На курорте

Сколь распространен женский гомосексуализм в наше время? Есть данные, что в Англии шесть процентов женщин полностью гомосексуальны, а 27 процентов хотя бы один раз в жизни имели такой контакт. Достоверными отече-ственными цифрами не располагаю. Правда, специалисты утверждают, что как бы общество не относилось к гомосексуа-лизму, в том числе и к женскому – либерально или репрессив-но,- процент тех, кто «устроен по-другому» остается примерно одинаковым. И, как говорит одна из представительниц этой категории меньшинств:

«Женщины, эмоционально и экономически зависи-мые от мужчин, ничего значительного на поприще эмансипа-ции достигнуть не могут. Если ты не черпаешь материальное и духовное содержание жизни у мужчин, ты гораздо сильнее и увереннее. Это – настоящая свобода! »

Я познакомилась с гречанкой молодой,-

Весною на курорте отдыхала,-

Мы поселились в комнате одной,

О компаньонке я давно мечтала.

Я встретила ее улыбкой ледяной,

Она в ответ мне мягко улыбнулась,

Теперь мы связаны веревочкой одной,

Она ко мне домой отсюда потянулась.

Мне постоянно не везло,-

Я отношусь к разряду невезучих,

Меня сюда случайно занесло,

Хотя мечтала я о месте лучшем.

Сам санаторий, - так себе,

Питание – крестьянское, простое,

Теперь так благодарна я судьбе,

Знакома стала с женщиной такою.

Вокруг ландшафт достаточно красив,

Есть озеро прекрасное и горы,

Желанья не было и не хватало сил,

Чтоб покорять красивые просторы.

Я так мала, фигурка моя – хрупкая,-

Я дома украшением служу,-

Все трудятся, а тяжкий труд их я

Присвоить для себя полезным нахожу.

Мой муж во мне души не чает,

Но занят повседневно он,

Я день-деньской сижу, по нем скучаю,

Пришел. Поел. Кровать и крепкий сон.

Я до него еще мужчин не знала,

Я их боялась, все они так грубы,

Я о себе так много рассказала,

Пора бы перейти к моей подруге.

Моя гречанка – светлая блондинка,

Почти с мужской, короткой стрижкой,

Красива, словно на картинке,

Здоровьем крепким тело ее дышит.

Рельефны мышцы ног, спины,

Покаты, мягки, круглы плечи,

Очарования небесного полны,

Сравнит мне руки просто не с чем.

И бюст у ней высокий и тугой,

Красивый, плотный, круглый зад,

Глаза ее под черною дугой

Бровей, властно на меня глядят.

Нос тонкий, чувственнейший рот,

Лица овал и мягкий, и красивый,

И плоский, как доска ее живот,

Венеры бугорок пушистый, милый.

Ну, а теперь пойдет рассказ

В ключе для вас совсем ином,

Пусть чем-то позабавит вас,

И мне напомнит о былом:

Курортный начался сезон,

Приехавших невероятно мало,

День не загружен, сладкий сон

На солнышке, под теплым одеялом.

Подруги норов не такой,

Подвижна, словом – непоседа,

Как на буксире тянет за собой,

Мы бродим вместе до обеда.

Я в комнату вхожу, не чуя ног,

Не раздеваясь, плюхаюсь в кровать,

Мою гречанку, видит Бог,

Простым лежаньем не унять.

Вот как-то раз, явившись из прогулки,

Она стащила с полки чемодан,

Он шлепнулся ударом гулким,

Она с ним взгромоздилась на диван.

Открыла чемодан, я удивилась,

В нем груды женского белья,

Как будто лавочка открылась,

Такого не видала я,

Расцветок разных, шелк и кожа,

Там лифчик с дыркой для сосков,

Там трусиков покрой так сложен,

И пара металлических оков,

Поверх всего – короткий хлыст,

Из мягких тонких ремешков,

Я издала невольно тихий свист,

Ну, просто не хватило слов.

«Зачем тебе все это, Зоя? »

Спросила я, удивлена.

«С моралью ты живешь в покое,

Ты мужу верная жена,

Ты всем довольна, а я – нет,

Я ожидаю встреч прекрасных, -

Неторопливым был ее ответ, -

Я хлыст таскаю не напрасно,

Он предназначен непослушным,

Кто плохо слушает меня,

Имея ноги, руки, уши…

К кому неравнодушна я…

Скажу тебе я откровенно,

Он терпеливо тебя ждет,

И погуляет, несомненно,

Когда пора твоя придет…

Сейчас не хочешь ли отведать?

Сегодня ты утомлена,

Десертом станешь для обеда,

Я буду муж, а ты – жена,

Ты не волнуйся, дорогая,

Я так тобою дорожу,

Введу тебя в чертоги рая,

Доверься мне, тебя прошу! »…

Я от смущения вспотела,

Мораль боролись и любовь,

Отведать нового хотелось,

Во мне взыграла буйно кровь,

Кивнула молча, в знак согласья,

И опустилась на кровать.

А Зоя, излучая счастье,

Одежду бросилась снимать,

Обнажена, стоит с хлыстом,

Приказ короткий: «Скинь одежду! »

Зажавши голову потом,

Ладонью, хлопнув меня прежде,

Удар свой первый нанесла,

Удар короткий, хлесткий, жгучий,

И я терпела, как могла,

Потом заметно стало лучше,

И чувство странное пришло,

Волною мутной накатило,

Оно в душе моей росло,

И я, в конвульсиях, забилась…

Потом я в ванной отдыхала,

Подруга ноги мои мыла,

Смыв мыло, долго целовала,

И о любви моей молила…

Меня пушистым полотенцем

Досуха долго вытирала,

И завернув, прижала к сердцу,

Как девочку свою качала.

Ну, а затем, что говорить,

В раю я, точно, побывала,

Позволив ей рабыней быть,

Я госпожой для Зои стала.

Подобный хлыст себе купила,

И, возвратясь, к себе домой,

Я мужа, притворно лупила,

Доволен он остался мной…

То он мой раб, то я – рабыня,

То я его, то он сечет,

Мечтами не делюсь своими,

В них – дева нежная влечет!