На прицеле. 02
Маленькое кафе на окраине города не пользовалось популярностью, и клиенты сюда заглядывали редко.
Только одна постоянная клиентка ходила регулярно.
Она платила щедрые чаевые, но заказывала неизменно - бутылку мерло и два бокала. Для кого второй?
Сидела неизменно одна. Одиночество её не тяготило.
Не смотрела на входящих, а выходящих и вовсе не замечала.
Дама кого-то ожидала, или делала вид, что ожидает...
Никто так и не пришёл к ней.
Медленно пила вино и слушала живую музыку.
Персонал кафе разбирало любопытство.
И только Алексей Соболев – солист местного оркестра и гвоздь программы, знал, что незнакомка приходит ради него.
Номером своим он гордился. Полвечера пел, играя на гитаре, одетый в джинсы, кроссовки и демократичную рубашку. Потом уходил переодеваться. Возвращался в элегантном сером костюме, белой рубашке и при галстуке.
После перевоплощения, усаживался за пианино, аккомпанируя себе уже на нем.
Её столик был расположен в непосредственной близости к сцене. Так близко, что они могли видеть цвет глаз: серо-голубые у Алексея и зелёные у посетительницы.
Лицо дамочки сохраняло непринужденную невозмутимость. Словно говорило, что его хозяйка здесь по собственному капризу, и он ( Алексей) к этому не имеет никакого отношения.
Но постепенно безразличие исчезало с лица. А глаза... они были ищущие и находящие понимание.
Алексей решил завоевать симпатию их хозяйки.
Бог щедро одарил его внешней привлекательностью. То, что он пользуется симпатией у слабого пола, знал с детсадовской поры. И умел извлекать из этого дивиденды.
Учительницы завышали ему оценки, девчонки липли к нему. Однако, что легко даётся, то не ценится. Алексей оставался равнодушным к самым настойчивым красоткам.
Вовсе не избегал их, просто у него на свидания не было времени. Работа в кафе и занятия рукопашным боем забирали большую часть суток.
Холодность клиентки его раззадорила настолько, что даже заключил пари сам с собой, что соблазнит её.
Поначалу эта незнакомка не внушала ему никаких чувств.
Ну, симпатичная блондинка, так таких много. К тому же намного старше его. Зачем ему старуха?
И всё же почему-то продолжал интересоваться ею.
Теперь каждый раз, когда она входила, Алексей здоровался глазами, с удовольствием отмечая, как она отвечает на его приветствие.
И однажды пригласила Алексея за свой столик.
О чём они говорили? Неважно. Слова лишь слова.
Их лица – смущённые, радостные и немного удивлённые – говорили за них.
Ушли они вместе, сопровождаемые изумлёнными взглядами официантов и оркестрантов.
По дороге к ней, держались за руки и улыбались счастливыми улыбками.
В полутьме её комнаты нежно целовались, прижавшись друг к другу.
Потом, Алексей медленно, но решительно снял с неё плащ.
Его пальцы дрожали, когда он расстегивал пуговицы.
Она тоже дрожала от ожидания таинства любви.
Её влекло к этому мальчику с непреодолимой силой ещё с их первой встречи в кафе, где он перевоплощался из мальчика в мужа. Это хоть как-то сглаживало возрастную дистанцию между ними.
Ибо у неё были свои принципы. Мужчина должен быть старше женщины, или хотя бы быть её ровесником. Но никак не младше. И не настолько безобразно много лет.
Ведь она годилась ему в матери!
Заставляя её забыть об этом, Алексей целовал её губы – вначале жёсткие и сухие, а затем мягкие и податливые.
Целовал так, что кружилась голова, а ноги подгибались от слабости. Алексей подхватил её на руки и отнёс на кровать, которую по наитию нашёл. Движимый, лишь одной силой – силой чувств.
Там он освободил её от остатков одежды, целуя каждую клеточку её тела. В паху его уже давно всё сладко ныло. Но желание доставить удовольствие ей, было сильнее собственного желания. Поэтому продолжал ласкать её шею и грудь. Его поцелуи и чуткие руки возносили его любовницу на волны блаженства. Раньше ни с кем из прежних партнёров у неё не было такой продолжительной прелюдии. Изнемогая от переизбытка чувств, поддалась ему навстречу, требуя проникновения.
Он, ожидая этого, вошёл в неё, но не сразу, словно дразня.
Не выдержав сладостной муки, обхватила любовника ногами и выгнулась в желании получить его полностью.
Алексей не стал противиться её желанию.
После, когда она утомлённая любовными играми, на рассвете уснула, тихо ушёл. Вернулся с цветами.
Присел на краешек кровати, любуясь умиротворённым и таким трогательным видом спящей.
Ушёл, оставив записку.
Когда она проснулась, то потянулась, словно довольная кошка. Увидев цветы, улыбнулась, догадываясь от кого они.
Прочитала записку: «Я люблю тебя. Позвони мне. »
Продолжала улыбаться, но от неожиданной мысли, улыбка вдруг померкла. Задумчиво достала зажигалку и сожгла признание любви и номер телефона.
- Я должна забыть его и своё безрассудство.
Часть 1 В гостях.
Проснувшись утром и взглянув в зеркало, Виктория тихо ужаснулась: глубокие тени залегли под глазами, а мимические межгубные и межбровные морщинки выделялись особенно явственно, да и кожа свежестью не блистала.
Приняла решение посетить спа-салон, прежде чем пойти в гости к новым знакомым.
Немедля, она быстро собралась и пошла приводить себя в порядок.
В салоне ей сделали массаж лица, а потом Виктория отдалась в руки визажиста.
И только после этого решила, что готова нанести визит.
В супермаркете купила цветы и свой любимый джин.
На её звонок дверь тут же окрыли, и Виктория вошла в просторную прихожую, где её радушно встретили.
Протянув букет Вете, она увидела, что девушка с удивлением на него посмотрела, а потом неловко прижала розы к груди, не замечая колючек на их стеблях.
- Тебе никто не дарил цветы?
- Никто и никогда, - спокойно подтвердила Вета. - Спасибо. Я поставлю их в воду.
Озадаченная услышанным, Виктория передала пакет с бутылкой Диме.
Дима в джинсах и тёмно-синей рубашке выглядел ослепительно, но Вета полностью затмевала его, хотя её наряд экстравагантностью не отличался.
Джинсовые шорты, плотно обтягивающие её попку, и белая довольно закрытая и свободная блузка подчёркивали невинную сексуальность девушки, юности и красоте которой, Виктория вновь позавидовала.
Усилием воли, сумела перевести своё внимание на обстановку квартиры. Идеальное совершенство интерьера было поразительно.
Холл непосредственно соединялся с большой, светлой кухней.
Светло-коричневый паркет в холле органично переходил в более тёмный линолеум с ромбовидным рисунком.
Тёмные шкафы, отделанные бамбуком, и вишневые портьеры придавали интерьеру элегантную изысканность.
- Какая красота! Кто создал это чудо?
- Наш друг. Ветки двоюродный брат. Он очень талантливый и одарённый человек. Его зовут Алексей. Эта квартира принадлежит ему.
К этому Виктория была не готова. Гримаса страдания прошла по её лицу. Имя «Алексей» вызвало болезненные воспоминания. От человека с этим именем, бежала в Тверь.
Подозрения охватили её.
- Чем он занимается? – быстро спросила она.
- Спортом. Рукопашным боем.
Виктория Александровна облегченно вздохнула.
Дима и Вета тактично сделали вид, что ничего не заметили. Лишь зрачки глаз девушки сузились, а у Дмитрия мелькнуло во взгляде понимание и сочувствие.
«Я должна забыть его и начать жить заново», - твердила себе Виктория, а тоска предательски подкатывала к горлу.
Вспомнились строчки из стихотворения Ольги Партала:
« Мне надо забыть обо всём, я устала,
Мне надо забыть и начать всё сначала,
Мне надо прогнать из души эту боль,
Мне надо сменить надоевшую роль».
Дмитрий открыл бутылку настоящего французского шампанского Поль Роже, и разлил его по фужерам.
Виктории только однажды пришлось попробовать такое шампанское, когда она была во Франции.
Она задумчиво смотрела, как пузырьки появляются и исчезают в бокале богемского стекла.
Шампанское немного ударило в голову. Виктория вновь стала улыбаться.
В ходе непринуждённой беседы, она поняла, что Дима и Вета не брат и сестра, хотя внешнее сходство присутствовало, они не являются парой, а просто друзья и ещё они – отличные ребята!
С ними было весело и интересно.
Виктория Александровна, привыкшая воспринимать всех сквозь призму своих ощущений, была ими просто очарована.
Поэтому, когда Дмитрий сделал ей предложение, она, недолго думая, согласилась.
- Виктория! У меня есть три ВИП-билета на рок-фестиваль Нашествие, наш друг отказался в последний момент. Поедем с нами?
«А почему бы не съездить за компанию? Ребята нормальные. И по дороге можно заехать в Тверь, к маме. Ну и что такого, что мы только вчера познакомились? Я не первый год на свете живу и могу отличить хороших людей от плохих».
К тому же, тоска гнала её прочь из Питера. Время, проведённое с мамой, не излечило.
Разве могла она предполагать, что ждёт её там?!
Часть 2 Нашествие.
На джипе Дмитрия поехали в Конаково. Это - в восьми часах езды от Питера. Ехали ночью, и лишь раз остановились на заправку.
В пути, Виктория невесело подумала, что снова возвращается в те места, откуда недавно приехала. И нигде ей нет покоя.
Наконец добрались. Заплатили за парковку и за палатку в палаточном городке.
Всего городков было два: обычный и ВИП, которые отличались количеством и качеством предоставленных удобств. Поселились в ВИП, где кроме туалетов были ещё и душевые. Очереди, правда, с утра огромные. Всем хотелось освежиться. Особенно, когда температура воздуха достигала плюс тридцать пять, и солнце начинало палить с утра.
Чтобы не простаивать в бесконечных очередях, Виктория, Вета и Дима ходили купаться на Волгу.
Дмитрий в плавках смотрелся очень хорошо, но сердце Виктории этот молодой человек не тронул. А вот он явно заглядывался на сестру друга.
Почему она поехала с ними, тронутая уговорами и обаянием молодых людей? Просто захотела оказаться среди молодёжи – ровесников её Алексею.
Генеральный партнёр Нашествия – Клинский развернул бойкую торговлю своим пивом. Другие сорта пива можно было достать в окрестностях.
У Виктории сложилось твёрдое убеждение, что сюда приехали не только любители рок музыки, но любители пива. Пьяные в дупель попадались очень часто. Интересное выражение. Её заинтересовало, откуда оно взялось? Порывшись в инете, выяснила, что раньше говорили в дуплет, то есть мертвее застреленного из двухстволки. Дуплет - выстрел из двух стволов одновременно. Потом слово сократили, упростили, получилось - в дупель.
Концерт заканчивался в полночь. После него был салют, а потом всю ночь до утра дискотека. На сон оставалось два – три часа.
Ночные снайперы, Сурганова, Король и Шут, Ляпис Трубецкой, Князь, Серьга… сменяли следовали один за другим.
Такого марафона на выносливость не все выдерживали, и пьяные стали попадаться на каждом шагу.
Их компании было всё нипочём. Пили умеренно, много купались и загорали. Виктория на адреналине, желая почувствовать себя молодой, легко переносила недосыпание. Хотелось забыться, забыть, и это у неё получалось.
Пока не объявили выступление новой группы. Виктория в этот момент не смотрела на сцену, но знакомый голос заставил её оглянуться. На сцене стоял Алексей и смотрел на неё.
Песня тоже была предназначена ей.
Виктория дослушала слова песни до конца, а затем встала и ушла.
Брела, не разбирая дороги.
«Она всё это время находилась на прицеле его друзей. Прочь от них, от него! Сяду на поезд и вернусь домой. Постараюсь перелистнуть эту страницу моей жизни», - лихорадочно думала, вздрагивая от завывания ветра.
Небо затянуло свинцово-серыми тучами. Тяжёлые, одиночные капли с глухим звуком падали на песчаную землю, оставляя на ней тёмные следы.
Пусть сильнее грянет буря!
И она грянула. Ливень обрушился внезапно.
Виктория шла и шла под дождём. Лучше промокнуть насквозь, чем возвратиться.
Кажется, она заблудилась. Ходит по кругу, как неприкаянная.
И вдруг увидела Алексея, который, подняв голову, смотрел, как молнии рвут небо в клочья ослепительными вспышками.
Ноги сами понесли её к нему.
Все обещания, данные себе, вмиг забыты.
Пусть говорят, что они не пара, пусть…
Алексей стянул с себя куртку, накинул на голые, не скрытые сарафаном плечи Виктории, желая её укрыть, уберечь от разбушевавшейся стихии сейчас и всегда.