Тоской в тонах иссиня-синих. Глава 1 Часть 3

Тоской в тонах иссиня-синих. Роман. Глава 1 Часть 3

( Поэтический -Роман.)

Глава 1 "Она красива, воздушна и нежна"

Часть 3 " Женщина с именем Желанная"

Женщина с именем Желанная.

Такую радость взамен принесёт,

Что паришь с нею в облаках.

Награждён любовью и вниманием.

Забылся на минутку: кто ты есть?!

Если рядом – она с тобой рядом!

Поцелуй ждёшь, не говоря о другом,

Наслаждаясь, словно напившись:

Холодной воды в знойный день,

Солнечной лаской прикрывшись,

И бриз с океана в себе ощутишь.

Восторг – находиться с ней рядом.

Да, она долго оставалась женщиной Желанной, была

красива, и где б ни появлялась, везде очами раздевали

догола. И многим бы хотелось овладеть ею. Она замуж-

няя была, хотя неравный брак, страдала. На разговоры

по сторонам не накинешь платка. Она не думала ему из-

менять, да и зачем, у них был сын, и она была мать. А

сколько женщин пошли бы на это, но не она, она верила

в Бога, который вырвал из темницы зла, порока. Супруг

не требовал от неё покорности, но в их отношениях со-

блюдалась честность. И так они живут. Конечно, сердце

и щемит её, но как тут быть?! Позор на старость лет не

отмыть. Он к ней привык и рад, что она у него есть и сын!

Сынуля бегает с утра вокруг. И дом гремит от погрему-

шек разных. И это радость. А по ночам изредка она сама

заходит в спальню к старику, чтобы исполнить супруже-

ский долг. А он страсть, что осталась, берёг и отдать в

любви лишь ей готов. Но сам он не позволял себе войти к

ней и нарушить сон. «А как к ней войти и побеспокоить,

а может, она спит... »

С рождением дитя привлекательностью на весь город

слыла и ошарашена успехом, в красивых нарядах утопа-

ла она. И потому на балах... зваными гостями были. Все

встретиться с нею хотят, хотя бы раз станцевать, хотя бы

раз прижаться к ней, но корсет мешал, и пышность юбки

не позволяет прикоснуться, как хотят. У каждого созрел

уж план, когда прослышали, что спит ночь она одна. Про-

браться ночью в сад... по лестнице подняться в спаль-

ню. Уже молодчики нашлись и в спор на своих саблях

поклялись. Кто отважится первым, и будет ею любим, а

остальные отступят. У мужа же двоюродной сестры ку-

зен – сегодня же в ночь решил поспеть он первым, что-

бы она другому не отдалась. Он понимал страсть её ноч-

ных страданий. «Какая странная та жизнь, когда готова

ты любить и молода, под лаской в танце ты дрожишь, а

спишь одна», – подумал он, к окну крадясь.

Её там нет... «Неужто мужу ночь дала? » Но всё равно,

открыв окно и спрятавшись, всё ждал её. Уже полночи,

скрип в двери... «Не выйду, пускай ляжет спать». Она не

спит. «Ой, голова болит, напрасно я пошла, таблетка не

помогла». Он понимает её боль. Она в расцвете сил. Ей

нужен мужчина волевой, и в ласке утопать... тогда прой-

дёт и головная боль. Но он не тронул в эту ночь. Оставив

на потом, лишь любовался красотой. «Она была прекрас-

на в этот вечер, танцуя лишь со мной, сейчас почувство-

вал восторг, прилив объятий только рук её... » Он тихо за

кроватью и уснул. А утром, когда вышла она прочь, он

по лестнице спустился в сад. Его друзья не спали в ночь.

Все ждали возвращения – на сколько он задержится там в

любовной драме. Легко и опорочить так. Она прекрасна,

обаятельна, страстна, но кто осмелится пойти во второй

раз? «Храбрец пойдёт в наступающую ночь, ведь был же

уговор... Опять молчок, наверно, снова я. Я думаю, вам

всё понятно, что сердце и любовь она мне отдала». Опять

наступит ночь, и тоже глухо всё пройдёт, не смеет потре-

вожить: к нему подкрадывалась любовь. К её кудрявым

волосам, лежащим на подушке, сама красавица спала –

не разбудить, не потревожить.

Он утром, возвращаясь, небылицей рассказывал

друзьям, какая страстная была. И сплетня разнеслась,

потом нашли концы в борделе и очернить её совсем

хотели, и днём, случайно встретившись с нею, свои ус-

луги предлагали в ночь. Уже нахально. Она печальна, не

смогла стерпеть и Ивану рассказала. А он хоть и старик,

но сплетню слушать его конёк. Давно он слышал эти

сплетни и в одну ночь решился спальнями поменяться

он с женой. Ляжет, покрывшим он одеялом, и не спит.

Как вдруг кто-то и крадётся под окном. И он молчит.

Залез кузен и сел под кровать, а тот не спит. Всю ночь

не сомкнув глаз, а во рту всё горчит. «Поклёп на ровном

месте – и зачем? » Наклеветать не получится, а хотелось

бы на его жену – испанка страстная была, но честь за-

мужества берегла. Она у меня не в плену. И если хочет,

я её отпущу. Но этот случай дал ему понять: за то, что

дорого, надо и воевать.

И через день созвал гостей на бал, который он устро-

ил у себя. Позвал двоюродную сестру и кузена, и даже

дружков его. Он был ещё смелым, воевал не раз. И, тихо

всех собрав мужчин у игрального стола, им карты от-

крывает про кузена, похождения в его опочивальню по

ночам. «А мне каково? Я на мужчин не смотрю! Пока я

женский пол люблю! » И опорочив так кузена, подняв в

глазах свою жену, они прожили некоторое время в согла-

сии и любви, пока их сын, подрастая, ни в чём отказа не

видал. И знали все, что шутки с ним плохи. Никто не лез

уж на балкон. Она осталась, как в пословице: «Ни сам не

ам, ни другим не дам».

По возрасту он скоро стал и забывать, что в опочи-

вальне ждёт жена, хотя туда он не ходил, и у себя... откуда

силы... Года бегут. Она нетронутый бутон, ещё цветёт. И

каждый тронуть норовит, когда останутся вдвоём, хотя

бы ручку поцеловать, снимая с себя стресс желанья ею

обладать. А он совсем уж занемог. Болеет несколько ча-

сов последних и всё же говорит, что счастливо с нею он

прожил. Последнее дыхание – душа парит в признании,

что был и он любим.

Nansy Ston USA 07/29/2014

Свидетельство о публикации №214072901845