Зажигалка

Когда скачущий по сеновалу клубок шипящих и стонущих тел распался на две неравные половины, над краем люка показались две пары испуганных детских глаз.

- Видишь, и вовсе это не боров, - зашептала Маринка на ухо младшей сестренке Алисе. – Их там двое.

- Значит, два борова, - упорно стояла на своем пятилетняя малявка, мусоля губами ухо сестры.

- Дура ты, Лиска, - зашептала старшая. – Это Федька опять привел Алку-продавщицу на наш сеновал любиться.

- Любиться, это как?

- Не как, а что. Это они так в любовь играют.

- Целуются? Меня в садике Витька тоже целовал. А чего тогда Алка стонала? Мне вовсе не больно было. Он ее за губу укусил?

- Да нет, она не от боли стонала. Слезай вниз, я тебе там расскажу, а то они сейчас очухаются и увидят нас.

***

- Федь?

- Га?

- Ты чё там шуршишь?

- Зажигалка выпала с кармана, не найду никак.

- Ты сдурел? – Алла села, опершись спиной о стропила. – Курить на чужом сеновале? Сгорим же!

- Нет, посветить хотел, трусы никак не нащупаю.

- Да вот они, подо мной. Я же всю одежду под себя подсунула. Колко очень.

- Ишь прынцесса гороховая, колко ей! А мне вот не колко.

- Федь, так ты ж сверху был.

- Помню, не скрипи. А ремень тогда где? Его ты куда засунула, там же бляха с кулак.

- Куда надо, туда и сунула. Ты что, спешишь куда? Ведь мы только начали.

- Кто начал, а кто уже и кончил. Курить хочу.

- Так бы и сказал, а то я подумала, что ты, как твой братец Мишаня, одноразовый.

- Что? Откуда про него знаешь?

- Это… Знаю. Верка-своячница про него сказывала.

- Эта может. Небось, и про меня наврала чего?

- Ах ты, кобель! Так вы с братом ее вдвоем из сердечной слабости отоваривали? Или по очереди радовали?

- Не, он пока сам справляется.

- Конечно, эт ты ему потом, когда обженится, помогать придешь. Знаю я вашу породу. Невестка одна, а дети разные. Федь, ты бы прикрылся, гля, как луна разъярилась. Или полог опусти, нервничаю я, - Алла ткнула пальцем в сторону освещенного голубым пламенем Федькиного живота.

- Чем? Ты же всю одежду захапала.

- Ну, соломкой, - Алла бросила на его ноги пучок.

Сено тут же зашевелилось и посредине показалось красное пятнышко.

- Ты чё делаешь, загорится же! – заорал Федор.

Алла испуганно охнула и ладонью смахнула сено, по пути зацепив ногтями за пятнышко.

- Дура, ты же меня до крови разодрала! - Федор заорал еще громче.

- Феденька, миленький, я сейчас, - Алла склонилась к его животу.

Над краем люка тут же показались две пары испуганных глаз.

***

- Чего это он, Мариш? – Алиса вцепилась в сестру, уткнувшись губами в ухо.

- Счас гляну, видно плохо здесь, - Маринка в миражном лунном свете увидела, как Алла приподняла голову и язычком стала слизывать капельки крови, выступившие из трех царапин на красном пятнышке.

- Ну, чё там, Мариш? Она его целует, да? А почему не в губы?

- Не целует, кровь слизывает. Продавщица нечаянно Федьку поцарапала.

- А мне мамка говорила, когда я пальчик поцарапала, что лизать нельзя, что надо йодом мазать.

- Твой пальчик, да, можно йодом, а Федькин нельзя.

- Почему?

- Слезай вниз, там тебе расскажу, - девчушки медленно сползли по шаткой лестнице.

***

- Федь, чё делать, кровь все сильней идет?

- Слизывай быстрей, не отвлекайся, сейчас кончится.

- Что кончится? Кровь?

- Лижи, дура! – Федор рукой надавил Алле на затылок.

- Федя, ты чё заохал, больно?

- Молчи, сказал тебе, - простонал парень.

- Федь, опять прямо брызгает. Ой, Федь, да это уже не кровь!

- Знаю, отстань, - он, глубоко вдохнув, вытянулся и откинул голову на сено.

- Федь, ты чё там шаришь, опять зажигалку ищешь?

- Эх, Аленка, тебя ищу. Помню, в армии я с собой даже спички не носил. От него прикуривал, - парень ткнул пальцем в низ живота. – Сейчас, конечно, не то.

- А сейчас, значит, зажигалка нужна?

- Для курева – да. А для меня теперь ты вместо зажигалки.