Лесбиянка

— Слушай, мне кажется я – голубой.

— Это ты так пошутил?

— Да нет, какие к чёрту шутки. Понимаешь, вчера вечером я это понял.

— Ну-ну... Давно это у тебя?

— Наверное, с рождения. Говорят, генетический код...

— Давно переклинило, спрашиваю?

— Дай бог, чтобы переклинило. Ты хочешь понять, о чём я? Сам ничего не понимаю. Но знаю одно – мне нравятся женщины...

— Так бы и сказал, а то – "голубой".

— ... До такой степени, что я хочу стать одной из них.

— Ого–го! Молодец ты, и не голубой, а просто дурак. Тебя к мужикам тянет?

— Упаси господи! Если бы я был женщиной, то только лесбиянкой.

— Просто ты, братан, давно не трахался. У тебя прёт тестостерон и переходит в эстроген.

— Это что такое?

— Недоказанный бред физиологии.

Помолчали. Первый нерешительно проговорил:

— Ты думаешь, я в порядке?

Второй ответил:

— Очень даже в порядке. Слишком в порядке. Крышу рвёт и другими путями. Это не самый худший, не переживай.

— Но ты, вот, любишь машины, насколько я знаю. Вообще на них помешанный.

— Ну?

— И ты же не хочешь стать "Шевроле"?

Второй обернулся и уставился на говорившего. Заверил:

— Нет. Пока не хочу.

— Вот видишь...

— Послушай, если бы я был "Мерседесом", то, может быть, и мечтал бы превратиться в "Шевроле", однако я – человек.

— Но ты же не хочешь стать бабой?

— Я хочу их трахать – что и делаю. А ты тоже, успокойся. Просто брат, ты немного жадный.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе мало бабу трахать, тебе хочется забрать себе и её внешность, её, так сказать, очарование. Это сродни клептомании. Я не прав? Чего ты замолчал? Я не прав?

Серые клочья тумана посветлели. Рассвет. Провисла тишина. Но ненадолго.

— Вон она!

Двое лежали в засаде на холме в пригороде Сараево, спрятавшись в густых кустах можжевельника. Вторые сутки они вели охоту на снайпера, – по оперативной информации женщина из Украины, – который уложил уже с дюжину целей.

— Вон она, сука, – сказал хрипло первый. – Ты смотри, и правда сука. Надо же!

— Спокойно, спокойно...

Один из охотников пристально глядел в мощный цифровой бинокль. Второй уставился в прицел снайперской винтовки дальнего боя. Наводчик, с биноклем в руках, зашептал:

— Что там у тебя рисуется?

— Дальность тысяча сто четырнадцать. Поправок на смещение нет.

— Да, у меня тоже. Это точно она?

— По–моему, да. Да, она. С ней винтовка.

Стрелок смотрел в окно оптического прицела на женщину, появившуюся в окне старого, заброшенного трёхэтажного здания. Она держала в руках винтовку и говорила по мобильному телефону.

— Снимай, – тихо сказал наводчик.

Стрелок держал цель. Прошло пять секунд.

— Снимай, – повторил командир.

Стрелок процедил сквозь зубы:

— Не могу. Баба всё–таки. Симпатичная стерва... Может это не она?

— Эта сука вчера грохнула комбата. Ты забыл? Стреляй, падло...

В утренней тишине винтовка глухо ухнула. Пуля упруго помчалась к цели.

Я на Крещатике. Да… Нет… Да… Это тот бутик, что ты говорила. Настя, ты обалдеешь какое платье! Вырезы – как у Мейл Стронг! О–о–о! Этот козёл всё–таки меня трахнет! Да. Да. Да. Нет. Он из Техаса. Нет. Наш. Уехал после перестройки. Как твоя работа? Я жду тебя! Дорогая, я скучаю и свихнусь от одиночества. Тебе привет от полковника. Он уже генерал. Нет, пока не пьет. Да ты права. Выпьет, и ещё как! Ха! Алло–о–о... Дорогая… Алло! Ты куда пропала?