Фрейя. 03

«Раудхильд (Raudhildr), жрица Фрейи выразилась:

Она - снаряд, стреляющий в самый центр моего существа. Она - шторм, который проходит по мне во сне. Она - сердце мечты. Она - возлюбленная моей души. Она - тьма невыразимая и свет в конце тоннеля... Я перемещаюсь в места сопротивления, которые я не понимаю и затем в огонь боли и преобразования. Она не спрашивает у меня об отдыхе. Это как если бы мир изменялся вокруг меня, и я обнаружила себя снова на костре. Все же Она привносит непостижимую красоту в мои будни. Она выливает радость как мёд. Мир струится через мое сердце подобно потоку воды. Её любовь - нескончаемый фонтан силы. Я готова никогда не расставаться с ней».

Мы находились в загородном доме. Позвонила родителям и сообщила, что провожу время с друзьями и не приду домой.

Возмущённые крики моей мамы заставили бросить трубку.

С друзьями? Как быстро подружились.

Скажи об этом мне раньше, ни за что бы не поверила.

Я и Элеонора – подруги?

А она изменилась.

Куда подевалась жёсткая, принципиальная женщина с железным характером?

В ней появилась мягкость, которая ранее отсутствовала.

Меня немного смущает её взгляд. Смотрит так, словно ждёт от меня что-то.

Что?

Я и так перешла порог, переступив через все правила и запреты.

Чувственность, которую я сдерживала в себе, подобно лаве в вулкане, вырвалась на свободу.

Подумала о том, что будь у меня муж, дети, проблемы, то, скорее всего, на такие игры не хватило бы времени и сил.

А так я – свободная женщина, которая иногда не против оживить свою сексуальную жизнь.

Жалкое оправдание собственной распущенности. Миссионерская поза и ничего более.

Это уж я сама решу!

И в то же время, вовсе не поклонница ролевых игр.

Похоже, мои партнёры придерживаются другого мнения. Иначе, чем объяснить, что они завели разговор на тему суровой эпохи викингов, упомянули Вальхаллу.

Викинги всегда ассоциировались у меня с грубыми, неотёсанными мужланами, интересы которых исключительно заняты захватами, грабежами, насилием, убийством и выпивкой.

Глядя на утончённого, интеллигентного Валентина, с трудом представляла его таким варягом. Точнее, вообще не представляла, надень он даже шлем с рогами!

Интересно, какие параллели можно провести между Элеонорой и… валькириями?

В принципе она похожа на скандинавскую богиню… Фрейю, например.

Почему это сравнение вызвало у меня внутренний протест?

Фрейя – богиня магии, эроса и физического благополучия.

Фрейя сама выбирала себе сексуальных партнеров и делала это совершенно свободно. Ездила на колеснице, запряжённой котами. Бедные котики!

На лошадей дефицит, что ли? Или это желание выделиться... Тор на козлах разъезжал. Остальные асы на своих двоих. Только у Одина был конь, и тот мутант с излишним количеством ног.

Что ещё о ней знаю?

Древние германцы посвящали ей один день недели – пятницу. Он считался счастливым днём. Сегодня как раз, - пятница.

Что живёт желаниями, эмоциями и творчеством, а не чувством долга. Будучи щедрой, своими интересами поступаться не станет. Похоже на Элеонору? Пожалуй.

Красива ли она?

Искоса взглянула на неё. ( Отрешённо смотрит на огонь в камине, погружённая в мысли).

Да, наверное. Мне без разницы.

Красив ли Валентин, или Оттар, как его здесь, в загородном доме, называла Элеонора.

Несомненно. Но полюбить его – это из области фантастики.

Чувств к ним, кроме интереса, не испытываю.

И ещё… ощущение того, что я их давно знаю. Как и то, что им можно доверять.

Иначе, будь хоть тень сомнения, то верёвки распутать смогла бы, да и наподдавать им обоим. Обозвать на прощание «извращенцами», машину угнать для экстрима...

Слишком предсказуемо и скучно.

Пока размышляла, Валентин сам приготовил ужин. От моего предложения помочь, поспешно открестился. Чему я была несказанно рада.

Еда на столе порядком изумила. Никаких тебе полезных блюд. Я невольно сглотнула, вспомнив свой любимый салат руккола, его ореховый вкус с ноткой горчинки.

Вместо хлеба – жестковатые хрустящие лепёшки. Отварная рыба. Жареное мясо без всяких специй, только немного соли.

Из напитков – морс и медовуха.

Мы с Элеонорой не успели проголодаться после празднования на работе. Съев по кусочку рыбы и мяса, отказались от остального.

Зато Валентин проявил весьма хороший аппетит. Мужчина!

- За Фрейю! – он разлил по чашам крепкий напиток.

Элеонора пояснила: «Фрейя» – это не имя, а как бы титул. Означает «госпожа».

На их лицах ожидание.

Я должна выразить восторг, или подмешали что-то?

Нет, плохое они мне не сделают. Отчего такая уверенность?

Хотела отказаться, но мольба в её глазах вынудила согласиться.

Хмельной напиток ударил в голову, и очень быстро опьянела.

Развеселиоась, когда Оттар ( я уже называю его так?) почтительно накинул мне на плечи плащ из соколиных перьев. Их мягкая упругость и лёгкость колыхнули воспоминания, но действия единственного мужчины в доме, отвлекли.

На себя он водрузил шкуру кабана.

Оглянувшись на Элеонору ( ей не подходит это имя), обратила внимание, что та закуталась в шубку из меха очень крупной кошки.

Ах вот оно что!

Деперсонализация, что означает превращение вас - в вещь, или животное (pets-play). И вести вы себя должны, как выбранное вами животное.

Их искренний интерес и воодушевление меня развеселили.

Соскучились по остренькому?!

А стоп-слово у вас есть?

Кажется я сильно опьянела, а потом заснула. Иначе, чем объяснить, что оказалась в Асгарде, Русь.

Зима, какую я люблю. Всюду снег и вековые сосны в белоснежных шапках. Лёгкий морозец веселит кровь и заставляет щёки порозоветь.

Знаю, что мои голубые глаза блестят от удовольствия.

Улыбаюсь бледному диску солнца, который осветлил северное небо.

Слова сами срываются с губ:

«Ek man i; tna,

; r um borna,

;; er for; om mik

f; dda h; f; o;

n; o man ek heima,

n; o ; vi; i,

mi; tvi; m; ran

fyr mold ne; an».

Мчусь на повозке, запряжённой кошками. Им их ноша не кажется тяжёлой. Это крупные норвежские лесные животные, внешне напоминающие рысь: уши с кисточками, густой подшерсток. Вот только хвост длинный, да пушистый. А окрас серебристый.

Свободолюбивые, любознательные и общительные. Исполненные собственного достоинства – они мои друзья.

Воинственность, грация, природная красота и готовность к схватке роднит меня с ними.

Соколиной плащ развивается, а на шее знакомая тяжесть Брисингамена - янтарного ожерелья с огненными агатами и опалами в золоте.

Рядом бежит матерый вепрь, мною посвящённый верный Оттар.

Вслед за ним тенью не отстаёт - большая чёрная кошка. Моя жрица Раудхильд.

Мы спешим в Фолькванг – чертог, где нас ждёт наслаждение.

А потом отплачу своим обидчикам.

Госпожа вернулась!