Ольга - Оля

Моему деду - Самоделкину В. А. посвящается

!962 год. Август. Теплоход Некрасов. Быль.

Темные, лохматые облака заволакивали небо и только на горизонте, сквозь ярко-оранжевые щели, просачивалось заходящее солнышко.

-Красиво- тихо проговорил Николай. Странно было слышать от него такие слова. По своей натуре, да и по профессии тоже, он был художником, но всегда свое отношение к красоте, он таил в глубине души и никогда не говорил о ней, тем более, вслух.

Он стоял на корме верней палубы теплохода, плывущего до Астрахани мимо Жигулевских гор, и любовался закатом.

До самого горизонта – вода. Иногда, небо пронзали яркие вспышки молний. Все вокруг было окрашено в таинственный, зловещий, малиновый цвет, от которого становилось неуютно и тревожно, невольно вспоминался рассказ «этюд в багровых тонах».

_ Красиво_ повторил он.

- Красиво, очень – словно эхо, повторил его слова чей- то шепот. Он обернулся.

Рядом стояла девушка в легком, светлом платье. Черные, как смоль волосы, тугой косой , обвивающие голову, освещенные заревом заката, несколько непослушных прядей, спадавших на широкий лоб, загорелое личико, с пухлыми губами – это все, что сумел разглядеть Николай своим зорким, оценивающим взглядом художника.

Молча заложив руки за спину , он неспешно пересек палубу к противоположному борту. Девушка, словно тень, неотступно проследовала за ним. Они молча остановились среди , хаотично расставленных лежаков, брошенных любителями позагорать.

Николай, скрестив руки на груди, как любил делать его любимый герой из книги – капитан Немо, вглядывался в очертания, едва различимых Жигулевских гор. До берега было метров двести. С нижней палубы доносилась музыка, слышались негромкие голоса и звонкий смех , танцы были в самом разгаре. Девушка стояла рядом и с любопытством всматривалась в его лицо.

Мимо пробежал молодой парень, легко перепрыгнув, через канат ограждения, сделал несколько неуверенных шагов по брезентовому тенту, натянутому над нижней палубой , пытаясь дотянуться до металлической стойки, взмахнул руками и полетел вниз.

Девушка вскрикнула и вцепившись обеими руками в локоть Николая, от страха, уткнулась в его плечо. Николай замер.

За долгие годы одиночества, после смерти жены, он отвык от женских рук, от их прикосновений.

- Человек за бортом- раздался зычный голос и с нижней палубы в темноту полетели спасательные круги, один, другой…Музыка смолкла, притихли голоса. На палубах вспыхнул яркий свет, откуда – то сверху резанул сноп прожектора и заскользил по черным волнам, теряясь в них. Теплоход застопорил ход.

Заскрипели блоки, спустили шлюпку, воздух вздрогнул от резкого, отрывистого звука ревуна. Встречная баржа, включила прожектора, осветила теплоход и на помощь помчалась моторная лодка.

Николай и девушка, не проронив ни слова, словно завороженные, наблюдали за происходящим.

Минут через двадцать, тридцать «ныряльщика» нашли и подняли на борт. Погасли яркие огни и прожектора, пассажиры разбрелись по своим каютам, тускло горели дежурные огни вдоль борта, наступила тишина. Ветер крепчал, надвигалась гроза

Николай, бережно, взял незнакомку за плечи и медленно повернул ее к себе лицом. Они, молча смотрели друг на друга. Встретились два сердца, две одинокие, родственные души, истерзанные, долгими годами разлуки поисков и ожидания.

- Меня Николаем зовут – прошептал он, снимая с себя свитер, взъерошив при этом густые, вьющиеся волосы, с седыми прядями и накинул его на плечи девушки.

- А меня Ольгой зовут, спасибо – тоже шепотом ответила девушка, завязывая рукава свитера на своей груди.

Дальше все происходило, как во сне.

Николай взял Ольгу на руки, сделал несколько шагов и аккуратно положил ее на первый попавшийся лежак.

Она , молча обняла его за шею и притянула к себе.

Их губы встретились в сладком , жадном поцелуе.

Николай прилег рядом, рука непроизвольно скользнула по ее ножкам под платье. Давно забытым движением, он осторожно снял с нее трусики. Раскат грома, заглушил стук , упавших на палубу ботинок и туфелек.

Она приняла его, с нескрываемым желанием.

Их близость была короткой , страстный взрыв нежности, желания и любви, накопленный за долгие годы одиночества, поглотил их.

Дождь усилился. Мокрые, но счастливые, они вскочили с лежака. Ольга все целовала и целовала его мокрое лицо, словно боясь потерять, только что найденное счастье, пытаясь удержать его в своих ладошках. Николай подобрал с палубы ее трусики и засунул их в карман брюк. Шлепая по мокрой палубе босыми ногами, он нес в руках обувь, она пыталась свитером укрыть от дождя себя и его.

Они разошлись по каютам, его ждал сын, ее ждала дочь.

Утро выдалось яркое, солнечное. Николай стоял на корме, среди лежаков и ждал Ольгу. Она неслышно подошла к нему сзади, улыбаясь встала рядом и прижалась к его плечу. Они были счастливы.

- Пап, познакомься, ее зовут Оля- раздался у них за спиной звонкий, мальчишечий голос. Они повернулись.

Вихрастый парень и девушка, стояли перед ними, держась за руки и улыбаясь.

- Она бу-ду-щая. …Юноша остановился на полуслове, недоуменно переводя взгляд со своей девушки на женщину, стоящую рядом с Николаем.

- Ну, вот, а это мой сын –Коля – разряжая обстановку, произнес Николай, в свою очередь с интересом разглядывая женские лица.

Сходство было поразительное.

Освобождаясь от руки сына, девушка, проворно устремилась вперед, обняла Ольгу и радостно улыбаясь воскликнула :

- А это моя мама , Ольга…

Секундное оцепенение сменилось громким , веселым смехом.