Узы Гименея Ч. 1
Узы Гименея.
(Из хроник лихих 90-х)
Часть первая Галя.
Настоящая любовь — это не мед, а тяжкие испытания, если она существует вообще. С ней Галя познакомилась четыре года назад.
Симпатичная восемнадцатилетняя девушка и не знала тогда, к чему это приведет.
– Раздевайся! – приказал ей шеф в обеденный перерыв, прямо в кабинете.
С годами у Василий Прокопьевич, так звали ее шестидесятилетнего шефа, мужские силы только прибывали. Он черпал ее в молодых девушках, заставляя кого деньгами, а кого и силой, удовлетворять его желания.
Ему удалось схватить ее за талию. Она обеими руками уперлась в подбородок и оттолкнула его голову назад так, что хрустнули шейные позвонки. Нестерпимая боль пронзила все его тело. Но вместе с болью росла и его похоть. Шефом овладела одна мысль – овладеть молоденькой и неприступной секретаршей, забывшей основные женские обязанности. Он прижал красавицу руками к себе и с такой силой сдавил живот, что она стала задыхаться. Галя заметно слабела, он снял одну руку с ее тела и, захватив запястья ее обеих рук, оттащил от своей головы и повалил ее на ковер. Она извивалась, как змея, пытаясь ударить его ногами, взмахи ее ног никакого вреда ему не доставляли. Гораздо труднее было справиться с руками. Она попыталась вырвать их из захвата мужских рук. Ей удалось освободить одну руку, и она впилась в его лицо острыми ногтями. Взвыв от боли, он с размаху несколько раз ударил ее по лицу, навалившись всем телом. Только в этот момент он заметил, что ее юбка во время борьбы задралась, и она была наполовину оголена. Это зрелище удесятерило его силы. Он с яростью, продолжил натиск, порвал не ней трусики и открыл доступ к овладению вкусным телом.
– Можешь кричать! – шипел он – В конторе никого нет! Никто тебя не услышит!
Она с неослабеваемым упорством защищалась, не давая ему ни секунды передышки. Едва ему удалось всунуть колено между стройных женских ножек, чтобы раздвинуть их в стороны, как она вырвала одну руку из-под тела шефа и впилась ему в волосы. С большим трудом ему удалось оторвать ее от своей головы.
Наконец, ему посчастливилось всунуть свою руку ей между ног. Она сжала ляжки с такой силой, что он не мог пошевелить пальцами, но, поднатужившись, он все же успел свой указательный палец сунуть в ее щель, слегка увлажненную горячей слизью.
– Все! – Она захрипела от ярости, а может быть и от удовольствия, а потом бессильно раздвинула ноги и перестала сопротивляться.
– Так то лучше! –он взял силой то, что берут мужчины у невинных девушек. Почувствовав ствол внутри себя и боль между ног, она снова стала извиваться, чтобы сбросить с себя его тело, но чем больше она двигала бедрами, тем глубже и глубже он в нее входил.
Как только он зарычал от удовольствия, выбрасывая семенной залпа она, улучив минуту, сильно рванулась и выскользнула из-под него и быстро вскочив на ноги, она наскоро поправила растрепанные волосы и растерзанную блузку.
– Вон там у меня душ! – приведи себя в порядок. Довольный шеф налил себе коньяка. – Люблю необъезженных лошадок, но в другой раз отдам тебя моей крыше. Там ребята сильные, по девушкам скучают… Ты поняла, что они с тобой сделают, если будешь болтать? А пунцовый цвет твоим щекам очень идет!
После того, как шеф ее в первый раз овладел ею прямо в кабинете, Галя напилась до одури, так, как некогда раньше в жизни. «Одна на свете живу. Защитить меня сироту некому! » – Покачиваясь на нетвердых ногах, Галина сама подошла к незнакомой женщине.
– Какая ты тепленькая! – сказала незнакомка и предложила довести ее до дома, и добавила, что тут всякие извращенцы шастают и надо быть очень осторожной.
– Зачем извращенцы? – Расплакалась Галя и выложила случайной знакомой все обстоятельства лишения девственности в кабинете шефа.
– Все мужики сволочи!– ответила незнакомка.
Они познакомились и подружились.
Оля, так звали ее новую знакомую, незаметно вошла в ее жизнь. Они стали бывать вместе, а потом они оказались в одной кровати. Оля была нежной, а ласки ее были совсем ненавязчивыми.
Глаза Галины закрылись, она стала шумно и порывисто дышать, едва двигая телом. Постепенно она стала оживать: ее тело благодарно отзывалось на тепло и ласку женских рук. Движения Олиных рук по ее телу становились все сильнее и размашистей. Галя совала Оле в рот соски своих грудей и, шепча слова любви, щекотала ей пальцами ложбинку между ее ног. Они долго и осторожно упивались сладостью совокупления, часто останавливаясь, чтобы отдохнуть, и, наконец, когда было уже не в мочь, не было сил сдерживать рвущееся наружу удовольствие, забылись в объятиях друг к друга в экстазе плотского забытья.
Любовь — страшное оружие, а Галя влюбилась в женщину!
Свободна!
Шеф продолжал раз в неделю требовать от Гали секса. Девушка так много переживала, начались проблемы с сердцем. Знакомый врач сказал, что если не принять срочных мер, все закончится очень плачевно. Попытки найти другую работу заканчивались тем, что работодатели с первого взгляда оценивали не ее ум, а совсем другое…
— Не волнуйся, скоро он никогда не сможет к тебе приставать! – сказала Оля, когда рыдающая Галя рассказала, подавляя тошноту, что ей в очередной раз пришлось сделать своему шефу в обеденный перерыв. – Только потерпи совсем немного!
– Василий Прокопьевич занят? – спросила у Гали три дня спустя незнакомая посетительница.
– Проходите! – сказала Галя, открывая дверь, и только в эту минуту поняла, что перед ней переодетая и загримированная до неузнаваемости подруга.
Минуту спустя в офисе раздался негромкий хлопок.
– Василий Прокопьевич просил его полчаса не беспокоить! – сказала Оля и спокойно вышла из офиса.
Подождав, указанное время, Галя зашла в комнату. Выстрел пришелся в сердце. Удар от пули был таким сильным, что любвеобильный шеф упал на пол вместе с креслом. Скорую помощь вызывать бесполезно.
В эту ночь они до одури любили друг друга и клялись в верности до конца дней.
Дело так и повисло «Глухарем», а девушки создали семью и два года прожили душа в душу. Галя сумела пробиться в модельный бизнес, но больших успехов пока не было.
Идиллия кончилась, когда за Галиной стал настойчиво ухаживать Сергей. В семье начались ссоры, слезы, взаимные обвинения и скандалы, а потом — опьяняющее примирение, когда думаешь только о ней и ни о ком другом, безумно хочешь быть с ней во что бы то ни стало. Это длилось около года. Сергей дежурил под окнами, дарил цветы, а Галя так и оставалась неприступной.
Оля любила ее все сильнее и сильнее, а Галя пару раз пыталась бросить ее, но не смогла, уж очень сильно любила. Галя поняла, что это ее крест — тащить на себе груз бисексуальности, и смирилась с этим. Рвать все эти наболевшие узы Галя не могла: Оля была для нее и мамой и другом и любовницей. Но она стала позволять себе гулять Сергеем, ходить по ночным клубам, танцевать.
Конкурс красоты
В один прекрасный день, после ссоры, Галя опять почувствовала потребность попросить у Оли прошения. Ссора была очень серьезной, и она попыталась сделать все, чтобы загладить свою вину: достала билеты в театр на ее любимую оперу, приготовила романтический ужин, музыку, свечи...
Оленька не пришла. Галя почувствовала себя покинутой и никому не нужной. В ней что-то дернулось, и, как говорят спортсмены, «потеряла кураж» в самый ответственный момент.
Галя готовилась к супершоу почти полгода. Изматывающий шейпинг, тренажерные залы, солярий, массаж, курсы английского, обучение специальной походке, подгонка по своей фигуре костюмов, выданных спонсорами. И вот за полчаса до выхода у нее нервный кризис. Срыв. Полное внутреннее опустошение и безразличие. Тело как деревянное, а лицо похоже на безжизненный мрамор. Губы стиснуты от непонятной злости на всех и на себя. А о том, чтобы выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки, вообще не может идти никакой речи. Надо же было лучшей подруге устроить безобразную сцену ревности!
Ну, ухаживает за ней Сергей, цветы дарит, дурачок! Она сразу объяснила, что ничего у него не получится! Вот и сейчас этот студент пГалящился сюда, якобы для моральной поддержки. Правда, родители у него – профессура с мировым именем, и квартира шикарная и машина у подъезда навороченная. Но сам-то ничего из себя не представляет.
«Ничего себе, вид у будущей королевы красоты! – думала Галя, Рассматривая свое обнаженное тело перед зеркалом, – Сейчас он, наверное, топчется от нетерпения в маленьком коридорчике за гримерной. А я... »
Галя закончила приведение себя в порядок. Но нужное настроение так и не появилось.
«Что же делать? – думала она, – эх, была не была! А вдруг? Ведь одна из ее подруг, спортсменка как-то обмолвилась, что если хочешь снять внутреннее напряжение…»
— Мне это снится? — пробормотал Сергей, когда открылась дверь гримерной и Галя подошла к нему так близко, что он почувствовал запах ее дорогих духов.
— Пойдем со мной! – Галя увлекла его в боковой проход, неотрывно глядя в его голубые глаза.
Мысль о том, что он все еще считает ее недоступной, внезапно наполнила ее жгучим желанием совратить Сергея прямо здесь, за кулисами, заставив наполнить все ее тело и душу безумством, той самой страстью, которая окрыляет и воодушевляет каждую женщину.
"Будь что будет! - подумала она, - другого выхода для меня сейчас нет. Слишком велико нервное напряжение. Один хрен, подружка сидит дома и топит в водке свою тоску-печаль!"
И она опустила свои свободно парящие руки ему на шею.
Сергей медленно осознавать, что сейчас произойдет. Все его тело дрожало. Язык словно налился свинцом, в горле пересохло. Галя, выдыхая запах мяты, прошептала прямо ему в ухо:
— Надеюсь, у тебя найдется достаточно смелости? Или ты не хочешь, чтобы я выиграла этот конкурс? Времени у нас в обрез.
Галя прижала ухажера к стенке, навалилась на него всем телом, стараясь как можно плотнее прижаться к нему своими обнаженными бедрами, подготовленными для всеобщей демонстрации
на первом туре конкурса. То, что она нащупала животом в брюках Сергея, не оставляло никаких сомнений в его желании. Он думал лишь о том, что эта девушка может одним своим жестом свести с ума любого, будет сейчас принадлежать ему.
— Подожди, Галочка, соберись. Ты должна выиграть!
— Ах, значит, должна? Тогда не стой как пень, а помоги мне!
Ее язычок проник в глубину его рта, и Сергей почувствовал, что она хочет большего. Ее руки спустились вниз, лихорадочно расстегивая пуговицы на рубашке и молнию на джинсах.
На мгновение ей показалось, что ее лучшая подруга наблюдает за ними, сгорая от ревности.
«Ну и пусть смотрит! – подумала она: в эту минуту она не стеснялась своего желания, – только ее все равно здесь нет! »
Галя страстно водила бедрами вблизи его живота, танцуя невыносимо зажигательный танец до тех пор, пока у Сергея сквозь зубы не прорвался мучительный стон. Но когда он попытался прильнуть губами к ее груди, она мгновенно отстранилась.
— Нет, этой части костюма, пожалуйста, не касайся, а вот это я сейчас сама сниму! — и ловким движением рук девушка стащила с себя нижнюю часть бикини.
Не давая ему опомниться, она схватила его руку.
– Посмотри, какая я горячая! – она просунула ее себе между ног.
Больше Сергея уже не надо было ни о чем упрашивать.
— Ну, пожалуйста, ... пожалуйста, ... мне это так сейчас необходимо, — шептала Галя, извиваясь всем телом. — Только побыстрее!
Сергей обхватил ее руками, развернулся и прижал ее спиной к стене. Теперь он прикасался возбужденной до предела мужским орудием ее нежной кожи. Инстинктивно губы Гали попытались произнести как обычно "Нет!", но вместо этого сквозь них просочился сладострастный стон ее трепещущей плоти. В этот момент шум, доносящийся зрительного зала, смолк. Очевидно, на сцену уже вышли ведущие. Галя лихорадочно задвигала бедрами, усиливая внутри себя приятное ощущение.
— Помедленнее, любимая, не спеши так, а то быстро выдохнешься, — прошептал Сергей, стараясь своими движениями доставить Галине как можно больше удовольствия.
Но ей сейчас нужно было не это. Потому что у женщин все совсем не так, как у мужчин. После эмоционального взрыва любовь в них только просыпается и жаждет ласки, внимания и самопожертвования. Галя уже приближалась к пику своей страсти. Она отпустила руки и усиленно
выбрасывала бедра навстречу движениям Сергея, отталкиваясь спиной от стены. Ему ничего не оставалось, как двигаться быстрее, быстрее и глубже.
Вот оно, то ощущение, ради которого стоит жить. Как бы сохранить его в течение всего конкурса? Галя на мгновение замерла и вдруг она почувствовала, как Сергей вызвал внутри нее новую бурю чувств. Нет, это были уже не сладострастные эмоции. Резкие, сильные волны женского счастья подхватили ее, оставляя сознание свежим и бодрым, придавая с каждой судорогой ее телу новые и новые силы.
Необычность и острота обстановки дали ей понять, что с этого самого момента первый оргазм с мужчиной теперь всегда будет в ее жизни только разминкой перед настоящей страстью, стартом перед прыжком в пропасть наслаждения.
Победа!
За кулисами прозвенел звонок, собирающий участниц для вступительного парада. Галя резко выпрямилась, чувствуя, что наступает решающее время.
— Любимый, прости меня за этот срыв! – сказало она, натягивая трусики. - Огромное тебе спасибо!
Очаровательная улыбка осветила ее лицо. С этой улыбкой она вышла на сцену. С этой невыразимо обаятельной улыбкой она прошла через все туры, вплоть до самой верхней ступеньки пьедестала почета. Даже обвитая венком победительницы, она ничего не могла поделать с выражением своего лица. Оно было именно таким, с которым невозможно проиграть ни на одном конкурсе.
Самый ужас застал ее дома, когда она, усталая и счастливая, пришла отметить уже в уединенной обстановке полную победу.
На полу лежала ее лучшая подруга, точнее то, что он нее осталось. Выстрел из крупнокалиберного пистолета снес ей полголовы.
На столе лежала записка:
Я не могла не прийти на конкурс и должна была поддержать тебя. Я видела вас за кулисами, видела, как ты извивалась, прижатая к стенке мужчиной! Предательница! Я хотела убить его, но это бы стало финалом твоей карьеры. Я хотела убить вас обоих в тот момент, когда ты кончала и на твоем лице засветилась блаженная улыбка, но я люблю тебя!
Теперь у меня только один путь: это не вставать на пути вашего счастья! Прощай!
Судебно-медицинская экспертиза определила, что Галя и Василий Прокопьевич убиты из одного и того же оружия. В самоубийстве Оли эксперты не сомневались.