обучение

Семья, школа, улица, общество и все - воспитыва-ют. Согласованности между ними быть не может, а последова-тельности – тем более. Учитывая то, что воспитателей много, а у семи нянек – дитя без глазу, становится ясным – воспитан-ным считается тот, кто умело прячет изъяны воспитания. А сексуального воспитания, о котором говорят, оглянувшись пе-ред этим по сторонам и густо краснея, просто нет. Главными воспитателями стаи интернет и улица а там не выбирают ни выражений ни наглядности И становится не понятно а нравит-ся ли то, что показывают хотя бы самим участникам показа Может, вернуться к старине, там хоть прививали какую-то то-лику уважения и стыдливость.

Любовь зависят от условий,

Характера, привычек личных,

От воспитания, сословия,

За рамки вышла – неприлично!

Прилично – действует запрет.

А школой служит улица.

У той запретов просто нет,

Порок растет и кружится.

Уроки улица дает

Бесплатно и наглядно,

Втянув в людской водоворот,

Оборванцев, нарядных…

Здесь правды нет, тут только ложь,

Здесь царствует обман,

Пускают в ход ружье и нож,

Нет рыцарей, и дам.

Здесь льются слезы, льется кровь,

Здесь слабым нет пощады.

Здесь продается честь, любовь,

Что надо и не надо…

А сколько сгинуло судеб

Здесь, не успев расцвесть,

Статистики такой тут нет,

А, в общем, всех не счесть.

А прежде был урок иной,

Чтоб научить приемам,

Искусницу вели домой,

Урок наглядный дома.

Наймут красивую служанку,-

Известны все утехи,-

Быть может бонну, гувернантку,

Придут любви успехи.

А девушек не обучали,-

Она во власти мужа,-

Того бы обучить вначале,

Пусть он любви послужит.

Когда, освоившись вполне,

Все посетив бордели,

Свой опыт передаст жене

В супружеской постели.

А обучение не впрок?

Бывало и такое,

Не так был выучен урок,

Иное беспокоит…

Любовь дала побег кривой,

Он в древности известен,

Хоть говорят о нем порой,

Но не слагают песен.

Здесь не виновен педагог,

В генетике причина.

Не виноват ни бес, ни Бог,

Что не такой мужчина.

Кто эти чувства разовьет?

Иль склонится в бессилье?

Или на слабости взойдет

Грубейшее насилие.

Я не тревожу чьих-то чувств,

Пишу о том, что знаю.

Меня не трогает ничуть,

Что так воспринимают:

Не знаю, с умыслом, иль нет,

В дом привели служанку.

Красавицу в семнадцать лет

Вместо старухи жалкой.

Все спорится в ее руках,

За все берется смело,

Пес кружится в ее ногах,

Подкормит то и дело.

Устав, в качалке полежит,

Пса подзовет поближе,

Пес тут же к деве подбежит

И ноги ее лижет.

Свисает розовый язык,

Об пол хвостом колотит,

Пес к этим действиям привык,

Стал частью ее плоти.

А у хозяев есть сынок,

Юн, свеж и не испорчен,

Над верхнею губой пушок,

Служить служанке хочет,

Он видом очарован ног,

К псу зависть появилась.

Он сам лизал бы, видит Бог,

Служанка б согласилась?..

Изгнал собаку со двора,

В качалку дева села,

Перекрестясь, сказал: «Пора! »

И принялся за дело.

Замену дева приняла,

Ни слова не сказала.

В губах улыбка проплыла,

Как пятки ей лизал он.

Шло время, аппетит возрос,

И стыд отброшен прочь,

Целует зад ее взасос,

Когда приходит ночь.

Росла привязанность к нему,

А с ней росла и власть.

Согласно логике, уму

Использовала страсть,

Он слишком многого хотел,

Она им управляла.

Из рук ее он пил и ел,

И всю ее лизал он.

И осторожность прочь ушла,

И гласностью все стало,

Семья его потрясена,

Как избежать скандала?

Ну, что тут делать, как тут быть?

Как избежать огласки,

Пришлось им юношу женить.

Ну, в общем, все, как в сказке.