Тил
Предыдущая глава:
Нежно-алая заря зарождалась над горизонтом, освещая ночную мглу и растворяя на небосводе слабое мерцание звезд. Первые лучи солнца настойчиво пробивались через узорчатые оконные решетки и ласкали нежными прикосновениями обнаженные тела, лежащие на груде скомканных простынь. Сильная мужская рука с татуировкой оскалившегося льва на плече медленно поднялась и скользнула меж женских бедер во влажный теплый грот.
Смуглолицая чаровница что-то промурлыкала, не открывая глаз, и поближе придвинулась ягодицами к крепкому торсу.
- Какая ты все-таки ненасытная, - с легким смешком пробормотал закаленный в боях воин и пристроился рядом.
Со двора доносилось щебетание утренних птиц и тихое, почти не ощутимое, дуновение ветерка. Город медленно оживал. Дворцовая стража несла караул, а рабы и слуги уже давно были на ногах, стремясь скорее подготовиться к пробуждению господ.
Два переплетенных тела еще некоторое время нежились в объятьях друг друга, пока не услышали скрип открывающейся двери.
- Господин Тил…. О, простите, - крепкого вида воин отступил назад, сильно краснея.
- Я же говорила, что твои воины будут шокированы, если увидят меня в твоей постели, - молодая женщина, сверкнув глазами, поцеловала любовника в губы и встала с постели. Она подобрала с пола разбросанную одежду и направилась за ширму, прокричав на ходу: – Входи, Бронг, Боги не покарают тебя!
Усмехнувшись себе под нос, командующий дворцовой стражей, сгруппировавшись, ловко подпрыгнул на кровати и опустился на ноги точно у ее подножия. Обмотав простыней поясницу, он упер руки в бока:
- Что ты медлишь, Бронг? Входи!
С виноватой улыбкой на лице и, озираясь по сторонам, в комнату вошел рыжеволосый великан.
- Простите меня, господин Тил… Я не знал, что у вас… что вы и…
- Да, брось ты, Бронг, - махнул рукой молодой человек, наливая в кубки вино и протягивая один из них приятелю. – На, выпей сначала, а потом доложишь, зачем в сей ранний час пришел будить меня.
Великан залпом осушил кубок и, вытерев бороду рукавом, уже более спокойным тоном объявил:
- Принц Абарис этой ночью покинул свои покои, и никто не знает, где он.
- Что?! – командующий чуть не поперхнулся. – И ты говоришь мне только сейчас?
- Я сам едва узнал.
Серые глаза потемнели, желваки на скулах заходили ходуном:
- Со всей строгостью наказать виновных!
- Уже сделано, мой господин, - последовала быстрый ответ.
- Нужно обыскать весь дворец и окрестности! – отдавал дальнейшие приказы Тил, мечась по комнате и натягивая на себя подобранную с полу одежду. – Кто видел его последним, допросить!
- Рабы сказали, что накануне вечером он встречался с принцессой. Они поужинали, немного поговорили и разошлись.
- О чем говорили? – свирепо уставился командующий стражей на своего помощника.
Бронг густо покраснел:
- Никто не смеет подслушивать разговоры особ царственных кровей.
Тил сплюнул и громко выругался. Что за нелепость такая? Откуда тогда людям становится известно о подробностях интимной жизни всех высокопоставленных чинов города? Ах, да, и молодой человек сам покрылся красными пятнами от стыда. Благо, на загорелой коже это было не особо заметно. Подслушать нельзя, но подглядеть-то можно… Хотя по закону нарушителя карают, но почему-то не так жестоко, как за подслушивание. И все же человеческое любопытство пересиливает всегда.
- Но, может, найдется хоть кто-то видевший, в какую сторону он направился или какие другие мелочи?
- Да, господин, все будет сделано.
- Тогда можешь идти, - но, заметив, что Бронг не двигается с места, хмуро спросил: - Что еще?
- Властелин пока остается в неведении.
- Я сам доложу ему.
- Он в старом крыле дворца.
Дугообразные, четко очерченные темные брови Тила поползли вверх:
- А разве Финея все еще не покинула пределов дворца?
Бронг отрицательно покачал головой:
- Царь Кенхрей уже много дней не выходит из ее покоев.
Вот что значит не быть дома целый месяц! За это время все может произойти. И произошло же! Но властитель повелел ему отправляться с посольством в Мидию, сильного северного соседа, чтобы в случае внезапного нападения знать все их слабые стороны. Обычные послы ничего не смыслили в военном деле. Они не могли вычислить гарнизон города по количеству стражей на стенах и никогда не обратили бы внимания на то, как устроены их оборонительные сооружения или насколько хорошо их воины владели искусством езды на колесницах и умели обращаться с копьем, мечом и луком, да и многое другое. Мелкие детали способен был рассмотреть только опытный воин, такой, каким являлся он сам.
Несмотря на довольно молодой возраст, всего-то двадцать шесть лет от роду, он уже сотни раз отличился в боях и не единожды приносил победу властителю. Достаточно вспомнить ту кровавую битву при Сангариусе, когда, уступая по количеству боевых колесниц и луков, они одержали вверх над превосходящим числом суриан, а после еще освободили и Бебрикию, окончательно выбив врага из стен города. Тогда он командовал конницей и с помощью военной хитрости смог заманить презренных псов на болота и перебить там всех до единого. За эту победу он был награжден высшим, самым почетным знаком отличия – золотым жезлом с головой оскалившегося льва, символом бесстрашия и мощи. Помимо сего тут же был произведен в сан царедворца, хотя родился от обычного солдата и простой лидийки, получил звание командующего личной стражей властителя и всего гарнизона столицы, а еще ему пожаловали личные покои во дворце и чистокровного жеребца несейской породы в придачу.
- Хорошо, я все понял. Ступай, - кивнул он, наконец, Бронгу. – Я займусь всем сам, сообщу властителю и поговорю с принцессой.