Операционная. Начало

Путь мне преградила надпись:''Посторонним не входить!''. Я споткнулась. Сканер любезно попридержал меня и профильтровал сетчатку, затем двери бесшумно раздвинулись на японский манер инь-янь, обдав мои босые ноги клубящимся холодом. Подошла к ровному столу. И усмехнулась, сдерживая дикий хохот. Почему именно ''стол''? За 4-х угольником или кругом мы кушаем, пьем, обсуждаем разговоры. Уютное местечко.90% событий происходит именно в кухне. Хотя, есть поганая примета-окочурившихся, но еще теплых покойников вроде б поспешно кладут на стол чтоб душа не мучилась. Или я ошибаюсь. А тут нате, операционный стол чтоб типа моя душа тоже не мучилась под наркозом. Впрочем, плевать. Умирать, так уходить. Вошел молодой врач и приказал мне остаться голой. Игнорируя его приказ я отвернулась чтоб сдержать предательские слезы. И поняла что это глупо. Бесполезно. Я у него как на ладони. Стены операционной состояли из множества зеркал. Боже ну и вид у меня: лохматая с воспаленными глазами, губы алчно горят. Вальпургиева ночь. Дико хотелось вычеркнуть себя из жизни. Врач подошел ко мне, натягивая лабораторные перчатки. Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть в его глаза. Они были неживые-холодные, безэмоциональные, лишенные человеческих качеств. Мрачное зеркало совести, но не души. Я сжала челюсти осторожно разглядывая его черные зрачки. Тварь? Или такой же Homo Sapiens как и я, просто притворяется? Такой именно кошмарный взгляд на себе может испытывать инфузория-туфелька под микроскопом или крошечная звезда, увеличенная гигантским телескопом. Если бы не одно но... Кого-то глаза мне напоминали. Минуту мы изучали друг друга тет-а-тет: я-исподлобья, он-безразлично. Так и есть, несчастная туфелька под окуляром. Хрустальная туфелька... Ёпт, у меня же слеза попала на его руку. Неужели я дала слабину? Аккуратно приподняв мой подбородок врач наклонился ко мне и слизнул языком дорожку влаги. Я испуганно попятилась плотнее заворачиваясь в простыню.''Соленая''-констатировал он. И добавил кое-что, отчего я буквально окаменела:''Дорогая, ты хоть знаешь что таит штамп на твоём запястье? Ампутация любви, я вырежу у тебя сердце.''. Не соображая что делаю, у меня опустились руки, и я уже не ощущала как взмахнула простыня с иероглифом словно крылья подбитой птицы и тихо скользнула к моим ногам... To be continued.