Страстная тётенька в пузатой кепке. Из дневника

Я спускался в метро.

На эскалаторе перед мной стояла невысокая женщина, полная, кудрявая и в большой пузатой кепке. Женщина читала книгу, вероятно, скучную – сбоку мне было видно, что лицо читательницы не меняется, оставаясь бесстрастным и вызывая воспоминания о каменных идолах с острова Пасхи.

Я слегка наклонился вперёд и стал читать: «... Он прижал её к столу и зарычал. Она застонала. Страсть, охватившая их, толкала на безрассудство... ». На этом месте эскалатор закончился, и я временно упустил нить повествования. Тётенька захлопнула книжку, оставив на нужной странице палец в качестве закладки, и метнулась 80-килограммовым ядром к подошедшему составу, я – за ней.

Примостившись в вагоне за её плечом, я продолжил чтение: «... Он повалил её на стол, роняя черновики и стопки книг на дорогой ярко-красный ковёр. Её лицо исказилось гримасой мучительного наслаждения... ».

- Уважаемые пассажиры, доброго вам дня и удачного пути! – заголосил нелепый молодой человек, вскочивший в вагон вслед за мной. – Позвольте предложить вашему вниманию новые проекты издательского дома «Отдых для вас» – журнал для девочек «Клава» и журнал для мальчиков «Стёпа»! Свежие новости о жизни «звёзд»! Анекдоты! Гороскопы! Стоимость ДВУХ журналов – всего одна российская десяточка!

Тётенька тупо посмотрела на парня, и снова погрузилась в удивительный книжный мир, где вот так вот запросто можно застонать и страстно сбросить со стола целую кучу бумажной хрени: договора, счета-фактуры, акты приёмки, учётно-расходную документацию...

Парень, не найдя понимания, заткнулся и тупо уставился в тёмное окно, за которым мелькала бесконечная бетонная стена тоннеля.

Я немного наклонил голову и посмотрел на тётеньку. Её лицо, обрамлённое крашеными светло-коричневыми кудряшками, оставалось бесстрастным, каменным, а маленькие серые глазки медленно и тяжело ползли по строчкам. Тонкие полоски, нарисованные на месте выщипанных бровей, были неподвижны.

Я продолжил читать: «... Он рванул с неё платье, и лёгкая ткань с треском лопнула в сильных мужских руках, обнажив роскошное белое тело... » (у меня забурчало в животе).

Тётенька подняла руку и ногтем толстого указательного пальца поелозила в правой ноздре, зловеще чернеющей над толстыми напомаженными губами.

«... Она издала протяжный стон и покорно опустила голову, поддавшись натиску. Длинные пряди густых каштановых волос, упав на её лицо, мерно вздрагивали... », - монотонно бубнила книжка, изданная на дешёвой желтоватой бумаге и одетая в мягкую обложку. Тётенька слегка покачала пузатой кепкой, однако кудряшки не шелохнулись. Она поползла дальше.

«... А потом, когда всё закончилось, он, тяжело дыша, откинулся и прислонился к стене... »

Рядом прозвучал оргАн чьей-то утробы, осквернив окружающее пространство мерзким запахом колбасы.

«... Она, улыбаясь усталой и счастливой улыбкой, глядела на него через плечо... ».

Тётенька что-то почувствовала и быстро взглянула на меня через плечо брезгливыми мышиными глазками. Я притворился, что вглядываюсь в схему метрополитена, висящую прямо передо мной. Тётенька успокоилась и вернулась к дорогому красному ковру и роскошному белому телу.

Все хотят быть счастливыми...