Прогресс цивилизации, рассказ по Мопассану

1

Проснулся я в то утро в своей спальне. Два месяца мне доктор Буюкли не давала лекарств и я слегка был расстроен. Мне уже везде виделись враги. Где-то оно так и есть; если кто-то что-нибудь делает против народа, тот и враг. А вокруг все поголовно дымят и пьянствуют. «Это, сказал профессор Виктор Ефимов, все предатели и тайные агенты Аллена Даллеса». Так оно и есть. Это было осенью 2016 года.

Я оделся, обулся, вышел на свою улицу Победы. Я чувствовал, в это утро где-то здесь рядом находятся враги, которые мне мешают. В эту осень мне особенно не нравились проезжавшие машины. Сразу не рассмотришь, кто в них; если незнакомый, то было уже подозрительно. Посмотрел я налево – возле квартиры Видрашку стоял белый автомобиль. Я подошёл и заглянул в кабину.

Голая Лучика Видрашку сидела на коленях своего голого Ромы и подпрыгивала в такт своим вскрикиваниям от очень большого наслаждения. Я и прежде видел этого Рому с Лучикой. Ну, думаю, их шеф давно его прислал в Екатериновку. Такие, подумал, появляются в нашем селе, сбивают с толку наших девушек, потом исчезают, оставляя их с ребёнком. Сначала сексуются с девушками год или два просто так. И, видимо, дети у них получаются по неосторожности. Как в том анекдоте: извини, детка, я не виноват, просто презерватив порвался.

Два слова о презервативах. Лев Толстой в «Пути жизни» писал, церковь разрешает особо возбуждённым и непонимающим бракосочетаться, и, если заниматься сексом, то только для производства детей. Детям нужна семья, и т. д. и т. п.

Я постучал слегка по крыше автомобиля, что-то сказал и пошёл обратно домой. Рома быстро стал надевать трусы, они были немного запачканы в его сперме. Этот жеребец разбросал её по всей кабине – предохранял Лучику от зачатия. Лучика тоже стала надевать лифчики. Помню, разговор был в печати: у кого вырабатывается больше спермы? Ответ был: у слона.

Дома я уже попивал свой утренний чай, входная дверь была заперта. Всегда надо запираться, когда живёшь в цивилизованном обществе. Слышу, к моей входной двери подошли Рома с Лучикой.

- Здесь? – спросил он Лучику.

Я остановился в коридоре. Рома взломал запор входной двери и открыл её. Я улыбнулся, у меня в руке был молоток. Рома чертыхнулся и убрался вместе с Лучикой.

2

Прошло 17 лет, с тех пор как Рома расстался с Лучикой. После правления Игоря Додона в Молдавии опять воцарились либералы, избранные народом, от перепоя переставшим соображать, и у которых в сердце холодела лишь зависть к талантливым социалистам.

Рома катил на Бьюике по израильской дороге. Увидев стоявших возле деревянного креста у дороги трёх человек – старика, женщину и мальчика, он притормозил, выбрался из машины, подошёл. Под крестом горела лампадка, видимо, поставленная стоявшими.

- Кого поминаем, дед? – спросил Рома.

Старик посмотрел на него слабыми глазами.

- Дочь и сын здесь похоронены, - прошамкал дед.

- Трое здесь похоронены, - сказала женщина.

- Кто ж ещё? – спросил Рома.

- Ещё и убийца девушки и парня, - ответила женщина. – Андрей Баранов.

- Баранов?

- Да, это был сумасшедший алкоголик. Брат и сестра остановили машину, чтобы подвезти его, стоявшего на дороге. Баранов их зарезал, взял их деньги, порвал, пустил клочки по ветру и перерезал себе горло. Его нашла истекающим кровью, лежащим на трупах брата и сестры, следующая проезжавшая машина.

Рома повернулся, подошёл и забрался в свой Бьюик, поехал дальше.

У публичного дома с вывеской «Цветы нашей жизни» он притормозил. Загнал кобылку (машину) в стойло на ночь (в гараж), вошёл в отстойник (публичный дом). Полураздетые молодые женщины со следами былой красоты сидели по всему салону с мужчинами. Рома сел в какое-то кресло, к нему подошла девушка и села на его колени. Потом прошли в отдельную комнату. Как говорил Иван Васильевич в советской комедии: «Челаэк, нет ли у вас отдельных номеров? » Девушку звали Франсуазой. Рома узнал её имя, когда вышел из неё. Захотел узнать её имя, когда познакомился с её постельным талантом. Как поётся в блатной песне: парень с девушкой трахается – хочет познакомиться. Когда он из неё вышел, они вдвоём вышли из комнаты и прошли в салон, где так же было много женщин и мужчин.

Рома купил в буфете несколько плиток шоколада, угостил Франсуазу, они сели на диван, она – опять на его коленях.

- Ты откуда? – спросила она.

- Из Молдавии. Но я там давно не был. Работаю в израильской фирме по сбору старых запчастей.

Кто-то за другим столом упомянул Чимишлию.

- Ты не был в Чимишлии? – спросила Франсуаза.

- Бывал. Есть там село Екатериновка рядом.

- Ты Лучику Видрашку из Екатериновки и её Рому не знал?

Рома прищурил глаза, решил похитрить. Ей он ещё не назвался.

- Я давно уехал из Чимишлийского района, - сказал он, и это была правда. – А ты откуда знаешь Лучику? И где она?

- Она умирает от рака в больнице Тель-Авива, а я зарабатываю здесь на её лечение. Я её дочь, а моим отцом был Рома.

комментарии:

на фото - Лучика Видрашку и Рома.