L aveu
К. Г. посвящается.
Что ты в сущности подразумеваешь под идеей "Высшей цели"?
Что это? - "Всепоглощающая эйфория наслаждений жизни"?,
"Удовлетворение от созидания"? Или же "Возбужденное неведение до конца дней своих"?
Цель каждого определяется его поступками и деяниями, любые же изменения в умственных процессах из вне или внутрене, способны поглотить ту материю сознания у которой итак практически не видно прозрачности.
Но чтобы ты не выбрала, когда оборвется твой контроль развития вымышленного в материальном мире ты безвозвратно потеряешь себя
"Делающего вид" и найдешь "Неотрицающего свое ястество" чудовище.....
" — И что же вы рассказали ей потом? "
" — Я рассказывал ей о своей любимой картине."
Это была живая картина, крепко натянутая и закрепленная на каркасе из костей, покрытом нежной кожей, сквозь которую просвечивали тонкие жилки и вены.
Она двигалась и дышала при каждом вздохе и каждом ударе пульса, в полной мере отображая всю динамику, грацию и экспрессию форм. Своими изгибами, изъянами, неровностями, линиями и движениями воздействуя на воображение и чувства ее единственного зрителя.
Хорошо простерилизованные брюшистый и полостный + бритвенное лезвие и резекционный нож — мои самые необходимые кисти и художественные инструменты.
Краска? — Она появляется сразу же после первого надреза, кровавой волной из под кожи, забрызгивая острую ключицу, белую грудь, медленно стекая и собираясь лужицей в впадине на середине живота.
Дойдя до конца грудной клетки я переменил движение, теперь уже двигаясь снизу вверх по свежему надрезу увеличивая количество вытекающей из раны жизни. Потом еще раз, и еще раз.
Теперь кровь не стекала, она быстро выливалась пульсирующими алыми потоками. Только сейчас заметил две родинки, справа, чуть выше первых шести ребер.
Ты так прекрасна!
Мое сознание раздвоилось, одновременно я желал быстрее закончить и одновременно не хотел этого.
Послышалось отрывистое хрипение, но крика не было, ведь тело всегда более красноречивее чем язык, за ним приглушенный хрип, свист и последние вздохи — твой безсвязный разговор перед началом новой жизни, странно, но в такие моменты никто не благодарит за избавление, больше обвиняют, страшась своевременного конца, надеясь на чудо, спасение, отсрочку.....
Итак, последний мазок.
Я отложил кисть и сделал шаг назад.
Тело скрученное мощной судорогой изогнулось пополам, а на губах запузырилась грязно-розовая пена. Твое лицо, оно было словно тесто вымочено в холодном молоке, и знаешь, многие говорят, что смерть обезображивает черты — Нет.
Это не правда.
Она облагораживает, и то что я видел сейчас еще раз подтвердило мое убеждение: Влажные, разметавшиеся по окровавленной простыне, волосы, складочки на лбу, вздернутый носик и блестящие глаза закрытые длинным барьером ресниц. Я затаил дыхание от восхищения. Мне казалось тогда, что ты поешь и это не было бредом — Смерть нема только для тех кто не способен слушать, а я слышал. И теперь я стоял оцепенев, наслаждаясь тихой музыкой, мало помало душевное равновесие возвращалось и я смог заменить сухой ступор на поэтическое констатирование.
Мгновение миновало.
Моя девятая картина удалась, а вместе с ней я наконец ясно понял, что безумен. Да. Я сделал выбор и в конце концов, подобный выбор ждет каждого столкнувшегося с кошмарной действительностью равноценно неизбежной, неотвратимой и непереностимой я выбрал целью — безумие.
"— О, да, рассказывал обо всем об этом великолепии, о том что чувствовал и смотрел в ее глаза.”
" — И.. что? Она Вам ответила? "
" — Нет. Она кивала головой делая вид, что ей это интересно, и называла меня очень талантливым рассказчиком. У нее были такие грубые черты лица, совсем не такие как у моей изящной картины, ее невыразительная, одноразовая внешность, неопрятная одежда и фигура раздражала.
Она все продолжала кивать своей головой, наверное, выказывая тем самым желание продолжать разговор, высказывала свое одобрение в адрес моей богатой фантазии, заполняла листы дешевой и бездуховной писаниной, а я мечтал сломать ей шею."