Сумерки сутенера, 2010

Это чувственно – как бомба, неповторимо – как смерть!

Непроходимая тьма воздвиглась в сердце диком и осиротелом.

Есть ли запрещенные темы? Ну да, конечно, есть,

я и сам уже столько лет нахожусь под запретом.

Закатное солнце свой свет над лысинами небоскребов погасило,

и в потемках прибавилось уличного жулья.

Толстокожие, как слоны, круглобрюхие, как гориллы,

разве расчувствуются, осетрину жуя?

Как вы смели жить и жемчужно смеялись до сих пор,

сладко разомлев и вытянувшись в ленивых позах?

Я во всем мире учинил поэтический террор,

и все – от английской королевы до шлюхи – мной пользуются!

Что-то жалко лепечут, а вокруг светопреставление деется,

потрясают ветхие устои и Бога за бороду нетерпеливо теребят.

Поэзия зовет их в бой – эта последняя Орлеанская девственница,

которая на баррикадах в одиночку защищает обрюзгшего тебя!

И чтобы я не крикнул разгоряченным и потным вам,

плюя на классиков облупившиеся иконы,

ни одна не прорыдает: «Милый, спасибо,–

я испытала необыкновенный оргазм»,

и ни один не прохрипит: «Я кончил».

2010