Чувства

Шрамы

На пороге его кабинета стояла высокая женщина с длинными пепельно-белыми волосами. Мужчина сидел в кожаном кресле, пуская дым от сигары.

— Снова бессонница? — Поинтересовался он. В ответ был лишь утвердительный кивок.

Она приходила к нему каждый раз, когда не могла уснуть. Он принимал ее, разрешал быть рядом. Женщина пользовалась этим, да и он тоже.

Их сценарий не менялся уже который год.

Блондинка молча подошла к нему, все так же осторожно касаясь его лица, проводя холодными пальцами по шраму. Он чувствовал ее холод, она чувствовала его тепло. Грубая рука медленно гладила ее талию, опускалась ниже до бедра. Такое приятное чувство теплоты. Не смотря на жар пустыни, без его прикосновений ей всегда здесь будет холодно. Он тот, кто способен растопить ее ледяное сердце. Легким движением руки забирает сигару, затягивается, чувствует, как легкие наполняются дымом, сдерживает приступ кашля. Дым слегка режет бледно-серые глаза, заставляя пустить слезу. Ее рука скользит ниже. Его шуба давно покоится на полу, как и ее плащ. Женщина берет инициативу на себя, завлекая его в спальню на кровать, впервые отойдя от приевшегося сценария. Они продолжают медленно исследовать тела друг друга, словно что-то изменилось с последней встречи, постепенно избавляясь от мешающей одежды. Он грубо целует ее, она отвечает ему взаимностью. Их поцелуй страстный, долгий, с привкусом крови. Она не сводит глаз с его лица. Эти темные глубокие глаза, в которых она вечно тонет, этот огромный шрам, что сводит ее с ума. А он находит у нее каждый раз новые. Ее прекрасное тело уродуют множество разных шрамов, и он оставляет еще одну глубокую рану на спине женщины своим золотым крюком. Она вскрикивает от боли, закусывает губу до крови. Он притягивает ее к себе, слизывает кровь с новой раны и хищно улыбается. Женщина не видит его, но чувствует, как он жадно впивается, оставляя очередной красный засос. Мужчина прижимает ее к себе, крепко обнимая, почти до хруста костей, она блаженно стонет прямо ему в губы. Еще один страстный поцелуй. Он резко входит в нее, не давая шанса отдышаться, набирает ритм. Из глаз давно льются слезы, но она улыбается. Слишком сильно любит его грубость, а эти слезы не признак боли, это счастье, что она так редко испытывает. И он оставляет еще одну рану на ее ягодице, женщина шипит, но продолжает двигаться в такт ему. Они стонут в новом поцелуе, после почти одновременно кончают. Разумеется, она сразу засыпает. Он закуривает, и спустя некоторое время уходит. Она всегда мечтала, что когда-нибудь они проснутся вместе…

Струны

Даже в такой яркой и счастливой стране иногда шел дождь. Он знал, что в один из таких дней она придет. Но сценариям пора меняться, и женщина пришла после дождя. И не смотря на это, он был ей рад. Она чувствовала его настроение, ведь это весьма светлый и позитивный человек. С ним всегда приятно и легко.

— Ты немного опоздала. Дождь закончился пару дней назад.

— Прошу прощения, мой господин. — С легкой ноткой грусти ответила женщина.

Она приходила к нему, когда хотела играть. Изящная рука обнимала скрипку, другая держала смычок. Легкими движениями она скользила по струнам, инструмент издавал приятные звуки. Она играла то медленно, то быстро. Иногда агрессивно или легко. Она играла, словно виртуоз. Он всегда слушал ее музыку, таков был сценарий…

Но в этот раз скрипкой станет он, а смычком она. Новый сценарий, новая игра, новые струны. Они медленно притягивали женщину, по движению его пальцев она танцевала, кружа в длинном шелковом платье. Их забавляла такая игра: он любит манипулировать, а ей нравится ему подчиняться.

— Мой господин… — срывается с ее ярко накрашенных губ. Он увлекает ее к себе. Теперь оба кружатся в танце, отдаваясь страсти. Она целует его, задыхается от нахлынувшего возбуждения. Он отвечает ей тем же и прижимает к себе. Они не романтики, но и не опускаются до грубости. Пожалуй, это единственное, что осталось от прежнего сценария. Обстановка накалялась, и их движения были еще более резкими. Она громко стонала под его огромным телом на роскошном розовом боа. Такое смешанное чувство боли и наслаждения. Он старался быть менее грубым, но возбуждение и страсть заставляли забыться и отдаться желанному. Она продолжала целовать его великолепное тело, он же ласкал руками ее, находя все новые и новые шрамы. Он знал, кто их оставляет, и, возможно, где-то во глубине души ревновал то его к ней, то ее к нему. Игра подошла к завершению, когда они кончили, и новый шрам от струн в качестве награды красовался на ее бедре. Он засыпал, а она не могла себе этого позволить. Женщина уходила раньше, чем он проснется. Она любила его от всего сердца и мечтала о взаимности…

Сердца

Подол длинного кремового пальто касался заснеженной дороги, ее шаги были такие легкие, словно она парила. Женщина ловила белые снежинки кончиком языка, и они медленно таяли. Она прикрывала глаза и снежинки опускались ей на лицо, волосы. Она любила снег.

— Опаздываешь. — Чужой голос вернул ее в реальность. Женщина повернулась на источник и слабо улыбнулась.

— Прости, со мной бывает, — делает глубокий вдох.

Она пришла к нему, чтобы разобраться в своих чувствах. Ведь только он может ей помочь.

— Ты мне нужен, — начала она, не правильно выстроив фразу. Ее голос дрожит то ли от холода, то ли от новых эмоций.

Он непонимающе смотрит на нее и молчит. Но ее не пугает это, она хватает его за руку и тащит за собой. Никакого сопротивления, просто так надо. Женщина слишком часто дышит, наполняет легкие слишком холодным воздухом, глаза слегка влажные то ли от растаявших снежинок, то ли от слез. Они пришли в старый заброшенный дом на краю обрыва, за которым шумело море, врезаясь волнами в обледеневший берег. Разжав посиневшую ладонь, прижала руки к груди, там, где сердце слишком быстро стучало, словно хотело вырваться наружу. Наконец, придя в себя, она подняла взгляд на него. Ее руки держали его плечи.

— Пожалуйста, помоги мне. Знаю, ты можешь. — Снова дрожь в голосе и на щеке осталась мокрая дорожка. — Я хочу, чтоб ты вырвал мне сердце!

За окнами ветер усиливается, перерастая во вьюгу. В тишине, что повисла после ее просьбы, были слышны лишь биения сердец и не ровное дыхание. Напряжение росло с каждой минутой. Пальцы сильнее впивались в его плечи, а после она вовсе стиснула его в объятиях, отчего с громким стуком упала на пол катана. Женщина откровенно рыдала и дрожала.

— Просто. Вырви. Его. — И отпускает.

Но парень берет инициативу на себя. Ловкие движения рук парня завораживают, но их почти не видит, лишь не четкие контуры. Она умеет чувствовать. Он почти не касается ее полуобнаженного шрамированного тела, но знает, что ему можно доверять. Его руки теплые, даже горячие, обжигающие ее холодное тело. Он проводит пальцами по шрамам, она вздрагивает. Ее руки осторожно касаются его лица, он немного морщится от перепада температур, она криво улыбается, словно извиняется. Женщина вновь тянет его на себя и они падают на бежевое пальто. Ее сердце слишком бурно реагирует на все касания. Она стонет и извивается под его телом, а он лишь дразнит ее, издевается. Его движения то быстрые, то утомительно медленные, приятные и манящие, иногда она вскрикивает от боли, вновь тяжело дышит, но больше не чувствует кусок мерзкой плоти у себя в груди. Лишь легкая вибрация и желанная пустота…

— Спасибо, — говорит она лишь губами и обнимает, осторожно целуя в щеку. Он обнимает в ответ, держа в руках ее сердце.

Она прижимается сильнее, ее глаза блестят, а на лице играет легкая улыбка. Он оставил самый большой шрам на ее теле, который отныне прячет под бинтами. Она доверяет свое сердце ему.