Марс и
Валера.
-Ну, все, - подумала Виктория, когда очередной принц из Грязекамска, назвал своё имя.
Это означало конец всей ее придуманной легенде, когда ее любовники формировались кучками и соответствовали именам.
Три Олега, и восемнадцать Василиев, но как снег на голову явился Валера.
Валера, Валера, Валера, бубнила фея бессонных ночей и сквозь сумрак кошмаров просиял некий никому не ведомый город на краю света.
Это ж надо, на 158-меридиане, и даже всякое подобие географии умалчивает о том что там когда-то жили люди.
Одним словом Глухомань.
Но когда он назвал себя Валерой, внутри Виктории проснулся демон-захватчик и демон-пофигист.
Один говорил другому всякие мерзости про ее нового знакомого, другой расхваливал его подобно рекламному батончику Баунти.
И сердце Виктории наконец дрогнуло.
Валера так Валера, хотя имя что ни на есть женское, от Венеры, очевидно, и Валерианкой попахивает.
Ну кто может в порыве страсти призывать Валеру?
Только женщина лишенная мозга, как такового.
Очевидно, что это было какое-то кармичнское наказание, затянуть в постель именно Валеру.
Однако Валерианка, так ласково прозвала его ночная бабочка, оказалась не столько любовником, сколько носителем имени.
В новой фабуле театрального действа девушке ничего лучше не представлялось как сменить имя, и она назвала себя Мари.
В таком качестве, Мари-Виктория предстала в обнажённом виде перед ее обожателем.
Отблеск сальной свечи в глинянном подсвечнике, грубый деревянный стол, ложе, укрытое бархатом.
Ковры ручной работы на стенах, которые пересичением разноцветных нитей сплетали судьбы влюблённых в одну феерию которую по прихоти людей, почему-то называют жизнь.
Масло и благовония в курильнице превращали всеми забытый остров на 33 параллели в жилище богов, а излюбленная игра в сопротивление, в тонкосплетенную ненависть замешанную на любовном экстазе.
Золотые кольца и браслеты на ее руках означали лишь начало, и именно на этот бешенный металл она обычно ловила своих любовников.
Чем больше золота, том крупнее на неё клюнет рыба, так учила ее старая колдунья из соседнего острова.
И Мари-Виктории удалось это.
Наконец среди всякого сброда просияла настоящая Венера.
Есть только одно средство, которое заканчивает войну, а именно любовь.
Другого средства никто никогда ещё не придумал.
Ветер доносил музыку волн, нехотя шевелил занавеску на двери, свет мерцал в светильнике и комната наполнялась видениями которые в страстном танце совершали обряд в призыве силы божественного великолепия высшего проявления любви.