3. Какое сегодня число?

Пытаюсь спросить. Слышу какие -то одни хрипы. Черт, что с голосом и почему болит так горло? Ну? я в больнице однозначно. Ничего не понимаю. Так, утром смотрел комнату для Алёнки, потом поехал к

Сама смотрит на меня. Что же так изменило её? Бля!!!!!!!! У неё волосы длинней!!!!! Как так?????

У меня видимо отразилось моё изумление, даже небольшой шок наверное во взгляде.

- Что с ним? Эл, что? Тебе больно?

Я качаю головой.

- Ты. Ты. Волосы.

- Что?

- Ты. Волосы.

Она не понимала меня.

Не хочу никого видеть и слышать, пусть все замолчат и уйдут. Уходите!

Потом провалился опять куда-то, но это уже был просто сон. Без боли и страха. Ничего не снилось, но знал, что сплю, и даже во сне радовался, что так легко стало.

Проснулся, просто проснулся, как обычно, только как с похмелья (напивался раза три, знаю). Голова ясная, но мутит и тошнит. Рядом, на моей кровати сидит Юля, улыбается и гладит мою руку. Пошевелил рукой. Она и не видела, что я проснулся, задумалась о чем-то.

- Элик, Эличка...

Поцеловала в щеку, прижала мою руку к своей щеке.

- Юля...

Вместо слов одни хрипы. Пить хочется неимоверно. Она как мысли прочитала.

- Пить хочешь?

Кивнул. Юля нажала на что-то, часть кровати медленно поднялась и я оказался почти сидя. Спина разрывалась от боли. Наверное, поморщился.

- Что? Болит? Где? Нога?

Причем здесь нога? А что с ногой? Посмотрел, одна нога нормально, вторая в спицах, что-то их слишком много. Сломана опять. Боли особо не чувствовал. Пошевелил, больно. Но терпимо. Нифига не понимаю. Обычно очень больно, хрен пошевелишь. Если не перелом, зачем спицы? Всё это промелькнуло в голове за секунду.

Попил, вернее, сделал глоток, проглотил, ещё, ещё. Вода обжигала горло, и была как наждачка. Но хотелось ещё. Устал. Пить устал. Пошевелил пальцами, руками. Всё в порядке. Поднял руку, хотел дотронуться до щеки Юлиной. Увидел, что моя рука дрожит, капец, что происходит?

В комнату зашли врач и медсестра.

- О, уже прекрасно выглядим. Посмотрим, посмотрим. - Опять подсоединили ко мне провода, и так что-то противно пищало, теперь и застрекотало.

Спрашивали меня как зовут, цвета какие , картинки какие-то. Я кивал и показывал пальцем.

- Прекрасно. И что же вы нас, молодой человек, столько времени озадачивали?

- Не надо, Михаил Моисеевич, пусть придёт в себя.- Юля не дала договорить доктору.

- Отдыхайте, сейчас будем кушать.

Есть не хотелось, хотелось пить. Много воды. Попросил. Юля поняла, не знаю как. Попил.

Принесли в пиале еду. Что это было, не могу сказать, подумал яблочное пюре, но на вкус оказалось что-то по вкусу между солянкой и котлетами. Съел пару ложек. Попил. Ещё.

Потом в капельницу вкололи шприц и ввели видимо снотворное, потому что отключился почти сразу.

Так сутки - спал, ел, кололи уколы, измеряли, смотрели ногу, горло, слушали. Всего облапали. Юля была всегда тут же.

- Юль...

Уже могу говорить, немного, с хрипами. У меня и так голос низкий и тихий. Многие даже переспрашивают. Друзья смеются:

- Чтобы тебя услышать, надо постараться.

Могу и громко говорить, и орать. Но вот говорю, как говорю. Теперь ещё и скриплю, как старая мельница. Но, наверное, уже можно разобрать мою речь, Юля понимает.

- Что? Хочешь чего-нибудь? Элик...

- Юль, что с тобой?

- Что?

- Волосы, они длиннее стали. Какое сегодня число?

- Эл, сегодня 17, ничего, всё нормально. Главное ты вернулся.

Сама целует меня, гладит.

- Декабря, или уже январь?

- Апрель, Эл, апрель.

Ох! Апрель. 4 месяца прошло. А где я был? Спал? В коме? Как апрель? А рождество? А Симон?????????? День рождения Симона 2 февраля. Зажмурился.

- Всё хорошо, Элик, малыш, всё уже хорошо. Ты жив, поправишься, всё будет хорошо.

- Симон, ты мне рассказывала, как он говорит по скайпу: ПапА, просыпайся, Симон пришел. Ты же мне это говорила?

- Да, говорила. Это наверное ещё в феврале я тебе рассказывала и показывала его по скайпу.

- Слышал. Помню. А ты откуда?.. Лаурка? Я сам хотел тебе сказать.

- Знаю. Всё нормально. Потом поговорим. Отдыхай. Может поспишь?

- Я писать хочу.

А как я все эти 4 месяца писал и какал? Мысли совсем, конечно, не романтичные, но никакой романтикой тогда и не пахло... Это, опять же, не кино, там всё красиво и классно, легко и просто.

Юля принесла так называемую утку, помогла. А раньше как? И что за трусы на мне надеты? Памперсы?

- Сними их с меня.

Она расстегнула опять и сняла. Накрыла простыней, в комнате было жарко. Ушла в другую комнату, наверное, туалет или ванная. Вернулась.

- Открой окно.

Юля открыла немного . Ничего не дует.

Потом стали приходить гости: Лаурка с Иваном, Веруня, друзья. Вечером приехала маман. В палате были Юля и Дэн( они кстати поздоровались и общались как старые друзья, на ты и нормально так), зашла мама.

- Элвин, мальчик мой. Как ты? Что ж ты делаешь?

И в таком духе… А я улыбался как идиот только.

- Мамочка, мамочка моя.

Она расцеловала меня. Поздоровалась с Юлей и Дэном. Тот сразу свалил, типа дела.

Расспросы, поцелуи, слёзы. Юля отвечала и за меня и за себя. Да и я и не знал многого. Мама уже третий раз приезжает. Ей рассказали про меня только 1 марта. До этого говорили, что я в Ю. Африке. Я и раньше мог пропадать, но не на три месяца. Месяц, максимум, мог не звонить. Юля с Лау и Веруней решили сказать маман. Были, конечно, высказаны все мысли вслух. Маман молчать не будет, и построит всех, даже Юлю. Потом в конце марта приезжала. Уехала 7 апреля. Как она сейчас общается с Юлей и не скажешь, что были какие-то скандалы по поводу молчания. Они ровесницы, но мама всё равно относится к Юляне как старшая.

- Юленька, Юлечка…

Прямо как к дочери или младшей сестре. И видно что очень тепло.