Любовь и наган
Над Устьлагом висела серебряная луна. Лютый мороз выстудил смертельным холодом и тайгу и лагерь. Жизнь теплилась только в срубе комендатуры и дощатых бараках. Нет, неправда, в комендатуре жизнь бурлила, как наваристый украинский борщ в казане! В графинах отливал синью медицинский спирт, шипела на сковородках домашняя колбаса, ярко горели электрические лампочки, комендант лагеря у себя в кабинете жарко целовал грудастую докторшу Машу... Теплилась она во вшивых страшных бараках, в скрюченных под суконными вонючими одеялами измождённых тяжелой рудокопной работой телах врагов народа. Рудокопные бригады, в основном состоящие из осуждённых по 58 статье зеков, должны были каждый день выдавать по двадцать тонн золотоносной руды. То есть каждый зек должен был нарубить киркой тонну, иначе и без того скудную пайку урезали вдвое…
Лейтенант Скотников хлебнул спирту и вернулся к сидящему на табуретке зеку. Руки у зека были скованы за спиной наручниками. Скотников схватил бедолагу за рыжие густые волосы и нанёс ему страшный удар коленом в подбородок.
Потом отпустил его и зек рухнул без сознания на пол.
В комнату вошёл майор Кривцов:
-Смотри не убей его! Он по две нормы в руднике даёт!
-Язык у него слишком длинный! Вот докладная записка: «Сегодня, заключённый Шульгин в присутствии большинства членов бригады рудокопов враждебно высказывался в отношении советской власти и лично товарища…» Сволочь! Ах, какая же подлая сволочь!!! Да я за товарища Сталина даже мать родную не пожалею!
Лейтенант выкатил глаза подошёл к зеркалу и, любуясь собой, прохрипел ещё раз: "За товарища Сталина даже мать родную не пожалею!"
Потом Скотников схватил табурет и ударил бесчувственного зека по голове.
-Ну, хватит! Хватит же!~ заорал майор сотрясаясь от гнева и брезгливости.
-Но товарищ майор!
Кривцов выхватил из кобуры наган. Скотников увидел прямо перед собой воронёное дуло…
-Это за что, Миша? Это за то, что я защищаю советскую власть и советский народ от разных подонков? Он же ненавидит всё советское!
-Заткнись! Заткнись сука! Снимай форму, надевай его одежду! – воронёное дуло упёрлось лейтенанту в висок…
………………………………………………………………………………………….
Перед майором стоял лейтенант Скотников в зековской робе.
-Теперь надень на него свою форму! И на выход!
-Миша опомнись! Ты ответишь, за всё ответишь! Рано или поздно всё всплывёт! Мы же с тобой как братья, Машку не раз на двоих делили...
-Пошёл, мразь!
……………………………………………………………………………………….....
Когда майор вернулся, Шульгин начал приходить в себя.
-Всё нормально, землячок! Теперь всё хорошо! – Кривцов поднёс зеку полстакана спирту. – Выпей вот…
В ту же ночь майор Кривцов написал рапорт о происшествии: «При попытке к бегству конвоем был убит ЗК Шульгин осуждённый по ст.58 прим. УК РСФСР…»
В ту же ночь зек Шульгин спал в тёплой кровати расстрелянного майором Кривцовым лейтенанта Скотникова, а наутро он появился в лагере в новом качестве. Ни лагерная охрана, ни зеки подмены почему-то не заметили…