Заява про изнасилие

В Корочанский районный нарсуд Белгородской области. (Если можно, то лично судье товарищу Бабничкину в руки)

Истец: Потаскушкина Пилагея Онуфриевна, с. Прудки Корочанского района.

Ответчик: Шкурорвач Ермил Парфенович, с. Алексеевка Корочанского района.

Исковое заявление

(о возмещении вреда здоровью)

15 Июля сего года, я, Потаскушшна Пилагея Онуфриевна, примерно в три часа дня, после обедешней дойки, убиралась в лаборатории Прудковской молочно-товарной фермы. Когда туда вдруг без стука и мово разрешения ввалился Алексеевский тракторист - Шкурорвач Ермил Парфеныч», приехавший забирать с фермы на молокозавод обедишнее молоко.

До этого я никаких личных контактов и других прочих связей с ответчиком не имела и никаких поползновений на себе не позволяла, о чем могут доказать заведующий нашей фермы тов. Семигребов Никадим Силыч и все тутошние доярки.

Будучи в нетрезвом виде, Шкурорвач воспользовавшись тем, что я стояла к нему задом и в наклонной позе, а руки у мене были заняты приборкой, обжал меня за талию и привалил к себе.

Я пыталась сопротивляться: Сказала "Уйди вражина!" И норовила ударить его тряпкой. Кричать на помочь я не стала, так как была в стесненной позе.

Воспользовавшись моей беззащитностью, Ермил Шкурорвач обнажил мене голую и вступил со мной в преступную половую связь.

Он повалил мене на стол, где стояли реактивы для определения жирности молока и центрифуга. Заломил мене

руки и стал насиловать. В случае моего сопротивления он грозился мене извращенным Полововым актом и другими грубыми насилиями.

При этом ответчик грубо оскорблял меня: называл Проституткой и другой нецензурной руганью. И говорил, что я регулярно вступаю в преступную половую связь с заведующим фермы Семигребовым, и с шохверами из Алексеевки:

Косым Хведором и Парепаным Никитой и прочими по очереди, какие приезжают молоко забирать! А это грубая клевета на мое женское и человеческое достоинство, о чем может доказать сам товарищ Семигребов Никодим Силыч и все наши доярки и скотники на глазах которых вся моя интимная жизнь происходила.

Во время своих изнасильственных действий, будучи уже невменяемым, Шкурорвач разбил прибор с серной кислотой и она пролилась на стол под меня и обожгла мене всю спину сзади и верхнюю часть ног, а с переди шею и грудь и затылок, так как Шкурорвач постоянно при этом преступном акте хватал мене за различные места и больше всего за эти.

Почувствовав боль, я стала кричать и вырываться, но он мене душил и уговаривал потерпеть пока он кончит. Тогда я ударила его штативом с колбами, который оказался под рукой и разбила стеклом ему лицо в кровь,

а сама выскочила из лаборатории в помещение фермы. Но, так-как там никого не было, я выскочила на улицу, поразорвала на себе все тряпки и стала кричать: "Спасите меня!"

Подоспевшие скотники во главе с завфермой Семигребовым оказали мене посильную помощь: Сорвали с мене пропитанную кислотой одежду и кинули в бадью с патокой.

Как-так воды по близости в большом количестве не было. Затем они, несмотря на мое сопротивление от боли, вынули меня от туда, обтерли соломой, завернули в свои фуфайки и тов. Семигребов на своей личной "Ниве» отвез меня в село Алексеевка.

И сдал в амбулаторию, где мне оказали необходимую помощь!

В больнице я пробыла тридцать пять дней, а теперь не могу выполнять прежнюю работу, так как нахожусь на инвалидности.

Председатель колхоза т. Чайник отказался мене признать травму как производственную и сказал, что она больше подходит к бытовой! А я пострадала на работе и при исполнении своих обязанностей!

И у меня семеро душ детей, которые нуждаются в содержании.

И вообще у нас в государстве недозволено обижать матерей героинь и одиночек, какавыми я являюсь!! И я, если потребуется, буду жаловаться на него в Москву и напишу в "Работницу".

Прошу Вас восстановить справедливость и обязать колхоз выплатить мне больничный лист как положено по производственной травме 100%,

а так же прощу взыскать в мою пользу с тов. Шкурорвача компенсацию за нанесенный моему здоровью непоправимый вред.

Иного наказания в отношении Шкурорвача прощу не применять, так-как он тоже является пострадавшим: обжог себе ладони, колени и машонку. И я, защищаясь, нанесла ему менее тяжкие телесные повреждения, о чем свидетельствует справка, взятая им в судмедэкспертизе.

Председатель колхоза тов. Чайник мотивирует свой отказ оплатить мне булютень тем, что при поступлении в Алексеевскую амбулаторию от мене, дескать, пахло спиртным и я была в буйном состоянии.

И ругалась нецензурной бранью, а так же кидалась в медсестер землей. А экспертиза из гаража Пипеткина признала мене по трубке степень опьянения.

Но я не в чем здесь не виноватая! Я в тот день была как раз тверезая и не опохмельная! О чем могут подтвердить тов. Семигребов и доярки и скотники с которыми я общалась перед этим.

Экспертиза показала опьянение потому, что Шкурорвач во время своего злодейского акта насильно целовал меня!

А самогон, который он употребляет, имеет вонючий запах и долго держится! Так-как Мандрычиха Манька, у которой он его берет, гонет самогон из буряка с колхозного поля и добавляет в бражку ворованную с фермы патоку, о чем я не раз устно информировала тов. Семигребова.

Ругалась и кидалась на медсестер землей же я от боли.

К заявлению прилагаю:

Копию удостоверения Матери героини, 2-а экземпляра заявления, выписку из решения правления к-за об отказе выплатить компенсацию за потерю здоровья, справку из райсобеса о получении пенсии, справку о выходных и зарплате (помесячно) за 12 месяцев работы до несчастного случая, заключение судмедэкспертизы об утрате общей и профессиональной трудоспособности, акт о несчастном случае и другие документы.

Число Подпись