2013

Часто вижу я сны.

Красивые, страшные, ужасные, разные сны.

Иногда я просыпаюсь и понимаю кристально чисто все, что происходит. Каждое мгновение настоящей жизни, пробегающее по венам моим, я ощущаю. Безысходность необратимости. Отчаяние бездействия. Сколько сил нужно после этого, чтобы заставить себя спать.

По пунктам – все просто.

Мы рождены однажды.

Мы прошли малый период счастливого беспамятства, назову его беззаботное детство. У кого-то оно длится год, у кого-то пять, десять, пятнадцать лет, но потом приходится принимать правила и следовать порядку.

Учиться тому, что никогда в жизни тебе не должно бы пригодится.

Почему нам не дают с рождения тот свиток с пустой, одинокой мудростью, а вместо него кладут немного еды? Тупой беллетристики. Слезливых историй о чудесах и невероятной глупости.

…

Надулся, как воздушный шарик, напыщенный мыльный пузырь, а внутри ничего. Цитоплазма нашего мира.

Так странно скачет настроение.

И опять эти прозрения. Жизнь, смерть, пора – не пора. Сон кусками, разными. Часик, одна груша и стакан воды, еще один часик в поиске места, позы. Тревожный сон и утро. Вот уже рассвет тащит свое белое покрывало. Почему так рано. Где мое настроение.

***

Кто-нибудь, остановите мое сердце.

Оно стало обузой. Препоном перед небытием.

Кто-нибудь так никто и не решится.

Подарите мне свободу.

Это ненормально, это противоестественно.

И счастья много тем, кто был рядом в моменты моей смуты.

Никого.

***

Жизнь всегда останется чем то большим, чем набор мягких салфеток, до момента, когда ты перестанешь желать чего-то большего.

С каждым днем будет чуть холоднее. Осень, на правах предвестника зимы будет требовать свое.

Анорексичка.

Худая, без намека на половую принадлежность.

Кто-нибудь хоть однажды задумывался что стало с Малковичем?

Неужели его просто не стало?

Неужели его имя просто громкий набор букв в газете светских новостей?

Я даже не знаю кто он. А должен ли знать?

Из всех воспоминаний я усыпаю под фотографии болота.

Говорят, что все они разные, но болото одно.

То, что поглощает твою душу и одна, очень близкая душа , до сих пор блуждает там.

Тьма. Сырость.

Безысходность.

Те самые слова, которые всегда будут пугать путников.

То, что будет пугать нас всех.

А что смерть?

Веха?

Веха мъе пас, въеха ми соло. но мира пара трас....

Ничего из рюкзака надежды.

Ничего, из того, что...

Хочется казаться умным, но увы.

Ума нет.