О, счастье мое

Если у одного из половых партнеров проявляется гомосексуальная тенденция, она может проявиться в сексу-альном треугольнике. Женщины «заводят» друг друга, по-скольку они привыкли к такой форме общения, а мужчине нравится смотреть на них, он от этого возбуждается… А ведь в природе как? Если две самки претендуют на одного самца, то у них возникает конфликт – конкуренция! Сегодня «плюра-лизм» относится к инфантильным, архаичным по культуре формам сексуальности. Чем выше культура человека, тем меньше у него потребность в плюрализме. Если же это имеет место, то чаще всего причина – в аномальном развитии полового влечения. Образуется устойчивая геометрическая фигура – треугольник.

Как дальше жить – вопрос,

Передо мной стоит он остро,

Водила мужа долго я за нос,

Хоть сделать это было и не просто,

Но, кто-то проследил и на меня донес,

Возможно, это были мои сестры…

Он не ревнив, меня приревновал

К мужчине одному. Но почему?

Ну, разве он не знает,

Что равнодушна я к тому,

Иная страсть давно меня съедает.

Люблю я женщину, и только,

Я для нее на все готова,

Не вымолвлю дурного слова,

Я в памяти любовь ее храню

Ну, что тут говорить без толку,

Не хочет верить муж ни слову.

Что толку убеждать, упрямый он,

Что в голову возьмет, не выбьешь

колом,

Со мной избрал он резкий тон,

С мужчиной бы такой, не с женским полом,

К тому же, лезет напролом,

А я ответствовать готова.

Скрывала долго я, и дальше бы скрывала,

Преступною считают эту страсть,

«Преступница», из-за меня страдала,

Чтоб волос с головы моей не мог упасть,

Чтоб ела и спала я всласть,

Под ночи, прячась покрывалом.

Власть страсти неземной,

Власть страсти бескорыстной,

Основанной на истинах любви,

Знакома я с обычной, но иной,

Съедающей все чувства мои, мысли

Волнением в бушующей крови.

Ну, что поделать, я люблю двоих –

Подругу милую и мужа,

Я кровь отдам за каждого из них,

Как светоч дня, как воздух каждый нужен,

Уйдет один, иссякнет мой родник.

О, как мне дороги,

И как их примирить,

Чтобы они друг друга не познали

И скованные мною – не враги,

Чтоб жизнь свою, как прежде, продолжали.

Иного выхода не вижу,

Как мужа убедить, что я его люблю?

Люблю, как жизнь, как солнца свет!

Себя одну сегодня ненавижу,

Мне без него и жизни нет,

Я свет очей любимого ловлю!

Я до замужества любовь ее познала,

И замуж выходя,

Естественно, не ведала, не знала,

Что без нее мне не прожить и дня,

О, как любовь за это наказала!

Она мила, прекрасна, спору нет,

Достоинства ее чудесны.

Украдкой, прячась, жду ее,

Немногое зависит от нее,

Но женщина, есть женщина – ответ,

И плод любви ее прекрасен, но он – пресный.

Потеря велика, подруга примирилась,

Меня одной на двух хватало,

Я врозь обеими гордилась,

Огромною любовью упивалась,

В оргазме в рай так часто улетала.

Я не могу сказать, кто мне из них дороже,

Мой муж, или она,

Душа моя обеими полна,

Охвачено все тело мое дрожью,

От вожделения могу сойти с ума.

Целует он меня, от поцелуев жарких,

Трясусь в ознобе я,

И тело мужа, как подарок,

Как сладок плод, прекрасный, яркий,

Я принимаю искренне любя.

Целую жезл любви, целую губы, шею,

Потом сажусь на грудь его верхом,

И все фантазии мои, он исполняет как свои

Я только об одном жалею,

Что это временно, не вечно,

вот было б это бесконечно,

Пришел черед его, теперь целует он.

Подруга для меня, как мать,

Как женщина о женщине все знает,

Так тонко понимает все страдания,

В любовных играх первой начинает,

Когда начнет мне тело целовать,

Я умираю от желания.

Она, как тихая, спокойная река

Омоет нежно мое тело,

Снимает напряжение с него,

О, Боже, как бы мне хотелось,

Не изменить бы в жизни ничего,

Чтоб счастье мое вдруг не улетело.

Как описать ее, сокровище мое,

Вы помните Милосскую Венеру,

Она – такая, но не из камня, а живая,

Полна огня, цветущего задора,

Вот – описание ее,

Моей рабыни и царицы Веры.

А я совсем, совсем иная,

Подростка внешностью напоминаю,

Как у подростка груди малы,

И, если бы не таз и ноги,

Я б заводила в заблужденье многих,

И места в повести моей не занимала б.

Нет выхода, и я решилась,

Устроить вечер, пусть прощальный,

Подругу на него я пригласила,

Она заметила, как я печальна,

Сама заплакала, слезою грудь обмыла.

Мой Макс пришел, сидели за столом,

Мы выпили вино, душой размякли,

Сначала разговор о том, о сем,

Потом банальные истории иссякли,

Ва-банк решилась, напролом,

Сказала я: « Перед тобою та,

С которою любовь делил ты, истины не зная

А подозрения твои беспочвенны в измене,

Уйдет она, и будет – пустота,

Не к лучшему случится перемена»

Макс смотрит на подругу изумленно,

Он не ослышался, все правда, не обман?

Из-за стола я встала, села на диван,

Со мною рядом Вера села,

Тоска, печаль в глазах ее огромных,

Я продолжаю разговор раскованно и смело.

«Как передать мое отчаянье,

Уходит прошлое мое,

Свиданий с Верой ожидание и трепет,

Сюсюканье ее и детский лепет».

А Макс молчит, глядит на нас через бокал с вином,

А мысли у меня лишь только об одном:

«Ну, наконец, я сброшу тяжесть груза моего! »

Отпил глоток, еще один мой повелитель, господин

И говорит: «Чего мы ждем?

Не счастья с неба льющего дождем?

Любовь свою мне покажите,

Венере, Эросу служите, тела свои соединив! »

Она меня, как девочку раздела,

Теперь мы с ней обнажены,

Я в зеркало смотрю, детали все видны,

Белее снега я,

А у подруги кожа с бронзовым загаром,

Она – заря вечерняя, моя,

Я – как рассвет, с туманным паром

Она у ног моих, клубок ее волос,

Ржи спелой, солнечного света,

Распущенный, ковра касаясь,

К спине подруги крепко прикасаясь,

Я зова жду любви, я жду ее ответа.

Слова ее в ушах моих звенят,

Каскад волос ее укрыл меня,

Низ живота укрыт, укрыты мои ноги,

Ласкают пальцы нежно грудь мою,

Соски, как гвоздики, торчат,

Я загорелась, как свеча,

Слова мои рассыпались на слоги,

Я поцелуи редкие ловлю.

Молю ее, в любви изнемогая:

«Целуй меня, целуй меня, родная, -

В душе моей бушует яркий май, -

Целуй меня меж ног моих рабыня,

Благословенно твое имя,

Я в рай хочу, и в нем я побываю! »

Язык ее ласкает нежно, страстно,

О, Боже мой! О, как она прекрасна!

Теперь я перед мужем не дрожу,

Не примет он ее, я с нею ухожу!

Пусть с Максом жизнь и прожита напрасно.

В порывах страсти мы сливались,

Друг дружке на прощанье отдавались,

Минуты вожделения поплыли,

Менялись позы, мы старались,

То сверху я, то я под ней,

Вакханками сегодня с нею были.

Сомкнуть я не успела вежды,

Как скинул Макс свою одежду,

И на ковер, разлегся на спине,

А я на нем, как всадница скакала,

Такое не могло присниться и во сне:

Лицо его подруга оседлала.

Я передать не смею,

Что далее было, что мы творили,

Раскрепощенными мы были,

Теперь я двух любовников имею,

Они меня спокойно поделили.

Ликую я, признаюсь, как я рада,

Что все так хорошо,

Прекрасно вышло,

Я приняла, как высшую награду,

Служу обеим я покорно,

Любовь великая – не «порно»,

Мы претворяем в действия все мысли.