Удивительный дурачок
Посвящается 25-летию ухода
Анатолия Григорьевича Тассова.
УДИВИТЕЛЬНЫЙ ДУРАЧОК
(про Титю)
« Удивительный , умный дурачок, счастливчик», сказал один выдающийся критик про Титю.
А Титя покрасил окошко и чтобы не дышать краской отправился на две ночи в хостелы Рязани : смотреть, какие бывают сони – это была тайная титина страсть.
Сони были на месте, но в ту же ночь там взорвался дом .. с людьми. Почему, Титя не знал. В каком-то переулке. Только тетя Люи спросила его по смс-ке: «Ваня, с тобой все в порядке? ».
Еще Титю поразили грибы. По 120 рублей за банку, которые продавали окрестные рязанские старушки – на самодеятельном рынке, около сберкассы. Большой знаток закусок, наш герой не раз прибегал к помощи этого рынка – в самом прямом смысле.
Тут же он установил, что водка в соседнем кафе стоит 22 руб. за 50 гр. Это он всегда делал, с важным видом проходя внутрь заведения и интересуясь ценой.
Для начала он попал в музей, где был, кажется, впервые в жизни остановлен мыслью. Он смотрел на разные невинные откопанные пики и палаши и думал: « Боже мой, сколько же крови на этих игрушках? ». И он подумал о людях, убитых этими орудиями. Интересно, понял бы Титя их речь? Жалко, что ее никогда не услышать.
Вторую ночь он провел в хостеле, который показался Тите каким-то замком. Там подогревался пол в туалете и душе, и Тите все это нравилось, и он ходил и любовался. А рядом стояла церковь и училище ВДВ. Кстати, когда он на следующий день выпивал с его ветеранами, он конечно разболтал о своей ориентации. Но один ветеран был участник боевых действий (что у него была подписка о неразглашении / и он, в отличии от Тити ничего не разглашал), а другой был бывший политработник. И было интересно, как боевой не уважает властителя душ, но относится к нему с пониманием. Они с пониманием отнеслись и к откровению Тити. Правда, один юноша рвался Титю бить, но почему-то не решился.
Еще о том, как Титя получил благословение.
Он стоял в одном загородном монастыре и наблюдал, как одна пожилая монахиня скользила по залу, то выключала, то зажигала свет, принесла даже Тите попить и была какой-то балериной: так видно было, что ее плавные действия доставляют ей удовольствие, и она понимала, что это заметно.
- Вы здесь, наверное, самая главная? - обратился к ней наш молитвенник.
- Нет, я здесь самая меньшая.
Титя вообще любил старушек и с радостью сказал ей свои комплименты.
- Извините, - ответила монахиня, удаляясь.
Тите стало неловко, и он дальше стал слушать, что поют в церкви.
Вдруг монахиня подошла к нему:
- Там у алтаря сидит игуменья, она может Вас благословить.
Титю никогда не благословляли, и он подумал: « ну если предлагают, чего же отказываться? ».
Он спросивши, можно ли в этот момент службы, по стеночке храма достиг места, закрывавшегося стеной, где сидело много женщин в черном и с клобуками.
- А кто тут из вас игуменья? - Тите показалось, что именно пожилая леди должна быть она.
- Да вроде бы я, - сказала другая. И, верно, она была с крестом.
Нестарая женщина, немногим старше нашего героя. Она поняла просьбу.
- А куда Вы идете? – спросила она Титю, как будто тот собрался на войну.
- Никуда, - растерялся он.
-Тогда целуйте крест.
Так Титя благословился. А оказалось, что куда.
Он получил второе рождение.
В последней ночной электричке, когда его бил милый Витя, которому Титя годился ровно в отцы.
И ведь мог совсем убить: титина жизнь висела совсем на волоске и была в чудных руках крепкого бойца.
«Почему ты не сказал сразу, что ты гей: я в тюрьме сидел?! ». В голосе бойца, действительно, была трагедия, и Титя понял, что нанес человеку урон, оскорбил его светлые представления о добре и зле, причинил травму.
В процессе битья Титя прижал к себе друга оскорбленного Вити, с которым только что они просто говорили, и , как это не смешно, о книге, которую Титя вез с собой и показывал им. Конечно, он искал защиты, но, может быть в последний раз, ему хотелось почувствовать человеческое тепло – на фоне жуткой ледяной падающей на него жизни.
08 ноября 2016 года.