Он любил Весну

Ещё февраль стоял на дворе. Ещё морозы не потеряли своей жгучести. Ещё никто не ждал и не верил, что Она уже бежит к нам своей лёгкой походкой. Был один странный человек. Он ждал. Он верил. Он чувствовал. Странный человек любил Её. Он понял и определил приход своей милой Весны по тонкому тёплому аромату, которого не смогли заглушить ни снег, ни ветер, ни мороз. Чудак оберегал этот нежный, лёгкий запах от всякого пугающего и постороннего приближения. Он знал, что это её ласковое дыхание. Оно щекотало нежно и безобидно зло, мешалось с неведомыми красками, то было томным и дремотным, то оживало и одаривало искрами радости совсем внезапно. Это всё было ведомо нашему герою, всё он мог открыть и понять явственно, близко, чутко – как бы даже выпукло, с особым непередаваемым и необъяснимым проникновением.

Дыхание ласковой Весны сводило его с ума, особенно по временам, когда они оставались одни. Он не мог его потерять. Странный человек даже не мог представить, подумать о том, что когда-нибудь останется без её дыхания, сможет жить, смириться с такой потерей. Нет! Он и не размышлял об этом. Чудак грезил и мечтал о светлых днях, о нежности, о бесконечности… Он мечтал хотя бы увидеть её, а прикоснуться к ней было бы для него высшим счастьем, верхом блаженства. А она уже шла к нему, шла ко всем тем, кто ожидал, шла с улыбкой, шла, прогоняя угрюмую Зиму.

Вот и в этот раз он почувствовал свою Весну сквозь февральские морозы. Чудак увидел её, почуял первые привкусы мягкой сырости в воздухе, первый шёпот деревьев готовых покрыться зеленью по требованию милой Весны. Он всё предвидел и радовался сему. Он превращался в озорного мальчишку, несмотря на свои годы. Странный человек нисколько не смущался, не испытывал неловкости от того, что Весна никогда не взрослела. Она оставалась вечно юной и прекрасной! Она каждый год была ослепительно красива и мила, а он становился старше, теряя свои внешние краски.

Чудак переживал, но ему не было больно. Он знал, Весна не любит его. Он любил Весну…. Она же играла и веселилась с ним. Ей даже было интересно иной раз поболтать с чудаком о чём-нибудь, безобидно посмеяться над его шутками и историями. Бывало, и к серьёзным темам прикасалась беззаботная Весна во время долгих разговоров – о конфликте разума и сердца, о чистоте внутренней говорить могла долго, но не навязчиво. Она прилетала к его дому, вбегала, как девочка-подросток весело и неуклюже, садилась на полу, подобрав под себя маленькие ножки. Весна смотрела на него. Этот взгляд чудак не сможет забыть никогда! Ослепительно добрые глаза – два солнца. Она смущалась, краснела, стыдливо прикрывала ладошками свои блестящие коленки. Потом внезапно начинала смеяться, рассказывать о чём-нибудь пустяковом… Он любил её мелодичный голос и не смел перебивать… Он влюблённо слушал каждое слово, откладывая нотками в своём сердце каждый звук. Иной раз юная Весна вскакивала с пола внезапно, начинала кружиться в своём великолепном зелёном сарафанчике, танцевать и прыгать так весело и по-детски, что и он не мог сдержать смеха. Потом она исчезала на некоторое время.

Странный человек не видел её день, а может неделю, но непременно ждал.… Ждал свою Весну. Он считал её своею. Он переживал, завидовал, ревновал иногда, ненавидел тех лживых людей, которые обманом и силой пытались добиться любви от наивной Весны. Чудак презирал тех, кто пользовался, смеялся, рушил красоту юности. С яростью он набрасывался на врагов, потому что не мог смотреть на то, как мнут и ломают чистую душу и девственное тело прекрасной Весны. Он оберегал её от зла…. Хотел продлить то дающее свободу и радость ощущение, которое он и она чувствовали, находясь вместе. Странный человек хотел быть одним целым с нею, быть с Весною продолжениями друг друга… Одно – навсегда! Но…

Весна, подарив ему холодный март, нежный апрель и капризный май, уходила, чтобы в следующем году вновь вернуться. Она проверяла его на верность – и он был верен. Он помнил всё.

Чудак с замиранием сердца перебирал в своей памяти все трепетные моменты Весны, все её проявления. И знойными летними днями, и хмурыми осенними вечерами, и даже морозными зимними ночами он, закрывая глаза, видел картины прошлых встреч с нею. Вспоминал, как во время прогулок Весна делилась с ним своими тайнами и секретами. Она открывала перед ним мир бесконечной красоты. Показывала слегка набухшие почки на ветвях деревьев, знакомила с холодным ручейком в овраге с не до конца растаявшим снегом, приводила на холмик, где уже сквозь прошлогоднюю листву то тут, то там пробилась первая бледно-зелёная травяная поросль. С доброй улыбкой он припомнил случай, когда озорная девчонка Весна бежала ему навстречу с раскрытыми объятиями и, не заметив коряги на дороге, упала, слегка поцарапав коленку. Она сильно опечалилась в тот момент, подняла на него своё грустное детское личико покрытое веснушками, поправила золотистые волосы и от досады чуточку прикусила нижнюю губу, а он подбежал к ней и протянул руку. В глазах Весны были слёзы. Через минуту они уже, забыв обо всём, смеялись и шутили.

Самый же удивительный случай произошёл одной лунной майской ночью. Весна сама пригласила чудака в заоблачную прогулку. Она взяла его за руку. Ещё миг и они поднялись в ночное небо. Долго гуляли по тёмным облакам в лунном свете. Наконец она позвала его к чудному небесному озеру. Райское великолепие! Неземной красы озеро! Странный человек вспоминал, как самозабвенно купалась Весна в этом небесном озере, ласкаемая луной. Он вспоминал, как небрежно сбрасывала она с себя всю одежду и окуналась. Визг, хохот и пение сквозь шум волн поднимались в его памяти. Ему нравилась её младенчески-непосредственная жизнь. Ему нравилась естественность. Притворство ему было противно. Притворства в Весне не было – она была искренней, настоящей и живой во все свои дни, что бесконечно ценил одинокий чудак. Любовь к Весне охватила его так неистово, так немолчно, так немыслимо – выше всего. Странный человек восторгался, жадно вдыхал свою Весну. Он наслаждался ею от первой осторожной капели до восторженно цветущих садов. Даже грязь и слякоть он научился любить! А самым прекрасным моментом называл то время, когда удивлённая Весна уговаривала первые подснежники появиться и цвести как можно скорее.

Странный человек любил вспоминать музыку Весны. Среди журчания ручейков, среди пения птиц, среди шума деревьев только он один слышал прекрасные мелодии своей юной спутницы. Она, гуляя с ним по старому парку или светлому лесу, часто играла на своей старенькой скрипке, а лесной оркестр аккомпанировал ей своими таинственными звуками. Чудное и счастливое время забыть было невозможно!

Он вспоминал, как, затаив дыхание, ждал её в начале марта, как прислушивался к первым её шагам. Увидев юную Весну, он бредил, не умея выразить всего, что чувствовал по отношению к ней, но знал, она и так его понимает, знал и помнил, она честная, живая, настоящая, умеющая чувствовать. Странный человек боялся случайно коснуться её в раннем марте. Когда же они расставались в конце мая, он был смелее – заключал её в свои объятия, подолгу теребил её упрямую чёлку, играл с нею. В тот момент он запоминал каждое движение, каждую чёрточку и трещинку Весны. Вбирал в себя мимику и жесты. Заучивал наизусть её фразы. Впитывал запахи. Откладывал в тайные места своей памяти всё! Всё о ней. Он жил Весной…

В ночь на первое июня она внезапно становилась серьёзной и в один миг взрослела. Она закрывала лицо своими руками, пряталась… Чудак всё понимал. Он, слегка дотронувшись губами до кисти её руки, говорил: «Увидимся! » и Весна, растворяясь, исчезая, тая в воздухе, отвечала: «Начни встречать меня в феврале… Начни раньше других! »

Он обещал ей выполнить просьбу. Тогда, только тогда к нему приходило осознание настоящей любви, в которой он забывал о себе, мечтая лишь о её счастье. Смысл был найден – жертвенность может приносить радость! Любовь должна себя дарить, не ища глупой выгоды – это смысл истинной любви.

На прощание Весна улыбнулась. Странный человек всем своим существом почувствовал, как серые будни его были пронзены яркой, мощной, сочной радугой в тот момент, когда алые ленточки её губ превратились в светлую улыбку, обнажив сияющие жемчужины зубов. Ещё одно мгновение и…

И Весна исчезла. Наступило Лето. Чудак остался один. Расставаться всегда тяжело, особенно с любимыми…. Во сне, охваченный печалью, он часто звал её, повторяя прелестное имя, искал, без сил, тщетно крича в пустоту: «Весна, моя милая Весна, возвращайся скорее! Весна! »

Он был готов ждать, готов вынести любые её капризы, готов был умереть за неё… Он любил Весну! Он будет её любить несмотря ни на что! Всегда….