Без названия

Я видел как дрожали ее губы. Мне неприятно было читать страх в ее глазах и наблюдать как тонкие пальцы нервно теребят края чулков. Но что я мог поделать? Мне нужна была покладистая вышколенная сабочка, нежная и покорная моей воле. А сабочки- это те женщины, любовь которых не завоюешь коробкой побелевшего шоколада. Что бы поднять ее до незримых высот, сначала нужно было ее согнуть. Я вздохнул и повторил свой приказ- "Ложись"

Она еще несколько секунд переминалась с ноги на ногу, и метнулась к лавке лишь когда я пригрозил добавить еще один десяток.

-Я не буду сегодня фиксировать тебя. Но запомни- если ты закроешься руками или попытаешься встать- я стану бить сильнее.

Она кивнула головой.

Розга ложилась на худенькое тело ровными ярко-розовыми полосками. Первый десяток был щадящим и она сносила его молча. Пару раз мне даже показалось, что это приносит ей удовольствие- очень уж подозрительны были вздохи. На втором десятке она уже мычала, изо всех сил стараясь терпеть.

На третьем она тиха простонала "Господин..."

-Да, моя девочка?

-Господин, пожалуйста, не могли бы Вы меня все таки привязать? Пожалуйста.. -ее голос звучал настолько жалобно и покорно, что четвертый десяток был чисто формальным- скорее поглаживания нежели удары.

Я не стал фиксировать ее, и честно предупредил, что последний десяток будет самым болезненным. Побелевшие пальчики судорожно вцепились в лавку. Я смотрел на нее. На маленькое хрупкое тело, принадлежавшее мне одному. Я любовался ею. И в эту минуту для меня не было никого на свете дороже этой девушки.

Она сжалась в ожидании новой порции ударов. Я легко похлопал ее по напряженно попке. "Расслабься".

Пятый десяток она практически весь прокричала.

Последний удар был чисто символическим.

Я встал на колени возле нее и стал целовать каждую взбугрившуюся полоску на нежной коже. Я целовал и ласкал ее пока не высохла последняя слезинка на бесконечно любимом мною лице.