Мой неутомимый дровосек-3
- Мы будем радоваться друг другу...
- Нет, такой радости я наелась досыта! - и провела остриём ладони по горлу, словно отмечая высоту удовлетворения.
Мышцы на лице Вадима задёргались, а тонкие губы скривились. Он спрятался на кухне. Я встала и пошла за ним.
- Я дважды выходила замуж, и такого счастья больше не хочу! Мы погрязли в такой нищете... А в шалаше любовь живёт недолго. И нашей вины здесь нет: нас лишили права на счастье по Конституции!
Вадим молчал. Я обняла его сзади за плечи.
- Я сделала тебе больно, ты меня прости, если сможешь...
Я чувствовала неловкость за то, что подарила пустую надежду. Такое чувство появлялось всегда, когда я оставляла своих мужчин. Мне нечего было сказать им в утешение. И любые слова здесь звучали кощунственно.
Мужчина дарил мне радость, но никогда я не хотела назвать его своим. Я ощущала жизнь в иллюзорном, выдуманном мире: обман, созданный в моём воображении, - всё было непрочно и недолговременно. Моя беда была в том, что один мужчина не мог заменить собой весь мир. А мне нужен был весь мир! Я брала частичку от каждого и так, по крупице, собирала свой мир. И это был мой мир и только мой!
В субботу Вадим приехал ко мне, как обычно, к четырём часам. Со мной на кухне сидела сестра. Я оделась и вышла с ним во двор.
Вадим молчал, и объясняться пришлось мне:
- Вадик, если бы ты не заговорил о женитьбе, то мы так и продолжали бы встречаться. А теперь ты знаешь всю правду. Ты опередил события. Я хотела встречаться с тобой ещё долго, и наши отношения перешли бы в спокойное русло, и тогда мы расстались бы друзьями. Мне не нравится обрывать знакомство на пике отношений.
- Тебя же не устраивает моя зарплата!
- При чём тут твоя зарплата? Я замуж выходить не собираюсь! И одной быть плохо! Всё равно с кем-то надо встречаться...
- Поищи другого, а мне твои подачки не нужны! - злобно выкрикнул Вадим и резко рванул с места.
Убегая, он с силой стукнул калиткой, что посыпались доски.
"Всё,- подумала я, - сорвал калитку с петель!"
Я вернулась в дом. Галя спросила:
- Проводила?
- Проводила, - мрачно ответила я.
Заметив моё подавленное настроение, сестра добавила:
- Я всегда тебе говорила: прижми задницу и сиди дома. Хорошие мужики со своими жёнами живут, а так бродит одна шваль. Когда-нибудь дождёшься: тебе и головёнку оторвут...
Моя сестра являлась убеждённой мужененавистницей: мирясь пятнадцать лет с распутной жизнью своего бывшего мужа - большого начальника, который в конце концов всё-таки вынудил её подать на развод, она возненавидела всех мужчин. И, кроме страха и отвращения, они не пробуждали в ней других чувств.
На следующий день я сидела за письменным столом в приятном расположении духа, вдруг открылась дверь, и ввалился Вадим. Он поставил передо мной на пол мою большую кожаную сумку, раздутую до предела.
От растерянности я выдавила:
- А я тебя не ждала так скоро...
- Меня товарищ подвёз на машине в перерыв, - пояснил Вадим и растворился.
В сумке лежали: подушка, вилка, ложка, халат. Кроме моей благодарности к нему, ничего не было. Он был всего лишь лекарством от боли: рецептом номер три. И у него всё было маленьким: квартирка, пенис, зарплата.
Своё желаемое, казалось бы, я получила, но на душе остался какой-то неприятный, мутный осадок. Иногда случается, что после обильного обеда появляется маленькая горечь на языке и её хочется заесть чем-нибудь лёгким и сладким.