Кричи, Таня, кричи

Татьяна прижалась ко мне и вздохнула. Я поцеловал её в губы. «Приятная женщина, - подумал я, - дыхание свежее, губы сладкие, тело упругое!.. А как закатила она глазки!.. Мать честная да я, кажется, сгораю от нетерпения!.. »

…С тех пор как стоит этот мир, вряд ли какая женщина отдавалась с такими истерическими звуковыми сопровождениями, какими наградила меня моя бывшая возлюбленная. Я не знаю с чем можно сравнить издаваемые ею звуки, разве что с воем волчицы, потерявшей детёнышей. Единственно человеческое от неё я услышал: «Толик, котик мой!.. », - далее из её маленького женского ротика потекли звуки времён мезозойской эры: «М-м-а!.. Ы-а-г-о!.. У-у-э-а-а..!.. », - извергались они, словно зов диких предков, не обладая ни чистотой, ни чёткостью, разрывая пространство как простыню, и которые я тщетно пытался приглушить поцелуями.

…Законы материального мира перестали действовать. Страсть, словно выстрел из арбалета, поразила нас обоих. Мы сцепились в объятиях, как борцы равных категорий, нежелающие проигрывать. «М-м-а!.. Ы-а-г-о!.. У-у-э-а-а..!.. », - неслось из её чудного ротика!

… Ноги у меня подкашивались, грудь разрывалась, дыхание остановилось в горле. Наконец, когда сил уже больше не было, я замер и прислушался. Прерывистое дыхание Татьяны привело меня в ужас, казалось, ещё мгновение и она зубами вцепится мне в горло!.. В запертую дверь тарабанили. В тёмном коридоре "Центра общественных организаций" шумели возмущённые посетители, желающие во что бы то ни стало ворваться в нашу комнату.

- Татьяна Филипповна, что с вами? Вам плохо?!..– кричала через дверь комендант «Центра». – Что у вас происходит?

- Совсем оборзели народные избранники, - вклинился какой-то умник. – Где людей принимают, там и трахаются!..

Мы замерли и затаили дыхание. К счастью голоса в коридоре стали затихать. Было слышно, как сообразительная комендантша под надуманным благовидным предлогом выпроваживала посетителей из помещения:

- Выходите граждане, выходите,- настойчиво повторяла она, - у нас сегодня санитарный день.

- Тебя подвезти? – приводя себя в порядок, обратился я к Татьяне Филипповне.

- Нет. За мной муж заедет.

- Как?! Он же умер!

- Это другой,- ответила она, поправляя причёску.

Я не стал разбираться в сложностях семейной жизни моей бывшей возлюбленной. «Свято место, пусто не бывает», - подумал я и направился к выходу.

- До свидания, - не глядя Татьяне в глаза, пробормотал я в дверях.

- Приходи ещё,- тихо ответила она.

Вы прочитали отрывок из "Стоны Семипалатинского полигона".

Политический памфлет «Стоны Семипалатинского полигона», опубликованный в восьмом номере журнала "РУБЦОВСК", послужил начинкой и детонатором для «кузькиной матери». Вот оно, очищенное золото, Aurum – 196,9665…! Вот он, обжигающий талант!.. Обыватели, которых за уши от журнала «РУБЦОВСК» №8 не оттянешь, все как один, бросились читать «Стоны Семипалатинского полигона», где на страницах журнала они увидели себя в неведомом городе. В городе, не обозначенном ни на одной карте мира! Увидели не только себя, но и своих знакомых и родственников, невзирая на то, что автор в памфлете перекроил человеческие имена, как Бог черепаху! Это ли не успех!