Безумие грозы

Вот это шарахнула!

Слепящей молнией – любовь шаровая!–

друг к другу бросая, к груди прижимая,

преграды ломая, тьму разрывая,

грудь опаляя, сердца сжигая,

плескаясь и рея в небесах, без конца и края!

Растревоженный город оглоушила!

Притихли и затаились переулки и проспекты ушлые.

Здания пошатнулись, зажали уши и кинулись врассыпную,

кто под мост, кто в овраг – стремительно промелькнули пулей:

неистово томила жгучестью раны,

грядущим счастьем, предвестьем удачи,–

устал быть нежно-притворным и галантным,

бешеные чувства свои не спрячешь...

Ну и жахнула! Вдребезги!

Приник пылающими сухими губами – и погиб!

Рощи, косноязычные и жалкие, трясутся и плачут,

голубого пламени ударила остроконечная стрела –

узкое черное платье,

издевательски надсмехаясь, сожгла!

Встань нагой передо мной – как в первый раз!–

не смея опускать веселых пьяных глаз,–

Венерой!

Андромедой!

Кассиопеей!

чтобы зажегся и сгорел в пожаре огненно-буйно-языкастых фраз!..

Шепот ресниц, пенье райских птиц,

мы упали ниц в алость зарниц,

соприкоснувшись крыльями и душами,

словно кто-то глядит и за грешных нас молится,

как в церквушке полуразрушенной

древние высохшие старухи пред Святой Богородицей.

1992