I close my eyes only for a moment and the moment s

Название: I close my eyes only for а moment and the moment’s gone

Автор(ы): Patanatom

Бета-ридер(ы): Bloody Rabbite

Жанр: Vignette, POV, Drabble

Рейтинг: R

Предупреждение: Педофилия

Примечание: Все герои, реально существовавшие люди

Статус: закончен

Описание: Заслуженный учитель и серийный маньяк-убийца, мастер спорта по горному туризму и садист, педофил. Ему 51 и он совершил 7 убийств, оборвал невинные жизни, подчиняясь своей «слабости», но вот пойман и он. До расстрела осталось несколько часов, подаренных раздумьям. Раскаивается ли он или просто спит? Стрелка механизма стремиться поскорее пройти отмеренное время.

От автора: Впервые пишу в этом жанре и надеюсь на конструктивную критику не по типу «Мне не нравится педики, автор - говно».

***

Дверь открылась, проскрипев натужные причитания, ведь за многие годы службы её только отпирали и закрывали, она впускала и провожала смертников в короткий последний путь, пожалуй, недовольный скрип был собеседником в тишине дум.

-Гм, скорее их двое: один «специализируется» на мальчиках, другой – на девушках и женщинах.

Чуть помолчав, я добавляю, так для себя, К это едва ли нужно.

Бесполезно, - говорю, - Такого вычислить невозможно. По себе знаю.

Устало откидываюсь на койку и закрываю глаза, сколько осталось? Э-эх! Мне-то почём знать. Шаги по ту сторону стены, наконец, затихают, ушёл.

Перед глазами искажённой временем плёнкой проявляется фильм, его режиссёр, постановщик, оператор – я. Вон тот мальчишка из клуба, форма будто пристала, приросла к его хрупкому телу, следуя указаниям, он чуть боязливо подходит, не совсем понимая странный смысл манипуляций учителя.

Верёвка медленно отрывает его от пола и вот, вот оно, самое приятное, будоражащее кровь зрелище – биение в конвульсиях, руки пытаются ослабить давление верёвки на шею, тщетно, вскоре судорожные попытки вырваться, глотнуть воздуха затихают. Выключаю камеру, удовлетворение наполняет меня, стояк проходит, но хочется чего-то ещё, чего же?

Оно должно быть жёстче, изощрённей, новей.

Не спешу проводить реанимацию, вместо этого снимаю штаны, оголяю худые синюшные ягодицы «актёра», вхожу с трудом, кто из нас больше напряжён, неважно, начнём? Серия однообразных толчков разжигала огонь по всему телу, такое не испытаешь с женщиной, если честно меня никогда не интересовали эти крикливые скучные сучки, кажется со спермой выходит и весь накопленный за день негатив, однако тело неподвижно, гм, ты не оставил мне выбора, малыш.

Привожу себя в порядок и начинаю записывать новую плёнку, завтра же пересмотрю, как внутренности со склизким хлюпаньем растекаются по полу и блестящая поверхность подрагивает, крови нет, она словно подтверждает смерть уже остывшего тела.

- Вставай, давай! – злой окрик обрывает череду упоительных воспоминаний.

Даже тусклый свет пасмурного утра режет глаза, жмурюсь, рассматриваю направленные на меня дула, их чёрные глаза ждут приказа.

Почему-то вспоминаю тот день, оторванные от тела конечности, окровавленная форма под разгорячёнными шинами, только ботинки начищенные, безукоризненно чистые, признаюсь, они возбуждали меня на тонких ногах моих подопечных.

Краткий крик – мой?

Чуть левее грудины неприятно обожгло, перехватило дыхание, скрючило, отшвырнув к стене, неведомая сила приковала меня к земле, закрыв отяжелевшие свинцовые веки.

И я умер.