Год Франции, год любви. Эпилог

…Владимир закрыл тетрадь, положил ее на стол. Потом прошел на кухню, налил в чайник воды и стал ждать, когда закипит вода.

За окном начинал моросить осенний дождь.

Ноябрь выдался холодным и безжизненным. В это ноябре были и пожухлые листья, и серое небо, и грустные мысли.

… С наслаждением отпил несколько глотков обжигающего кофе.

Вернулся в гостиную.

Вновь открыл первые страницы дневника Нелли. Страницы, на которых она еще упоминает о нем. Где он еще присутствует в ее жизни не как гипотетическая фигура, но как мужчина, который еще имеет право на ее внимание.

Все, что осталось ему от Нелли-эти несколько страниц и смутное счастье воспоминаний о том времени, когда они были вместе. Только, были ли они когда-нибудь «вместе»?

…Пожалуй, в этом дневнике не хватало еще одной главы. Главы о том, что было потом. После расставания Нелли и Леона.

Владимир отлично помнил это время. Время, когда Нелли вернулась к нему, в Москву.

Трудное, нестерпимое время, в котором они были вместе, но ее уже не было с ним.

Они вместе просыпались, вместе засыпали, говорили, гуляли, проводили свободное время. Но Владимир теперь уже всегда ощущал, что Нелли не с ним. И он даже знал, где витает бедная душа ее. Где она находит свое единственное спасение.

Нелли ничего не скрывала от него. В первые же минуты встречи сказала, что там, в Париже, остался мужчина, которого она любит. Без которого жить не может.

Но живет. Потому что самоубийство церковь почитает самым тяжким грехом, а она человек верующий.

Поэтому и живет.

Говорила, что Владимир может принимать это или не принимать. Но она, Нелли, ничего изменить в сложившейся ситуации не может.

…Владимир остался с Нелли.

Каждое утро он решал уйти от нее. И всякий раз оставался.

Это никому нельзя было объяснить.

Это нельзя было объяснить даже себе самому.

…Нелли часто плакала. Что-то писал в дневнике.

Много рисовала. Исступленно рисовала. В ее рисунках было много дождя, одиноких прохожих, холодного ветра и слез.

Владимиру не нравились эти новые картины, но, против своей воли, он часто всматривался в них, чтобы понять то, о чем молчала Нелли. И он понимал. Понимал, а потому и не задавал лишних вопросов. Ему было легче догадываться самому, чем находить ответ в тревожных глазах Нелли, в которых все чаще отражалось безмолвное отчаянье.

Так они прожили год.

…Однажды в их дверь позвонили.

Владимир открыл дверь.

На пороге стоял рассыльный, в руках он держал букет белых роз и конверт с открыткой.

Цветы и конверт были для Нелли.

…Она выскочила к дверям в одном халатике, едва наброшенном на голое тело. Все время неловко запахивала его и пыталась понять заученную речь рассыльного. Переспрашивала его, заставляла повторять уже сказанное и растерянно гладила безвольными руками головки белых роз. Потом взяла конверт, надорвала его край и прочитала открытку. И заплакала. Тихо, счастливо и отчаянно одновременно.

.. Все, что осталось Владимиру после отъезда Нелли, это ее дневник. Она забыла его в спешке.

То, что он прочитал на его страницах, уже не стало потрясением для него…

…Дождь становился все сильнее и сильнее. Он настойчиво бился в окно и рассекался на тысячи неудовольствий от встречающегося на его пути сопротивления…

Владимир набрал знакомый номер телефон и услышал длинные гудки.

-.. Привет, Володя. Я почему-то знала, что ты сегодня позвонишь.

-Здравствуй , Нелли. Дождь за окном. Знаешь, дождь мне всегда напоминает тебя. Ты можешь сейчас говорить?

-Конечно, Володя.

-Как ты , девочка?

-Все хорошо.

-Что твои картины?

- Мне везет. Они пользуются большим спросом. Знаешь, я здесь становлюсь очень популярной. Модной, даже. Как не смешно это звучит.

-Я рад за тебя.

-А ты? Ты как живешь, Володя?

-Как обычно. Работа, работа и еще много работы. У нас сейчас несколько новых проектов. Нужно везде успевать. Кстати, Нелли.. Только пожалуйста, сразу не говори «нет»... Тебе выслать денег? Париж, я знаю, город дорогой…

-Володя, спасибо тебе за заботу, но честное слово, не нужно. У нас же…У меня очень много заказов и я могу позволять себе многое и уже точно почти ни в чем себе не отказывать.

- Хорошо. Но дай мне слово, что ты непременно обратишься ко мне, если будешь нуждаться в помощи.

-Я непременно обращусь к тебе. Правда, Володя.. Ты мне очень дорог. Мне жаль, что все так… Но ты знаешь…

-Знаю.

Пауза.

-Он не обижает тебя?

…

-Почему ты молчишь?

-Нет. Теперь все по-другому, Володя. Совсем по-другому.

-Ты счастлива?

-Да. Мне стыдно, что я счастлива. Я так много причинила тебе зла, что не должна и не имею права быть счастливой. Но.. Ты простишь меня?

-Ты ни в чем не виновата передо мной. Правда. Но скажи ему, что я найду его на краю земли, если он будет обижать тебя. Ты слышишь?

Легкий смех.

-Хорошо. Передам.

-Но у тебя счастливый голос.

-Говорю тебе, я счастлива..

-Звони мне иногда.

- Я буду часто тебе звонить. И я буду ждать встречи с тобой. Когда это будет возможным для тебя. Ты приедешь?

-Когда-нибудь приеду… Нелли?

-Что?

-Дождь закончился.

-А радуга есть?

-И радуга есть…

-Это мой привет тебе.

-Спасибо. Красиво… Пока?

-Пока, Володя…

Владимир положил телефон, допил остывший кофе.

Распахнул окно и несколько минут вдыхал в себя чистый воздух, пропитанный дождем и радугой.

Нужно было жить дальше.

Нужно было жить.

Потому что радуга.

Потому что дождь.

Потому что.