Мои женщины 01 ноября 1973 Любит, не любит

Мои женщины. 01 ноября 1973 г. Любит, не любит.

Александр Сергеевич Суворов (Александр Суворый)

Мальчикам и девочкам, юношам и девушкам, отцам и матерям о половом воспитании настоящих мужчин.

Фотоиллюстрация из открытой сети Интернет. Фото Алексея Захарова. Свадебный и портретный фотограф в Орле, член Союза фотохудожников России, член FIAP(международной федерации фотоискусств) в звании EFIAP/b. ,

Я написал Оле первое письмо на 16 страницах, которое смог отправить ей только через 110 суток после нашего знакомства…

Непередаваемые ощущения испытывает человек, ожидающий ответа на письмо…

Сотни, тысячи оттенков чувств и мыслей, образов и выдумок обуревает сознание, будоражит память, вызывает усиленную работу ума и разума: «Не так написал! », «Не то хотел сказать! », «Поймёт, не поймёт? »…

Совсем как в детско-школьной игре-гадании: «Любит - не любит, к сердцу прижмёт, плюнет, поцелует – к чёрту пошлёт».

Сами собой только что родились стихи:

Любит, не любит,

К сердцу прижмёт,

Даст подзатыльник,

К чёрту пошлёт,

Крепко обнимет,

Взгляд подарит,

Так поцелует,

Что море вскипит,

Вмиг отвернётся,

Скажет: «Пошли»,

Ты не захочешь,

А он погодит,

Робко посмотрит,

Руку подаст,

Током ударит,

Искры из глаз,

Любит, не любит,

Тут не поймёшь,

Близость покажет

Гож иль не гож.

Примерно так я, рулевой и комсорг БПК «Свирепый», грезил поздно вечером в первый день ноября 1973 года на верхней койке в кубрике личного состава БЧ-1 и БЧ-4.

Поролоновый матрац и простыня не спасали от жёсткости койки-полки. Несмотря на усиленное гудение вентиляторов на моём месте было душно и жарко, потому что прямо над головой проходил плотный кубический поток электрических кабелей в бронированной оплётке.

Моя койка-полка была мала мне по росту, мне приходилось всё время подгибать под себя ноги, упираться ими в перегородку или свешивать их в проход между койками.

Спящие ребята храпели, пыхтели, сопели, что-то «буровили» во сне, вздыхали и пукали…

Дневальный дремал, сидя возле приставного столика с журналом побудок и дежурной лампочкой в решётчатом обрамлении и взрывобезопасном плафоне.

Я никому ещё не рассказывал о письме Оленьки, о такой интересной и внезапной встрече с этой милой девушкой. Поэтому всё, что я ощущал, чувствовал и видел в своём воспалённом молодостью воображении, грезилось во мне и вспыхивало видениями во сне.

Кто-то с усмешкой помогал мне грезить. Я наяву видел Оленьку, играющую на скрипке, мечтающую обо мне, шаловливо порхающую в коротенькой юбочке среди ромашкового поля.

Любит, не любит, плюнет, поцелует, к чёрту пошлёт, дар принесёт…

Я мечтал, представлял, сочинял, думал, ворочался и никак не мог до конца уснуть, чтобы погасить в себе разгорающийся пожар, вызывающий сильную жажду любви…

«А как же Валя Архипова? » - поздно спросила моя Фея красоты и страсти, а сама завертелась, закружилась в вихре-вальсе передо мной.

Её лукавые глаза и стройные ножки много выше коленей окончательно смутили мой разум, и я поплыл в волнах выплеснутой фонтаном мужской энергии…

Ах, девушки, девушки! Что ж вы с нами делаете…