Стасик. ****ец. Глава 9. Гей проза

Стасик. ****ец. Глава 9. Гей проза

Ограничение: +18

Автор: Tallermann Avgust

- Стас, давай в карты поиграем. – проснулся мой брат.

Мы сели с ним играть в подкидного дурака. А часов в семь Он проснулся.

- Дын, дын. – застучал в дверь.

- Ленка, сигарету дай! Жрать дай! Сука!

- Ты уже получил сигарету. – ответила через дверь мама.

- Что! ***** тебя в рот! Сука, жрать давай!

Мама приоткрыла дверь.

- Нету у нас. Отстань. Саша болен. Совесть поимей.

- А! – он толкнул маму и ввалился в комнату. Я вскочил и бросился на него. Оттолкнул. Глаза у него вращались изо рта текла слюна, руки были в чём-то жирном. Он со всей силы ударил меня в грудь, я упал. Мама бросилась на него и он ударил её с размаху по лицу. Она отшатнулась. Я вскочил, Саша вскочил и мы бросились на него и вытолкали из комнаты. Смогли закрыть на отвёртку дверь. Придвинули к двери стул.

- ***** ! Откройте суки! Я вас всех убью! Я взорву вас! Вам всем не жить. Особенно тебе уёбыш! Ты не сын мне!

Я привалился к двери и держал её.

- Тун, тун. – этот урод бился в дверь.

- Мама как ты? Больно?

Мама тоже привалилась к двери.

- Да нет, я успела отодвинуться, по касательной прошло.

Саша тоже привалился к двери. И тут в дверь воткнулся нож. Хорошо, что дверь была достаточно толстая, мы отпрыгнули. Этот сумасшедший втыкал в дверь нож.

- Убью вас! Убью!

Я тоже нашёл нож на столе и приготовился.

- Что ты, сынок! – испугалась мама. – Так нельзя.

- Может быть прыгнем с балкона? – предложил Саша, по его лицу текли слёзы.

Я взглянул не него и ещё крепче сжал нож. Я был готов. Пусть только сломает эту дверь.

- Мам, отойди от двери. Вдруг он вышибет её.

Мама отошла и встала за мной.

Дверь ходила ходуном.

И тут застучали во входную дверь, звонок у нас давно был сломан.

- Откройте, милиция!

Мой папаша резко прекратил стучать в дверь и, похоже, свалил к себе.

Входную дверь открыли.

- Милиции!

Мама вышла в коридор, мы за ней.

- Соседи вызвали. Что у вас происходит?

- Вот, бывший муж буянит. Убить грозился, ударил меня, дверь всю ножом исколол.

- Разберёмся. Где он?

- Наверное, в свою комнату пошёл. Это туда.

Два милиционера равнодушно глянули на нас и прошли в его комнату. Я тоже заглянул.

Мой папаша лежал на диване и делал вид, что спит.

- Эй, вставай! – один из милиционеров потряс его за плечо.

- А что я, что случилось? – мой папаша хлопал глазами.

- Жалоба на тебя. Вставай, поедешь в отделение.

- Хорошо, хорошо. Уже иду. Ну, выпил, с кем не бывает?

Милиционеры переглянулись.

Один повёл его в милицейский УАЗик, а другой остался.

Я не был удивлен поведением своего папаши. Так было не в первый раз. С тем кто был сильнее его он лебезил и пресмыкался. Многие считали его безобидным, это мы были его «людьми для издевательств».

- Так, сейчас будем составлять заявление. Изложите всё как было. – милиционер сел за наш письменный стол, разложил бумаги и записал всё, что рассказали мама и я, осмотрел дверь истыканную ножом.

- Подпишитесь здесь: С моих слов записано верно и подпись.

Мы с мамой подписались.

- Сейчас ещё к вашей соседке Янсон зайду, это она нас вызвала, тоже подпишет.

- Вы поможете нам? Не возможно так уже больше жить. Отправьте его лечиться – попросила мам.

- Не знаю – ответил милиционер. – Я это не решаю, это семейный конфликт. Подержим его пока в камере, больше трёх дней не обещаю.

Мы вышли в коридор. Милиционер пошёл к соседке. Галя Янсон, наша соседка, выглянула в коридор и с любопытством посмотрела в нашу квартиру.

- Лена, Господи, когда это закончится?! У Вани сердце больное. Здравствуй Стас. Приехал домой, а тут такое, хоть и не приезжай. У меня мигрень ужасная.

- Спасибо, что вызвали милицию – поблагодарил я её.

- Да, да, проходите господин милиционер.

Мент прошёл к ней. Мама зашла в квартиру, я постоял немного и тоже пошёл домой.

Дверь была вся исколота ножом.

- Вот ведь Галя. Всё заглядывала к нам, теперь будет рассказывать, как у нас ужасно – переживала мама.

- Наш папаша уже грозился её убить, за то что влезает. Вчера приходит Галя к нам и начатую банку сметаны принесла, вроде кошке, им не надо. А я смотрю, сметана то свежая, просто любопытно ей посмотреть, как у нас, посплетничать.

Я промолчал. Мне не понятна была мамина позиция. Да, Галя была любопытна и больше пеклась о своём спокойствии, но она единственная из всех соседей вызывала милицию, подписывала заявления. Больше никто. Ни соседи, на милиция, ни учителя – все отворачивались, не хотели связываться.

Если любопытство является спутником участия, то я готов его терпеть, возможно это желание понять и помочь. В то время, как вежливость очень близка с равнодушием. Если бы ни Галя, к нам бы вообще милиция не приезжала, она всё-таки человек посторонний.

Галя была родом из Латвии, возможно поэтому она была готова бороться, а не терпеть. Все ведь считали нас такими же, как и он. Моя классная руководительница спрашивала не пьёт ли моя мама. Также относились и ко мне. Я всегда хорошо учился, память была хорошая. После третьего класса грамоту дали. Должны были сформировать два пятых класса «А» и «Б». Класс «А» - продвинутый, а «Б» для отстающих. Как думаете где я оказался? Конечно в «Б» классе, со всеми дебилами и малолетними бандитами. Потом вместо английского меня записали на французский язык, сказали, что распределяли по улицам. Разве что в параллельных вселенных, т. к. в моём доме проживало ещё 6 человек из моего и «А» класс и все они пошли на английский язык, кроме Олеси – она была из многодетной семьи. Много такого было.

Наконец-то всё затихло. Теперь нас страшило только то, что из ментуры он выйдет ещё злее. Надо было что-то делать.

- Стас, я хочу письмо Ельцину написать – вдруг заявил Саша. – только не знаю как. Я вчера у Кольки был, телек смотре, так там в новостях показывали как тётка письмо Ельцину написала и он помог ей. Напиши, а?

- Ну не знаю Санёк. Фигня какая-то, он и письма-то эти не читает.

- Но кто-то же читает. Напиши, будь человеком.

- Ладно, напишу, брат. Всё сделаю.

- Хорошо. – Саша заулыбался и тут же заснул.

Я всегда старался не откладывать исполнение обещаний на потом. Если пообещал – значит сделаю. Поэтому я сел за стол и начал сочинять письмо Ельцину. Ради Сашки.

«Здравствуйте, Борис Николаевич. Наступают майские праздники, люди будут веселиться. Только нам сейчас не до веселья…» - как-то так начал я. И за пол часа письмо было готово. Достаточно сдержанное, но с присутствием трагизма. За душу брало. Куда же его посылать? На конверте я написал : г. Москва Кремль Президенту РФ Ельцину Б. Н. Завтра отнесу на почту и отправлю. Как представлю, что на почте прочтут это, так стыдно становится, - смеяться ведь будут.