Сказка про белого бычка
Сказка про белого бычка.
- Рассказать тебе сказку про белого бычка?
- Расскажи!
- Ты говоришь: «Расскажи! », и я говорю: «Расскажи! »…Рассказать тебе сказку про белого бычка?..
И вот тебе восемнадцать, и любимый мужчина с тобой наедине, и звучит музыка, которую когда-то пели американские шахтеры – «Шестнадцать тонн». И он, как и все мужчины, которые хотят секса, рассказывает тебе сказки про белого бычка – про то, что жена не способна его понять, и про то, что их разговоры сводятся к его монологам, что ты одна его понимаешь, и любишь ту же музыку, что и он…
и вот эта музыка звучит, а ты танцуешь стриптиз, и знаешь, что это закончится сексом – и больше ничем, потому что все докучные сказки заканчиваются тогда, когда их надоедает рассказывать самому рассказчику. И прекрасно знаешь, что никуда он от жены не уйдет, даже если она и вправду его не понимает. Но ты все равно танцуешь стриптиз, и сознательно идешь на его продолжение, потому что любишь – и тебе все равно, что за сказочку про белого бычка тебе рассказывают, лишь бы рассказывали, лишь бы он подольше звучал, этот любимый голос…
Рассказать тебе сказку про белого бычка?
- Нет, ты по-настоящему расскажи!
- Ты говоришь: «По-настоящему», и я говорю: «По-настоящему»,
так слушай же, девочка, слушай. Не эти глупые сказки, а музыку.
«Шестнадцать тонн» - одна из лучших мелодий кантри, жесткий синкопированный ритм. Ты не умеешь танцевать стриптиз, ты просто танцуешь его впервые в жизни, для любимого человека, но ты умеешь чувствовать музыку, порой тебе кажется, что это она тебя чувствует – ноги двигаются в ритме, четко копируя синкопы и свинги, а тело будто поет мелодию. Хрипловатый голос Мэрла Трэвиса воздвигает стену между тобой и всем миром, и ты танцуешь танец одинокого мима, который никак не может найти выход в стеклянной стене.
You load sixteen tons, and what do you get?
Another day older and deeper in debt.
Saint Peter, don’t you call me, 'cause I can’t go;
I owe my soul to the company store…(1)
А ты? Кому ты заложила душу? Ведь это в обмен на нее у тебя сегодня звучит музыка, и любимый рядом, и ты ищешь выход в стене – к нему: хоть на день, хоть на час, хоть на миг… и взлетает вверх твоя невесомая голубая кофточка, и приземляется где-то на кресле, и ты уже в черном лифчике и такой же юбке продолжаешь свой танец вокруг него, то приближаясь, то отдаляясь…
вот уже и юбка падает к твоим ногам, к твоим длинным ногам, сто сантиметров – одни ноги, без шпилек, и черное белье на твоем беломраморном теле манит, манит, зазывает, влечет…
Не зови меня, Святой Петр – разве можно оказаться в раю, если ты сама – не просто искушаема, но искусительница одновременно, сосуд прелести, знающий о том, что он – прелестен? Лифчик тоже исчез неизвестно куда, и розовые нежные бутоны расцвели на груди, а талия зовет к объятию, а бедра – бедра Шахерезады, рассказывающей сказки – «Если скажет ей ее стройность: «Встань! », бедра скажут ей: «Посиди» - вот какие бедра, с ума можно сойти, свинг бедра такой, что невозможно устоять – танцуй, девочка, танцуй – это твой час – всего лишь час – целый час!!!
И любимый не может устоять против твоих чар, и припадает к твоей прелести, и входит в тебя бережно, но ритм – ритм, он все еще звучит в ушах – ты всегда умела его чувствовать, ритм тоже чувствует тебя – и музыка растворяется в тебе, как ты растворяешься в любимом – шестнадцать тонн дай на-гора, быстрее, еще быстрее – хоть на миг, да твой – я стану на день старше и глубже увязну в долгах – я не могу позволить себе умереть – душа в залоге – и пусть будет, что будет!
Легкий шум в ушах.
Рассказать тебе сказку про белого бычка?
Ты говоришь: «Хватит», и я говорю: «Хватит», однажды мы все-таки говорим: «Хватит! », хотя и рассказывали друг другу сказку про белого бычка 20 лет…
You load sixteen tons, and what do you get?
Бычок ушел – исчез – испарился – и не про кого стало рассказывать сказку.
Вы случайно не видели белого бычка?
______________________________________________
- Ты даешь на-гора 16 тонн, а что получаешь взамен?
Становишься старше на день, и все глубже увязаешь в долгах,
Святой Петр, не зови меня – я не смогу прийти:
Я заложил свою душу в магазине компании.
(подстрочный перевод. Сама песня и ее история – тут: )