Советский гроб, 1990
Кому-то казалось, кому-то привиделось,
Что время иное теперь настает,
Что над степными распогодилось идолами
И что в полном здравии русский народ.
И улицы полнились улыбками детскими,
И солнца смеялись звонко лучи,
И больше не кормят в тюрьмах объедками,
И, рыдая, сморкались в кулак палачи.
И новые гимны призывно звучали
В безумно-счастливой тревоге своей
И в светлую даль идти призывали
Во имя мира и счастья людей!
И кто-то расслабился, не дождавшись субботы,
И кто-то лег в дрейф в безбурной судьбе,
Что все улеглись дела и заботы,
И что все решится само по себе.
Мы будем надеяться и будем верить,
У каждого радостный и бодрый вид,
И думать, закрыв за собой на ночь двери,
Что ночью никто в них не постучит…
Мы будем работать, мы будем трудиться,
Чтоб кто-то голодный снова пришел,
И красномордый и зверолицый,
Все отобрал, не чувствуя боль.
Нам славно живется в родимой отчизне!
И радостно знать среди важных хлопот,
Что после взмыленной вздернутой жизни
Ждет – гроб!– что никто уже не отберет.
1990