Артур, Селения и... Часть 2

В этот момент Артур осознаёт, как именно может отомстить Селении за её поведение. Его месть оказывается столь же страшной, как и сладкой. Девушка совершенно не ожидала такой уловки, когда одна из рук Артура нежно легла на её открытый животик, а другая обняла её через грудь, прижимая щеку к себе. Мальчик едва заметно укусил кончик её левого ушка, что заставило Селению сдержать вскрик.

- Артур, что ты делаешь? - еле слышно произнесла она, заикаясь и пытаясь подавить стоны.

- Ничего особенного, - тихо прошептал он ей на ухо, поглаживая животик и поддерживая её щечку для удобства. - Ты сама говорила о том, что нужно быть тишиной, иначе нас могут услышать. В этот момент его рука начала опускаться ниже по шее Селении, а принц прижал её своим телом к животу, от чего она почувствовала твёрдое давление в своей попке.

- Артур, пожалуйста: прекрати это! - почти шёпотом произнесла принцесса, закатывая глаза и теряя равновесие под натиском его действий. Принц продолжал покусывать её ушко вдоль всей длины, а его рука скользнула туда, где под плотной тканью скрывалась грудь.

При других обстоятельствах Артур уже давно бы столкнулся с гневом и яростью Селении — она могла бы дать ему пощечину или наградить грубыми словами. Но сейчас ситуация была совершенно иной. Одно неверное движение могло раскрыть их тайну; в этом случае она потеряла бы не только спор, но и самого Артура. Два провала всего лишь из-за одного лишнего шага. А если он немедленно не остановится или те двое недоумков за стеной не уйдут? Это было бы ещё более постыдно.

— Может, пойдем поищем? — наконец произнес Мракос, давая Селении надежду на то, что ситуация может измениться. Но:

— Нет, давай останемся здесь, — отрезал Барахлюш, разбивая ее мечты. — Здесь тихо, и я смогу обдумать, куда они могли уйти.

Все потеряно, это конец. Селения заперта в ловушке, которую сама же и создала. Ей придется терпеть всё это... Но самое страшное — она начала получать от этого удовольствие: с каждым нежным прикосновением Артура к её животу, с каждым лёгким укусом и лаской доспеха на груди, вызывающей приятные мурашки, ей становилось всё яснее: через мгновение она уже не сможет отказать Артуру ни в чем. Более того, желание самой проявить инициативу росло с каждой секундой.

Что касается Артура, то последние полгода его голову заполнили невероятные желания и фантазии о любимой. Он стал видеть в ней не просто красивую и умную девушку с силой духа, но и невероятно привлекательную принцессу, способную разжечь пламя страсти одним лишь взглядом.

Уже полгода он мучился из-за гормональных бурь возрастного периода. Принцесса стала для него не только возлюбленной; она стала объектом его сексуального влечения. В его воображении происходило множество событий (и как мы знаем, он был мастером фантазий). Но стоит было ему подумать о том, чтобы воплотить свои мечты в реальность — его охватывало смятение и страх перед невозможностью этого шага. Тем не менее с каждым днем уверенность в том, что он сможет это сделать лишь укреплялась; это желание стало столь сильным именно потому, что сдерживаться становилось все труднее — особенно если обстоятельства окажутся благоприятными для него.

И вот, в тот самый момент, когда открылся путь в мир минипутов, и он вновь встретил свою возлюбленную, ему стало ясно: сегодня удача будет на его стороне. Это именно то, чего он ждал все эти долгие годы — это образ, который витал в его воображении и от которого он не мог оторваться. Всё это теперь было у него перед глазами и в руках, ничто не могло помешать ему насладиться этим мгновением. Даже Селения не могла бы этому воспротивиться. А если бы и попыталась — она уже была в его власти.

— Артур, прошу тебя, — с трудом произнесла принцесса, каждый раз прикладывая всё больше усилий, — остановись.

— О нет, — тихо ответил ей Артур на ушко. — Ты же сама говорила о том, что здесь нельзя шуметь. И с этими словами он сжал нагрудник принцессы; хотя тот был жестким, под таким давлением он всё же немного прогибался. Никто прежде не смел так обращаться с её телом даже через плотную ткань. Это было одновременно смущающе и возбуждающе; настолько, что девушка едва удержалась от стона и выдала лишь тихий писк. — Так почему ты так шумно реагируешь?

Это было истинным издевательством: наглым и сладким одновременно. Теперь Селения полностью примирилась со своей участью и решила отдаться ей в лице Артура. Ведь последние пятьсот лет не только он мечтал о подобном занятии; стыдные мысли посещали её тоже.

Тем временем рука Артура уже добралась до узла корсета Селении — того самого узла, который ему уже однажды удалось развязать. Но тогда он столкнулся с протестами и недовольством; сейчас же не встретил ни капли сопротивления. Умелые пальцы быстро справились с задачей: верёвочка медленно стала вытягиваться из корсета. С каждым сантиметром девушка осознавала падение своего защитного барьера; она почти без борьбы уступала Артуру всё больше контроля над собой, а её гордость растворялась в покорности. И это самоосознание лишь подогревало её возбуждение, несмотря на всю испытываемую неловкость.

Когда кончик веревки выскользнул из последнего отверстия, бастион рухнул, что привело к разрушению передней части корсета Селении. Это оголило слегка выступающую округлую грудь девушки, каждая из которых напоминала небольшой апельсин. Она была немного прохладной, с твердыми сосками: Артур почувствовал сожаление о том, что она стоит к нему спиной и не позволяет ему в полной мере насладиться этой красотой, полюбоваться нежными формами и прижаться губами к ее розовым сосочкам, стремясь доставить ей удовольствие до полного удовлетворения. Тем не менее, он мог хотя бы прикоснуться к этой чудесной, мягкой и упругой груди своими руками, стать первым, кто покорил эту вершину. Пока такие мысли заполняли его голову, руки уже начали действовать — по одной на каждую грудь.

Селении было нелегко сдерживать крик от такого напора. Руки Артура были ловкими и нежными, но в то же время сильными; они уверенно сжимали и переминали эти девственные холмики, которые раньше трогала лишь она сама. Однако ее прикосновения не шли ни в какое сравнение с теми ласками принца. Не успела она привыкнуть к тому, как его ловкие пальцы поочередно обхватывают каждую из ее грудей, как начались волнообразные движения — теперь каждый сосочек чувствительно реагировал на прикосновения двух пальцев: его крутили и слегка оттягивали.

И еще множество манипуляций только подстегивало Селению довести до всепоглощающего стона и мольбы о том, чтобы принц завершил эти муки и наконец забрал ее себе — ведь у нее не оставалось выбора. Да, девушка уже полностью потерялась в ощущениях. Это было даже не все возможности Артура; но даже этого было достаточно для того, чтобы разжечь пожар страсти в девственном теле и свести молодую принцессу с ума.

- Какие у тебя замечательные груди, - тихо произносит Артур, наклоняясь к Селении и продолжая ласкать тот самый предмет их разговора. - Они мне безумно нравятся, как и ты сама.

От этих слов девушка теряет контроль над собой, выгибаясь и стараясь прижаться к выпирающему участку в штанах Артура. В ее голове не остается ни одной мысли, кроме желания отдаться любимому здесь и сейчас, лишь бы он прекратил томить ее. Она сама жаждет этого прекрасного момента. Будучи по своей природе лидером, Селения мечтает о том, чтобы Артур овладел ею и использовал как свою игрушку для удовольствия, как свою собственность — но додумать это она не успевает. Ее разум пронзает острое ощущение наслаждения, из-за чего зрение мутнеет, дыхание становится тяжелым, а ноги перестают подчиняться и кажутся ватными. Все это время Артур всего лишь засунул одну руку под плотно облегающие брюки принцессы в сторону ее чувствительного места. Он даже не коснулся ее полностью, доведя свою теплую ладонь лишь до лобка, на котором росли редкие короткие рыжие волосики.