Славно в Бердянске

Открытое окно в комнатке под крышей...

Тёплый вечерний воздух, пахнущий морем...

Тихо шуршат крылышками мотыльки в банке...

Вкусно пахнет из булочной внизу...

Лёгкий ветерок играет трубочками фун-линя...

Садится огромное южное солнце...

Мир за окном окрашивается, словно киноварью...

Сверчок настраивает свою скрипку...

Славно...

- Ну, правда, ведь хорошо здесь в Бердянске, а Ватсон?

- Хорошо, Холмс!.. Черешня по девяносто пенсов за фунт!

- А какой здесь воздух, Ватсон! Никаких тебе Лестрейдов, Грегсонов, Брэдстритов и прочих напыщенных индюков с куриными головками, смердящих на весь Лондон своими давно разложившимися мозгами. Благодать...

- И никто нас не знает, и никому не надо кланяться при встрече. Я Вам говорил, Холмс? Этими поклонами, в сырую погоду можно нажить "грыжу Шморля" или и того хуже – "рахисхизис".

- Увы и ах, Ватсон... Но, Слава Спасителю – мы здесь!.. Забудем Альбион, как страшный сон, и предадимся беззаботным наслажденьям! Мне только жалко миссис Хадсон. Могла бы скрасить наш досуг несчастная старушка.

- А знаете что, Холмс?.. Она мне снится... Придёт, бывало, сядет на кровать и смотрит на меня, так нежно и печально. Как будто спрашивает - "Суки, зачем вы продали мой дом на Бейкер-стрит?".. Немного посидит, по голове погладит и растворится в дымке... Чудно...

- Да уж... Наверное зря мы её, всё же, живьём замуровали. Надо было хоть придушить. Это всё Вы, Ватсон, со своей клятвой Гиппократа и совсем неуместным великодушием. Вот и терпите теперь.

- Да ладно... Пустое... Холмс, а не нюхнуть ли нам немного кокаина? Уже сгустились сумерки, меня бодрят цикадные рулады... Айда купаться голышом!

- Мой милый лакомка, мой Джонни!.. Иди ко мне мурлыка... О, Джонни...

- О, Шерлок...

- О, Джонни...

Открытое окно в комнатке под крышей...

Тёплый воздух, пахнущий морем...

Тихо шуршат крылышками мотыльки в банке...

Славно в Бердянске. Славно...