Слились тела

СЛИЛИСЬ ТЕЛА

Жизнь без страсти подобна постоянно принима-емой одной и той же пище, к тому же холодной. В любом деле нужна страсть, а более всего там, где без неё просто не обой-тись!

Слились тела, бушует страсть,

Любви прекрасной я слуга.

Ее пленительная власть

Мне бесконечно дорога.

Она моя, я с нею рядом,

Бог дал ее…благодарю.

Жена моя, моя – услада,

Я женщину – боготворю.

В любви не может быть

гордыни,

Я раб ее на эту ночь.

Избранницы я славлю имя,

Сомнения уходят прочь.

Я для нее не юный Лель,

Она сегодня моя Лада,

Цветами убрана постель,

Жена - моя награда.

Любовь моя пусть будет вечной,

Страстей уляжется порыв,

Любовь я мыслю человечной,

Не болью тяжкой, как нарыв.

И в миг последний содроганий,

Пусть осуждают все меня,

Она есть цель моих желаний,

Пусть чары женщины манят.

Постель истерзана и смята,

Расслабился, еще дрожу,

Не разжимаю я объятий,

Любви, подруге я служу.

Целомудрие в русской интимной культуре не отож-дествляется с девственностью, а вступление в сексуальную связь не ассоциируется с моральным падением. Просто физи-ческие взаимоотношения (поцелуи, объятия, ласки, половой акт) для посторонних глаз не предназначены. Третьих в душу к себе не пускают. Да и слово само – любовь прежде встречалось редко, слово любить заменялось задушевным – жалеть. Что есть жалость как вид любвислияния! В жалости гладят, в глаза заглядывают, прижимают, утешают, без проникновения телес-ного. Акт телесного соединения становится мало значимым. Любовь здесь, как взаимное страдание, и в этом страдании – наслаждение. Телесной похоти нет, зато есть похоть духа.