Действие первое

- Хозяин, я готова, - она стояла перед ним на коленях, руки, как и положено, за спиной, согнуты в локтях, нежная и беспомощная в своей неприкрытой наготе. «Какое прелестное создание», - подумал он, глядя на нее сверху вниз. В карих глазах плясали веселые искорки, по лицу блуждала озорная улыбка. Она была довольна, что сумела выполнить все приказы Хозяина и теперь ждала похвалы от него.

- Хорошо, - ответил он, - у тебя сегодня знаменательный день, рабыня.

«Рабыня» - так он стал называть ее совсем недавно, однако, не вкладывая в это слово тот обидный смысл, каким оно наделено. Ему казалось, что в их отношениях так будет правильно. И он не скрывал, что свою роль в это сыграли книги Норманна и планете Гор, на которой все девушки были рабынями и находились в зависимости от более сильных мужчин.

Но в отличие от этих книг, в ней он прежде всего видел личность, человека, женщину, преданно служившую ему вот уже некоторое время, и любившую его всей душой. Они были знакомы чуть больше полугода, и уже как неделю жили вместе в одной квартире. Это означало для обоих новый уровень в их отношениях.

Всего неделю назад он переехал к ней жить, как он думал надолго, она же думала – навсегда. И с этого момента вся ее жизнь без остатка принадлежала ему, Хозяину. Себе она теперь не принадлежала, разве только в течение рабочего дня вдали от Хозяина, но и там она чувствовала его неусыпный контроль и скучала по его твердым, но ласковым рукам.

По переезду он сразу ввел правила их совместного проживания и протоколы их общения между собой. Она должна была их знать наизусть, не ошибаться и неукоснительно соблюдать, иначе ее ждало строгое наказание.

Правила вводили запреты на какие-либо действия. Протоколы описывали ее поведение рядом с Хозяином в различных ситуациях. Протоколы делились на Строгий, Публичный и Тематический. Строгий протокол действовал постоянно, это была основа их отношений. Публичный вступал в действие как только в поле общения попадал ванильный человек. Т. е. он автоматически начинал действовать в любом публичном месте и нес в себе ряд уступок в поведении рабыни. Тематический протокол действовал в тематическом сообществе и был показательным протоколом, чтобы показать прежде всего тематичность и этикетность пары, т. е. был шоу-вариантом строгого протокола.

- Итак, - начал он, когда они вечером остались вдвоем после переезда, - я расскажу тебе некоторые правила, которые ты будешь исполнять. Запоминай. Ко мне всегда обращаешься на «Вы» и в конце фразы всегда добавляешь «Хозяин». Это правило действует всегда и везде и может быть отменено только по моему устному разрешению. В присутствии Хозяина рабыня всегда должна была носить символ подчинения – ошейник. На каждое свое действие она должна спрашивать разрешение, даже для того, чтобы заговорить. Понятно?

- Да, Хозяин, - улыбнулась она. Эти правила уже действовали, и она их очень хорошо знала и соблюдала.

- Рабыне запрещается, - тем временем продолжал он, - сидеть, если Хозяин стоит, самостоятельно садиться, если не было команды, есть за столом сидя на стуле, спать в одной постели рядом с Хозяином, самостоятельно совершать покупки одежды для себя, самостоятельно выбирать одежду для выхода.

- Да, Хозяин, - уже нет улыбки и личико стало немного напряженным.

- Такие строгие правила требуют пояснений, - добавил он, - если я стою, то стоишь и ты, если я присел или лег, то ты ждешь моей команды. Если ты сидела, а я встал, то ты немедленно должна встать. Твой обычное место: слева чуть позади меня, - он вопросительно посмотрел на нее.

- Да, Хозяин.

- При трапезах ты прислуживаешь мне и если я разрешаю тебе есть, то ешь стоя на коленях. Поэтому подушка для коленей должна быть всегда рядом. Ты никогда не садишься с Хозяином за стол.

- Да, Хозяин.

- Спишь ты либо рядом с моей постелью привязанная к кольцу в стене, либо на моей постели у меня в ногах. И лишь в редких исключениях я могу положить тебя рядом с собой.

- Да, Хозяин, - уже явно недовольна, но пока держится. «Держись, - подумал он, - впереди будет еще много интересного», и улыбнулся.

- Полный контроль с моей стороны над покупкой одежды, выбором одежды для выхода на улицу, нанесением макияжа, стрижкой волос. Так же контроль над твоим телосложением. Быть тебе толстой или худой – решать мне. Носить тебе короткие или длинные волосы – решать мне. Свой гардероб для работы формируешь за день вечером и просишь у меня одобрения. Покупка одежды только со мной и только то, что я прикажу купить. За капризы буду строго наказывать. И не смотри на меня так, в глубине души ты сама этого хочешь. – Он улыбнулся.

- Да, Хозяин.

- А прямо сейчас ты соберешь из своего гардероба все брюки и джинсы и передашь их мне. Я ввожу запрет на их ношение. Тебе разрешено носить только женскую одежду: платья, юбки, блузки, колготки, чулки. Никакого унисекс стиля. Обувь только на каблуке, никаких кроссовок, ботинок и т. п.

Она поднялась с колен и через некоторое время перед ним лежали джинсы и брюки. Зато, какая смена эмоций происходила на ее лице. Но главной эмоцией читалась только одна - трагедия.

Она опять опустилась на колени.

- И последнее. Я никогда не занимаюсь со своей рабыней вагинальным сексом, только в порядке поощрения. Зато остальными видами секса в любое время и всеми без исключения (минет, анальный секс, фистинг и т. д.), - он улыбнулся, увидев, как сильно побледнело ее лицо. – Рабыня должна знать свое место, и что обычный ванильный секс ей не доступен.

- Да, Хозяин, - пролепетала она чуть слышно после небольшой паузы. В глазах стояли слезы. Все что угодно, только не этого ожидала она от своего Господина. Он оказался жестоким и безжалостным, но разве могла она сопротивляться, ведь она было всего лишь рабыня, послушным котенком в руках Хозяина. Ведь у него были все инструменты по управлению и воспитанию. И палка-стек, и розги, и плети и другие девайсы. Всего этого она боялась, и как могла избегала наказания, стремясь угодить Хозяину. Но не только это удерживало ее. Она чувствовала, что целиком и полностью принадлежит ему, все душой и телом. Он же в свою очередь очень гордился ею, своей рабыней, такою складной и уникальной, такой теплой и любящей.

В тот день они легли спать очень поздно, он все разъяснял ее новый образ жизни, она все спрашивала, что было не понятно. В конце концов выглядела она очень довольной, как кошка, вылакавшая целую миску сливок. Если бы она умела мурчать, она бы мурлыкала всю ночь в ногах у своего Хозяина.

продолжение следует...