к центру Земли». Герои книги отправляются в экспедицию к земному ядру через кратер исландского вулкана.

1865 — «Путешествие и приключения капитана Гаттераса». История полярной экспедиции, стремящейся достичь Северного полюса.

1865 — «С Земли на Луну прямым путём за 97 часов 20 минут» — роман о проекте полёта в космос с помощью пушки.

1867 — «Дети капитана Гранта» (часто называют первой книгой «Трилогии о капитане Немо»). Поиски пропавшего мореплавателя приводят героев в разные уголки мира.

1869 — «Вокруг Луны» (продолжение истории о полёте к Луне).

1869 — «Двадцать тысяч льё под водой» (кругосветное путешествие под волнами океана на подводной лодке «Наутилус»).

1870 — «Плавающий город». Трудно читалась…

1872 — «Приключения трёх русских и трёх англичан в Южной Африке». Почти не помню сюжета…

1872 — «Вокруг света за восемьдесят дней» (знаменитое пари Филеаса Фогга). Читал с упоением и восторгом…

1873 — «В стране мехов». Не помню…

1874 — «Таинственный остров». Любимая книга, читал несколько раз от корки до корки. Практически видел во сне себя на острове, переживал как свои приключения героев, учился выживать…

1875 — «Ченслер. Дневник пассажира Ж.-Р. Казаллона». Увы, не читал…

1876 — «Михаил Строгов. Москва — Иркутск». Тоже не читал…

1877 — «Гектор Сервадак. Путешествия и приключения в околосолнечном мире» и «Чёрная Индия». Пытался прочесть, но что-то помешало…

1878 — «Пятнадцатилетний капитан». Любимая книга.

1879 — «Пятьсот миллионов бегумы» (написана в соавторстве с Андре Лори). Читал с трудом, но добросовестно прочитал всю от начала до конца…

1880 — «Паровой дом. Путешествие по Северной Индии». Не читал.

1881 — «Жангада. Восемьсот льё по Амазонке». Тоже не читал (почему-то)…

1882 — «Школа Робинзонов» и «Зелёный луч». Увы, тоже как-то пропустил или этих книг в библиотеке не было. Обязательно прочитаю.

1883 — «Упрямец Керабан». Не читал.

1884 — «Южная Звезда» (в соавторстве с Андре Лори) и «Архипелаг в огне». Читал, но как-то невнимательно, не помню…

1885 — «Найдёныш с погибшей „Цинтии"» (в соавторстве с Андре Лори) и «Матиас Шандор». Вероятно, читал, не помню…

1886 — «Лотерейный билет № 9672» и «Робур-Завоеватель». То же самое, кажется читал…

1888 — «Два года каникул».

1890 — «Цезарь Каскабель».

1892 — «Замок в Карпатах» и «Клодиус Бомбарнак».

1894 — «Удивительные приключения дядюшки Антифера».

1895 — «Плавучий остров».

1896 — «Флаг родины» и «Кловис Дардантор».

1897 — «Ледяной сфинкс».

1898 — «Великолепная Ориноко».

1899 — «Завещание чудака».

1900 — «Вторая родина».

1901 — «Деревня в воздухе» и «Истории Жана-Мари Кабидулена».

1902 — «Братья Кип».

1903 — «Путешествие стипендиатов».

Увы, все эти перечисленные книги Жюля Верна я не читал, и не помню, по какой причине. А вот книгу 1904 — «Властелин мира» я читал и с напряжением. Тоже самое с книгами: 1905 — «Вторжение моря» и «Маяк на краю света» (написана в соавторстве с Мишелем Верном), а также 1906 года — «Золотой вулкан» (в соавторстве с Мишелем Верном). Ничего, ещё почитаю.

Я специально привёл список книг Жюля Верна, которые я читал и прочитал ко времени учёбы в 5 классе общеобразовательной школы. Когда мы с Викой провожались после школы, она попросила меня рассказать, какие книги я люблю читать. Я ей вкратце перечислил эти книги и даже успел рассказать, о чём в них написано. Вика-Виктория была поражена, чуть-чуть растеряна, но с уважением восхитилась моей начитанностью. Я гордился…

Пятым уроком в среду 5 мая 1965 года была физкультура и мы, в конце нашей смены, вовсю веселились, играли и баловались на физкультуре, потому что потом мы могли свободно и легко идти-бежать домой. В этот день темой урока было «Развитие быстроты и ловкости». Мы отрабатывали высокий и низкий старт, бегали на короткие дистанции по залу «на скорость и быстроту», выполняли специальные беговые упражнения: с высоким подниманием бедра, с захлёстыванием голени, с быстрым хождением в приседе («гуськом»), соревновались в спортивной ходьбе (не беге!), а также прыгали на маты в длину с места. Все эти занятия мы делали в режиме состязания между девочками и мальчиками, в группах, в парах и на время.

На этот раз Вика-Виктория была, как и все, в обычных «трениках» и в тёплой футболке с длинными рукавами. Она бегала, прыгала, ходила, скакала на месте, соревновалась на равных с мальчишками, нам было трудно за ней угнаться или перегнать. Глядя на Вику, другие девчонки, особенно «тихони» и «скромницы» тоже осмелели и начали показывать чудеса ловкости и быстроты движений. Иван Иванович Дынин был очень доволен и поставил Вике-Виктории «твёрдую пятёрку» за урок физкультуры. Я получил только «четвёрку» и был не просто раздосадован, а по-настоящему сердит на самого себя.

И вот тут случилось главное…

После физкультуры мы, ребята, кучковались в коридоре, дав возможность девчонкам класса переодеться. Когда они все вышли из класса, мы, теснясь и толкаясь, ворвались в класс и начали шумно и быстро переодеваться. Затем мы дружно, топоча ногами по бетонным ступеням широкой лестницы, сбежали на первый этаж в фойе школы, оделись в гардеробе и выскочили на крыльцо, украшенное по бокам двумя бетонными шарами, про которые мы каждый год первоклашкам говорили и предупреждали их, чтобы они на эти шары не опирались и не трогали их, а то покатятся и придавят всех…

За воротами школы на перекрёстке улиц Белинского и Строителей всё ещё кучковались наши девчонки, и мы слились в одну большую шумную компанию. Потом все стали делиться на группки подружек и друзей, на пары, на группу из окружения свиты Вали Антиповой. Ребята стали брать портфели из рук девочек и они смеясь и балагуря начали расходиться в разные стороны по домам.

Я распрощался с моим другом и товарищем Славкой Юнициным, уже собрался было повернуть налево и пойти к себе домой на внутреннюю улицу Белинского, как вдруг услышал знакомый голос и слова: «А меня сегодня Суворов проводит! ». Я обернулся и увидел, а потом и почувствовал, как Вика-Виктория, не глядя мне в глаза, вдруг сует мне в руки свой портфель, потом резко отворачивается от меня и делает два шага в сторону улицы Строителей.

Сказать, что я растерялся и опешил, это значит, ничего не сказать. Я был ошеломлён и ошарашен одновременно. Я растерялся, Машинально взял у Вики её портфель, ощутил его тяжесть и неловкость момента. Ребята и девчонки вокруг тоже все замерли и замолкли. Растерянность была общая. Надо было что-то делать…

Сердце бешено застучало. Кровь бросилась в виски и к щекам. Наверное, я сильно покраснел, потому что девчонки вдруг прыснули смешками, а ребята заёрзали и зашевелились. Я сделал два шага к Вике, чтобы вернуть ей её портфель, но она пошла дальше и я, как дурак, поплёлся за ней.

Мы с Викой отходили от группы наших одноклассников всё дальше и дальше, и я уже перестал различать голоса и слышать, как наши ребята и девчонки живо обсуждают это событие. Спиной я чувствовал пронзительный и тяжёлый, прицельный взгляд Вали Антиповой и членов её свиты.

Почти половину улицы Строителей от нашей Суворовской средней школы № 1 до пересечения с улицей Лермонтова мы с Викой прошли молча: она впереди, я позади. На перекрёстке Вика чуть замедлилась, и я оказался рядом с ней. Дальше мы всю дорогу шли рядом, даже иногда касаясь руками…

- Ты сегодня был молодец, - прервала наше молчание Вика. Она шла потупив голову и не смотрела на меня. – Ты всегда такой или только сегодня?

Я уже немного пришёл в себя, отряхнулся от растерянности и думал о том, как мне безопасно отдать Вике её портфель и распрощаться с ней, потому что я не верил, что такая девочка как Вика, может меня выбрать из толпы действительно красивых, сильных и хулиганистых ребят. Я не верил, что Вика-Виктория сама, по своей хоте, выбрала меня в провожатые. Ей что-то было нужно…

- Я хотела с тобой познакомиться, - вдруг, как будто читая мои мысли, сказала Вика. – Ты мне интересен.

- Что же во мне интересного? – вдруг услышал я чей-то хриплый и немного грубый голос. Оказалось, что это я сам, того не желая, вслух сказал то, что думал.

- Ты какой-то странный, - ответила Вика и впервые быстро бросила в меня свой взгляд. – Вернее, необычный. Ты какой-то другой, не такой как все, поэтому и интересен.

- Что же во мне такого странного? – опять упрямо и грубо ответил я. Опять я говорил «не своим голосом» и мои слова вырывались из меня сами по себе, без моего участия, как будто кто-то говорил вместо меня.

- К тебе обращаются за советом, - начала объяснять Вика. – Ты не даешь списывать, но объясняешь, говоришь «как надо», помогаешь всем без разбора. В классе ты подскажешь, где что сделать, как и что решить, поддержишь, если что; то не получается.

- Да? Ну и что тут такого необычного? – опять грубовато спросил я.

- Ты задаёшь тон, - не обращая внимания на мой тон, сказала Вика. – Ты заряжаешь всех энергией, подаёшь пример, подталкиваешь класс к действиям. Ты просто как «двигатель» или генератор…

- Это плохо?

- Нет, наоборот, это хорошо. В том-то и дело, что хорошо, - сказала Вика и впервые за всё время нашего провожания обернулась и внимательно несколько секунд внимательно смотрела на меня. – Ты, как будто заранее знаешь что надо делать и твои предложения всегда бывают правильными. Почему так? Ты что, умнее всех что ли?

Вика сказала эту обычную и типичную уличную фразу, которой иногда обмениваются пацаны перед тем, как начать ссору или конфликт, но в её устах эти слова прозвучали не как обидная угроза, а с искренним любопытством.

- Нет, - впервые я ответил Вике на её вопрос и почему-то ответил честно. – Я не умнее всех. Я просто говорю после того, как высказались все. Вот и получается, что моё предложение как бы учитывает мнение всех. Нет?

- Да, наверное, - сказала Вика. – Только я заметила, что и те предложения, которые ты предлагаешь впереди всех, всё равно остаются самыми верными и правильными. Почему так?

Я промолчал, не зная что и как ответить Вике. Наше общение с ней становилось интереснее…

- Ты словно чувствуешь что-то в нашем классе, видишь, слышишь то, чего не видят и не слышат другие, - сказала Вика и отвернулась от меня. – Ты почему-то всегда вовремя вмешиваешься и твоё вмешательство помогает исправить положение. Без твоего вмешательства мелкие стычки и обиды превратились бы в ссору или в драку. Почему так?

«Что на заладила: почему, почему? » - подумал я, но не стал сердиться, а на секунду задумался. – «Вот уж не замечал за собой такого».

- Тебя в классе уважают, прислушиваются к тебе, принимают то, что ты по многим предметам учишься лучше других и многое знаешь такого, о чём другие даже не слышали, - убеждённо сказала Вика и впервые повернулась ко мне всем телом, несколько шагов шагая «задом наперёд». – Что скажешь на это, Суворов?

«Ничего я тебе не скажу» - подумал я. – «Я перед тобой отчитываться не должен».

Мы шли по улице Пушкина к площади Мира (Ленина, Победы), где недавно проходил первомайский митинг и где я подарил Вале Антиповой пустотелое пирожное эклер. Мне стало жарко и стыдно. Я молчал…

- Что ты молчишь? – с ноткой раздражения спросила Вика. – Скажи что-нибудь.

- Ты ошибаешься, - опять хрипло, с трудом разжимая стиснутые челюсти, ответил я. – Я не такой. Я другой.

- Ты разве не «душа компании»? – вдруг весело спросила Вика и почувствовал, что она намекает на то, что я один и без компании друзей.

- У меня нет компании, - ответил я Вике просто и честно. – Меня в компании никто не приглашает. Так что я волк-одиночка.

- Нет, - протянула Вика. – Ты «душа компании», а ещё «совесть». Ты честный, прямой, правдивый, умный. Ты, Суворов, неформальный лидер в нашем классе. Это ты делаешь так, чтобы мы ощущали себя классом, одной командой.

Я этого не ожидал. Совсем не ожидал, поэтому очень растерялся и не нашёлся, что ответить Вике. «Со стороны виднее» - подумал кто-то из моих друзей у меня в голове. Вероятнее всего, это был мой друг дед Календарь из деревни Дальнее Русаново, «заклятый друг» моей Феи красоты и страсти. То, что сейчас я, разговаривая с девочкой Викой, на самом деле говорил с моей дивой Феей красоты и страсти, я уже не сомневался.

- Ты, Суворов, как тот «серый кардинал», - вдруг сказала взрослым голосом Вика-Виктория. – Ты влияешь в классе не напоказ, а через других. Ты всем своим видом показываешь другим, что не так и на правильно, а что так и правильно. Ты как-то направляешь все решения, умеешь молча договариваться и видишь то, что не видят другие. Ты, Суворов, умеешь видеть скрытное. Как тебя это получается?

Я опять промолчал, не зная, что и как ответить Вике.

- Ты, Саша, как бы самый старший в классе, - сказала Вика, опустив голову и впервые назвав меня по имени. – Ты как мой папа, он тоже всегда прав, всё знает и всё видит.

- Ты ошибаешься, - наконец-то выдавил я из себя, продираясь голосом сквозь внезапную сухость во рту и гулко-жаркое волнение.

- Нет, не ошибаюсь, - упрямо и твёрдо сказала Вика и вдруг горячо затараторила. – Ты не замечаешь, а ребята сами спрашивают твоего мнения. Они говорят тебе: «А как ты думаешь? », «Что делать? » и «Что ты предлагаешь? ». В спорах почтив се в классе ориентируются на тебя, на твоё мнение и твою позицию, даже если формально главный в этот момент — другой или другая.

Ты первым замечаешь проблемы, обиды и напряги в классе и быстрее всех на них реагируешь. К тебе идут не только по делу, но и просто так, «выговориться», потому что доверяют. Ты можешь собрать людей на общее дело без приказов и без официального разрешения — просто вовремя предложив то, что нужно всем или поддержав чьё-то верное предложение.

У тебя нет официальных полномочий, но ты получаешь их по факту, естественно. Ты формально не отвечаешь за то, что требует начальство от класса, но ты отвечаешь за сплочённость в классе по совести, естественным путём. Ты не действуешь по правилам и инструкциям, но ты соблюдаешь негласные правила класса, соблюдаешь ваши традиции и настроения. Ты не приказываешь и не распоряжаешься, но убеждаешь своим примером, тем, что встаёшь и идёшь первым.

- Откуда в тебе это? – искренне удивился я. – Где ты такие слова берёшь?

- Это слова моего папы, - просто сказала Вика. – Это он меня учил быть таким, как ты, Саша.

Я не просто покраснел и растерялся, я остановился. Мир вокруг померк и я перестал что-либо видеть, слышать, замечать и понимать. Вика, сама Вика вдруг призналась мне в любви или в чём-то похожем на любовь…

Вика тоже остановилась, взяла меня за руку, потом даже отобрала у меня свой портфель, и повлекла вверх по улице Ленина (проспект Мира) к зданию нашей городской гостиницы, в которой она жила вместе со своим папой, каким-то высоким начальником, приглашённым городом на праздник День Победы.

Всю оставшуюся дорогу до гостиницы Вика шла рядом, «обжигая» меня своими прикосновениями рукой, плечом, боком и я вдруг начал не просто волноваться, а сильно возбуждаться. Мой «сашок-дружок» вдруг встрепенулся, напрягся, начал набухать, ему стало тесно и он решил воспрять духом, освободиться от сильного напряжения. Я молчал, ничего вокруг не видел и только машинально шёл в ногу с Викой по тротуару, который мелькал у меня перед глазами серой неровной лентой и асфальта с трещинами.

«Этого ещё не хватало! » - воскликнул во мне кто-то из моих внутренних друзей. – «Тебе что, мало сказанного? ».

Нет, мне было немало сказанного Викой, наоборот, впервые со мной другая девочка, новенькая, не моя одноклассница, знакомая мне ещё с детского сада, говорила со мной так по-взрослому, так умно, честно и откровенно и говорила не о чём-то киношном, а обо мне, грешном. То, что я был не таким, каким она меня описывала, я был уверен. Только вот каким же я был? Ответа на этот вопрос у меня не было…

Мы уже шли с Викой не спеша, небольшими шажочками, продляя наше провожание, но всё равно уже подходили к площади перед Дворцом культуры и отдыха Черепетской ГРЭС, на углу которой располагалась гостиница – дом Вики-Виктории. Мы медлили, мне очень не хотелось расставаться с Викой. Мы молчали. Это уже становилось неудобным, но я не знал, что говорить ей, как отреагировать на ею сказанное.

- Что ты молчишь, - немного обиженно и тревожно спросила Вика. – А ты что про меня скажешь? Я тебе нравлюсь?

Я опять обездвижил и потерял дыхание.

- Да, очень, - вдруг услышал я свой голос и ужаснулся. – Ты мне нравишься, Вика.

- Почему? – тихо, еле слышно спросила Вика.

- Потому что ты совсем не такая как наши девочки в классе, - сказал я после долгой, в несколько секунд паузы. – Ты другая и это мне очень нравится.

- Знаешь, - вдруг неожиданно для самого себя я признался Вике и сказал ей то, что говорил моей воображаемой Фее красоты и страсти в своём сне. – Ты для меня как фея красоты и…

Я запнулся, говорить и продолжать мою формулу обозначения моей феи, как отражение моей страсти и влечения к ней, нельзя было, потому что очень рано. Мы ещё не так знакомы и дружны, чтобы говорить о таком.

- Фея? – усмехнулась Вика. – Ничего себе! Фея. Какая фея? Я что, красивая?

- Да, ты очень красивая, - набравшись духа, сказал с твёрдо. – И смелая. И ещё очень умная. И вообще ты на голову выше любой девчонки в нашем классе. В смысле не на голову, а на величину, вернее, значимость…

Я совсем растерялся и запутался в определениях…

- Даже Валентины Антиповой? – спросила Вика, опустила голову и потупила взгляд.

- Валентина другая, - быстро сказал я Вике. – Она своя, наша, привычная. Мы знаем друг друга с детского сада.

- Она у вас лидер в классе? – спросила, вернее, твёрдо сказала Вика.

- Да. Есть такое, - ответил я обречённо. – Она давно в нашем классе в авторитете. Со второго класса. Но у нас есть и другие девочки, которые по-своему тоже лидерши.

- А я? – спросила Вика и даже чуть-чуть от меня отвернулась.

- Ты другое дело, - сказал я уже нормальным голосом, каким привык общаться с девчонками в классе. – Ты особенная. Ты умная, властная и красивая. Ты настоящая лидерша.

- Тебя в нашем классе встретили по-разному: с уважением, настороженно, даже с напрягом, но ты сумела практически за один учебный день это напряжение снять. Тебя сразу оценили за ум, характер, способность прийти на помощь с уроками и домашними заданиями. С тебя сразу же начали брать пример во всём: как выглядеть, как одеваться, как вести себя с учителями и ребятами.

Тебя сразу приняли как лидершу, потому что все от лидерства Вали Антиповой немного устали. Тебя увидели как хорошего командира в игре «Зарница» и выбрали тебя командиром нашего отряда. Тебя слушают, тебя слышат и даже слушаются. Ты надёжный друг и подруга, вот как тебя принимают в нашем классе.

- Принимают, но не любят, - тихо сказала Вика.

- Ну, это смотря, кто, - сказал я максимально «честно». – Некоторые в тебя влюблены до упаду, некоторые тебя побаиваются, а некоторые, да, видят в тебе соперницу и мешают тебе.

- Ничего себе, мешают! – воскликнула Вика. – Вредят, а не мешают!

- Кто? Как? – уже с тревогой и желанием защитить её, спросил я Вику.

- Неважно, - ответила Вика. – А ещё что скажешь обо мне? Я тебе нравлюсь? А как я тебе нравлюсь?

Я снова потерял дар речи. Мой «сашок-дружок» перед этим проявивший себя очень активно, вроде бы успокоился, а после этих слов и вопросов снова воспрял духом и стал напрягаться. Я снова почувствовал сильное влечение к Вике-Виктории и делание её обнять и поцеловать. Сильно поцеловать, по-взрослому…

- По-взрослому, - услышал я свой голос. – Ты мне нравишься по-взрослому.

- Как это? – тут же откликнулась Вика и отвернулась и встала спиной ко мне.

- Подрастёшь, узнаешь! – вдруг с усмешкой, весело и независимо ответил я.

Я ужаснулся от этой неуместной шутке, которая была не моя, а наверное моего друга деда Календаря из деревни Дальнее Русаново. Это он был в моём воображении вечным соратником и соперником моей Феи красоты и страсти.

Вика быстро обернулась, взглянула на меня, снова отвернулась, а потом вдруг окончательно повернулась ко мне, схватила меня под руку и почти бегом повлекла по тротуару к входу в гостиницу. Мы подскочили к парадным дверям и остановились. Пора было расставаться.

Вика была возбуждённая. Она покраснела на щеках, её губы стали совсем пунцовые, алые. Она заметно волновалась, крутилась на месте, переступала ногами, пританцовывала. Было видно, что она хочет поскорее уйти внутрь гостиницы, но что-то её удерживало, она боролась сама с собой. В этот момент в наше общение кто-то вмешался…

От решетчатой ограды парка-бульвара перед Дворцом культуры и отдыха, от афиши с плакатами кинофильмов, танцев и приглашениями в разные творческие кружки и в библиотеку, отделились несколько расплывчатых фигур пацанов. Первый из них, по блатному пришаркивая, ногами, с руками в карманах штанов, приблизился к нам с Викой и, оглянувшись на братву, лениво спросил, не глядя мне в лицо…

- Слышь ты, низовский. Ты чего это к нам пришкандыбал? Да ещё наших девок кадришь. Костыляй отсюда, пока цел.

Я, как всегда, от такой блатной и хулиганской наглости и хамства опять растерялся, сразу не нашёлся, что ответить и опять, в который раз, горько пожалел, что я не такой, как мой старший брат Юра. Он бы сейчас сразу же нашёлся, что ответить, как ответить и как делать этому гаду нос как у клоуна. Но я молчал…

- Сам вали отсюда, пока цел! – услышал я звонкий и достаточно грубый, властный голос Вики-Виктории. – Он со мной. А тебя здесь не стояло и не пахло.

- Слышь ты, подруга, - опешил и немедленно взъярился парень. – рот закрой! Не с тобой базарю…

- А я с вами гооврю, - с вызовом ответила Вика-Виктория, обращаясь к тем, кто стоял за спиной хулигана. – Сейчас я позову милиционера из гостиницы, и вы все пойдёте улицу мести у «ментовки».

Такого я не ожидал. Меня от хулиганов защищала девочка! Я ещё больше растерялся и полностью замкнулся. Правда, я сделал два шага вперёд, встал перед Викой и первым «верховским».

- Не трогай его, - сказал кто-то из-за спины первого. – Я его знаю. Его брат учится у нас в школе, а отец – учитель по труду.

- Ты что, Суворов что ли? – грубо спросил меня первый, не вынимая рук из карманов.

- Да, - сказал я, стараясь, чтобы мой краткий ответ был как можно твёрже и грубее.

- Так чего ж ты молчал?! – воскликнул первый. – Но всё равно, давай канай отсюда. Не все тут такие добрые, как мы. А тебя, малявка, никто не трогает, гуляй с кем хочешь.

«Верховские» ребята вместе с первым хулиганом отошли от нас и пошли дальше по бульвару мимо памятника В. И. Ленина по направлению к продуктовому магазину. Я, стараясь уменьшить тревожное и сильное биение сердца, перевёл дух. Напряжение спало, но была ещё одна проблема – прощание с Викой. Только я набрался духу сказать ей что-то доброе на прощанье, как она внезапно подошла ко мне близко-близко, чмокнула меня в щёку и упорхнула за тяжёлые двери гостиницы.

Я ещё минуту простоял на одном месте, как вкопанный, потом медленно развернулся и слепо, не глядя по сторонам и не замечая ничего и никого вокруг, как сомнамбула пошёл домой. Через час я был дома, рассеянно отвечал на вопросы мамы, рассеянно кушал мамин борщ, котлеты с картофельным пюре и пил горячий ароматный цветочный чай, а потом так же в полубессознательном состоянии бросился на свой уютный и уже короткий для меня диванчик, уткнулся в мамину пуховую подушку и забылся счастливым, глубоким, облегчающим сном.

Сердце моё одновременно бурно ликовало и судорожно сжималось от тревоги. «Что же будет? – мысленно спрашивал я себя и сам же себе отвечал. – А будет то, что будет. Спи. Ты своё дело сделал: сам влюбился и влюбил в себя девчонку. Ты молодец. Ты победитель. Теперь у меня есть своя фея Вика. Спи». Ускользая из реальности дня в вечерний сон, я уже знал, что сегодня ночью ко мне явится моя Фея красоты и страсти и потребует от меня отчёта о происшедшем.