Постельная война-4
Убирая тарелки со стола, я сказала:
- Пора ехать на дачу, баллон отвезём: сёстры ждут...
Любуясь стройными соснами на обочине дороги, я откровенничала:
- Юра, у меня иногда случаются сильные боли в правом боку, я думаю, что там спайки послеоперационные... Не могут так почки сильно болеть! Собираюсь сделать обзорную урографию почек, а её только в стационаре делают. Сейчас сдаю анализы для консультации у нефролога.
- Ты мне потом скажи, когда в больницу ляжешь, - предупредил Юра.
До дачи мы доехали быстрее, чем в прошлый раз. Сёстры угостили моего спутника бутербродами с копчёной колбасой, а я была сыта. Сестра обратилась к Юре с просьбой починить полы на веранде и обещала заплатить. Но я уже знала, что Юра больше не хочет работать на чужих дачах, но в их разговор не встревала: он выкрутится сам. Потом мы отправились погулять среди буйной зеленой природы: речка, лес, луг, дурман свежескошенной травы и ласковые руки любимого мужчины. Он ловит каждое моё слово, каждый мой восхищённый взгляд, он с поспешной готовностью подставляет свою грудь, чтобы защитить мою спину от холодного ветра. Это и есть любовная магия в действии: создать энергетическую завесу вокруг любимого человека, и никакая чужая энергия уже не пробьётся сквозь её щит. Живое существо попадает в зависимость от энергии другого существа: оно чувствует притяжение только этого существа. Создаётся энергетическая цепочка, подобная Земле - Луне. Но самая большая порция энергии проникает во время полового акта, потому что "то" место специально предназначено для этой цели и лишено защитного слоя. Поэтому допускать "туда" кого ни попадя нельзя. Так практически плетутся любовные сети, в которые люди счастливы угодить.
Довольные прошедшим днём, мы вернулись восвояси и продолжили любовную магию в постели.
- Как мне не хочется от тебя уходить, - с сожалением говорила я. - Так бы лежала и лежала с тобой рядом.
Юра мог "творить магию" неограниченно, не боясь за своё здоровье.
- Если хочешь больше - оставайся на ночь! Днём мне некогда валяться в постели, я ещё не на пенсии...
Но он сжалился надо мной и предложил:
- Полежим ещё, я тебя отвезу на машине, пока мотор не остыл...
Я всю жизнь знала, что язык мой - враг мой. Но всё равно не удержалась, когда ехали в машине:
- Мы с тобой любовники и никем другим быть не можем. Когда тебе надоест заниматься со мной сексом, ты скажи...
- Какие любовники! - вскричал возбуждённый Юра. - Ты холостая и я холостой! Мы не можем быть любовниками.
- Я в том смысле, что мы никогда не поженимся...
Произносить такие слова по горячим следам, когда губы ещё не остыли от поцелуев, было непростительной глупостью, и за неё мне пришлось поплатиться...
Я опять приехала с рыбой, но уже не стала спрашивать Юру, а сразу отдала головы кошкам. Бедные животные! Они жадно рычали, поедая кости: они впервые увидели рыбу!
- Лена, тут фарш оттаял, он давно в холодильнике лежит: сделай мне голубцы, - попросил Юра.
- А заворачивать во что?
- В виноградные листья: так на Кавказе делают...
Юра нарвал возле веранды листьев, а я ошпарила их кипятком. Фарш немного испортился и издавал несвежий дух. Я вынула из вермишели "Ролтон", которую принесла с собой, пару пакетиков с ароматической приправой и высыпала в фарш.
- Вот что значит, хозяйка на кухне! - воскликнул довольный Юра. - Она всегда знает, что сделать, чтобы было вкусно!
- А тебе самому надо учиться готовить, если любишь вкусно поесть...
- А женщина на что? - вдруг выкрикнул он. - Ведь всегда приятно поесть из женских рук. А я на эту кухню гранату бы бросил! Лена, ты пока готовь, а я пойду топить баню: я ещё не купался. Вот вместе и искупаемся... Ты когда-нибудь мылась в такой бане?
- Да! Когда в Астрахань ездила с мужем к его родственникам. У них домашняя баня была с печкой.
- Вот теперь в моей бане попробуешь...
Юра ушёл в баню, а я сварила голубцы и пожарила рыбу. После обеденной трапезы мы разделись, чтобы налегке отправиться в баню. Поверх халата я набросила плащ, а волосы замотала полотенцем. Войдя в маленький кирпичный сарайчик с бочками для воды и деревянными полками, я очутилась в сырой духоте: вместо воздуха, каким мы обычно дышим, висел горячий сизый пар.
- Да ты, что? Вот здесь купаться? - удивилась я. - Да я здесь задохнусь, тут же нечем дышать! Я, конечно, хотела бы искупаться с тобой в бане, но я не могу, извини...
Я вернулась в дом разочарованной. После водных процедур мы легли отдохнуть.
- Лена, хочешь взять его язычком? Смотри, как он просится, - откинул Юра одеяло.
Я промолчала. Тогда Юра утопил своё отмытое сокровище внутри меня. С постели мы поднялись довольные друг другом.
Юра включил радио, и в комнату ворвался зажигательный разбитной голос Верки Сердючки: "Всё будет хорошо, всё будет хорошо..."
- Люблю праздники! - пустился Юра в пляс. - Лена, а я к зиме всё равно женюсь, - повторил он уже в который раз.
- Конечно, женишься, - сказала я, - как найдёшь подходящую женщину, так и женись. А мы - останемся друзьями.
- Тут одна на моей улице живёт, ко мне в жёны набивается: самогоном торгует... Она мне проходу не даёт.
- И ты с ней переспал?
- Да ты, что! Разве можно с соседями? - вскричал Юра.
- Молодец! Если бы она с тобой переспала, то тут же пришла с чемоданом, - согласилась я.
Юра смутился, и я ему не поверила. А может, и не спал, а попросту, видя, сколь часто он меняет подружек, у женщины разгорелся аппетит. Но мне были неприятны все эти разговоры и намёки на скорую женитьбу. Это была ещё не ревность, а только ущемление моих прав. Но всё равно я захотела положить конец его попыткам злить и мучить меня: "Ах, так! - думала я. - Ты хочешь заставить меня ревновать? Ты пожалеешь об этом: ты вынуждаешь меня применить своё оружие. Ты хочешь испытать силу моих чар? Ты бросаешь мне вызов? Я принимаю его. Но лучше бы ты этого не делал, потому что мне известны последствия..."
Юра принудил меня вспомнить, о чём я хотела бы забыть... Я игрок. Я играю не в карты, не в рулетку, не на скачках... Я играю в любовь. Объект моей игры - мужчина, цель - его душа. От природы мне даны доброта, ум, красота. Это тот набор качеств женщины, против которых беззащитен каждый мужчина. Что в мужчине может интересовать женщину? Его кошелёк, его тело или его душа. Если деньги и тело мужчина отдаёт только по своему желанию, то душу он отдаёт против своей воли. Мужчины охотнее отдают душу, нежели кошелёк. Почему женщине это надо? Да потому что она - стерва. Это определение дали ей другие, не такие как она, может, из зависти, а может, от восхищения. Женщина, которая в своей женской сущности поднялась так высоко, что для мужского ума и сердца стала непостижимой. Она берёт у него душу и разбивает сердце. Мужчина для неё - открытая книга, и она листает её так долго пока считает интересной. Наверное, это её судьба, то ради чего её создал Бог.
У Юры было задето самолюбие: как это так, что я не дорожу таким самцом и не хочу за него замуж! Да и прежняя его возлюбленная нанесла сокрушительный удар. Он хотел задеть мои чувства, и это ему удалось. Я решила заставить этого упрямца снова страдать от любви. Секс - телесное занятие, а любовь - духовное, а там человек не властен. Всё, что противоречит разуму, называется любовью. И я отпустила свою душу на волю...
Из комнаты мы вернулись на кухню. Я увидела, что чайник сильно объят пламенем горелки:
- Чайник закоптится, а потом его надо чистить!
- А женщина на что? - опять вскричал Юра.
- Ты много хочешь: чтобы женщина тебе член облизывала и чайник тоже!
Всегда находчивый Юра не знал, что ответить и молчал, пристыженный и смущённый, словно неопытная девица.
Мы вышли на свежий воздух.
- Юра, а на дачу мы снова когда поедем?
- А бензин ты зальёшь?
И мне захотелось спросить: "А головкой ты в детстве не ударялся?" - и поискать шишку на его темечке. Но я сменила разговор:
- Юра, когда выйдешь на пенсию, чем будешь заниматься? Работать будешь?
- Нет, я работать больше не хочу. Наработался уже... Вот прямо здесь, у забора, поставлю клетки и разведу кроликов. Люблю кроличье мясо. Виноград вот этот повыдёргаю, хороший зелёный посажу. Воду хочу в дом провести - это не дело, когда колонка во дворе, но сейчас времени не хватает... Гусей кормить, чистить у них... Картошки посадил две сотки, надо ехать опрыскивать, а то жуки съедят...
- Да, Юра, забот у тебя полон рот... В молодости нагулялся - в старости будешь работать...
Юра тоже усилил натиск атаки и среди недели нагрянул ко мне домой. Он был одет в белую рубашку с рюшем и чёрные брюки, в которых женился последний раз. А я только что вернулась с приёма и сидела за столом в чёрном узком платье. Мы впервые увидели друг друга в нарядных одеждах.
- Лена, пойдём со мной закроем машину, - загадочно произнёс он, играя ключами.
Мы подошли к машине, и он при соседях вручил мне длинные метёлки фиолетовых цветов в целлофане. Это были то ли собачьи, то ли заячьи ушки, выращенные на его огороде. Но мне было приятно получить от мужчины цветы.
- Лена, я, когда ехал сюда, у меня руки тряслись, точно я кур воровал, - сбивчиво признался Юра.
Время было около девяти часов вечера, я хотела есть и спросила:
- Можно я выпью? Я устала: народу было много сегодня.
Из алкоголя в доме имелся только винный спирт. При моих почках пить было нельзя, но бессонная ночь любви, которую неожиданно предложил любовник, стоила такой жертвы.
- Конечно, выпей, - согласился Юра.
Я выпила на кухне, а закусила курой в комнате. Крепкий спирт - коварный напиток! Я не рассчитала дозы и сразу захмелела. Я застелила свежую простынь, сменила пододеяльник и, набрав полные ладони тёмных лепестков, рассыпала их на постели.
Я была в ночной сорочке, когда Юра спросил:
- А умываться ты будешь?
- Да ладно, не хочется возиться, - махнула я рукой, - и заставлять тебя ждать: за одну ночь ничего с лицом не случится, - и легла рядом с ним.
- Ты такая нежная и ласковая, - говорил он. - А для меня самое опасное оружие - это ласка.
- Юра, мы занимаемся сексом, а мне хочется всё больше, больше и больше... Я никогда не утолю жажды... Наверное, Бог меня наказал.
- Нет, Бог тебя наградил, любимая моя женщина...
Я пьянела от любви и алкоголя. Мозг расслабился, а язык молотил без устали:
- Юра, ты мне можешь не верить на 100%...
- Я тебе не верю на 199, - перебил он.
- Юра, будь моим мужем! Я в том смысле, что я неуправляема. Я, как степная кобылица, несусь, не ведая куда... И от свободы и бешеной гонки я устала. Меня нужно успокоить и приручить, обуздать мой дикий нрав...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...