Михалыч, эх Михалыч!

Михалыч, Ты как-то выразился, что Тебе приятно, "что известному писателю" нравится Твоя жена.

Эх, Михалыч! Если бы Ты знал! Она мне не просто нравится - я люблю ее и по черному и по белому.

По черному - как законченную эзотеричку, знающую многое из того, что, как и мне, женщине не положено знать.

По белому - как того человека, женщину, Бабу, которая Тебе досталась. С умом, человеческими знаниями, чувствами и пониманием.

Эх, Михалыч! Был бы я помоложе лет на сорок! Может и не я сегодня говорил про это, а Ты!

Первое. Близнецы, они и в Африке Близнецы. Когда я был при смерти - Твоя женщина и с Тобой вытащила меня из этой каши.

Второе. Именно она настояла на продлении "закона годности" наших с Тобой отношений, Михалыч, когда я был, по существу, уже мертв.

Третье. "Это - друг семьи..." Я помню, Михалыч! Друг?

Да, Друг! И более преданного Друга, Михалыч, ни Тебе, ни Твоей жене не найти. Потому, что Люда - действительно Близнец. Потому что Ты, действительно Друг, потому что это проверенно временем.

Эх, Михалыч, Михалыч...