Полина Сафронова кино

КИНО

- А мне билетик не купите?

Юное существо смотрело на Ивана наивным и нежным взглядом.

-Кажется, детям до шестнадцати лет…

-А я с вами пройду. Я так на все эротические фильмы попадаю.

В глазах юного создания было столько восторга и чистоты, что отказать Иван не смог и купил в кассе два билета.

Она прошла мимо контролера, прячась за его спину. Никто бы ее на контроле не остановил, но ей хотелось поиграться.

Народу в фойе было раз-два и обчелся. Дневной сеанс, да и в кино народ перестал ходить. Так, некоторые командировочные, как он, да малолетки, как она, которым хочется увидеть запретную и красивую жизнь.

Иван направился в буфет. Она – следом.

-Что будешь пить?

-Персиковый сок, - потупив глазки, скромно сказала она.

Иван отхлебывал густое пиво и поглядывал на девчонку. Она медленно тянула сок, захватывая его лишь кончиком языка. Словно не пила, а лакала. Этот язычок вылезал из красивого маленького ротика и опускался в тягучую жидкость, да так красиво, так привлекательно, что Ивану захотелось ощутить этот язычок в своем рту. О другом он просто и мечтать не мог.

Не таясь, он внимательно разглядывал ее. Девчонка маленькая и худенькая, а куртка большая, широкая, словно не с ее плеча. Ножки стройные, сапожки выше колен, и ни юбки, ни брюк. Это маленькое заброшенное существо словно требовало его участия, понимания. Хотелось обогреть, добротой одарить.

-Бутерброд будешь? – спросил он.

-Съем, - тихо ответила девчонка.

Он достал свой полный достатка бумажник, бросил на стойку банкноту и осчастливил ее двумя бутербродами с икрой.

Девчонка на угощение не набросилась, а стала есть медленно, растягивая удовольствие, хотя чувствовалась, что голодна.

В зале он устроился на последнем ряду – любил наблюдать и за ходом сюжета фильма, и за происходящим в зале. Она, как верная собачка, не отходила от него не на шаг и пристроилась рядом.

Картина началась сразу же с постельной сцены, где обнаженная девица манила к себе пожилого джентльмена.

Иван напрягся: начало сулило необыкновенное эротическое удовольствие. И не сразу понял, что маленькая, теплая, нежная ладошка девчонки гладила его джинсы в районе молнии.

Их глаза встретились, и Иван отметил, что они оказались совершенно бесстрастными, но распахнутыми во всю ширь.

Она расстегнула куртку.

Теперь у Ивана округлились глаза. Низ тела прикрыт теплыми колготками, а сверху под курткой не было не только кофты, но даже и лифчика. Девчонка худенькая, юная, а груди большие и налитые, как у взрослой женщины.

Она молча взяла руку Ивана и положила себе на грудь.

Его рука заскользила по прохладным полушариям, передавая восторг и наслаждение всему телу. Член разом вскочил, и Ивану вдруг показалось, что он чуть не разорвал молнию на джинсах.

Она ловко расстегнула молнию, освободив рвавшегося наружу веселого прохвоста и села на него, подставив свои упругие груди к лицу Ивана.

Его проказник, как по маслу, вошел в ее тугую увлажненную дурочку, и Иван оторопел: она не сняла колготок. Значит меж ног колготки были разрезаны по шву и давали возможность алчной дырочке в любой момент принять в свое лоно любого молодца - подвернулся бы случай.

Иван кончил сразу и засмущался, а девчонка быстро соскочила с его колен, сдернула с опозоренного красавца использованный презерватив и бросила его под кресло. Она склонилась к опавшему отростку, взяла в рот эту мягкую сосиску и яростно засосала.

Малыш вздрогнул и вновь вскочил в полный рост, как Ванька-встанька.

Второй презерватив она одевала ртом. Воистину, эта девчонка творила с ним чудеса. Такого мгновенного возбуждения он не испытывал много лет. А она вновь оседлала его и запрыгала, как лихая наездница.

-Поласкай мои сисички, - тихо попросила она.

Кажется, ее глаза раскрылись еще шире, а на губах заиграла блаженная улыбка.

Почувствовав, что мужчина затрепетал и начал подходить к финалу, она чуть приостановила бешеную скачку, и чуть сжала неугомонного проказника у самого основания двумя пальчиками, и у Ивана прошло желание излиться, но зато очень захотелось мять и ласкать эти упругие холодные шары.

Иван целовал и сосал груди, соски. Девчонка застонала и просунула себе в дырочку два пальца. Рабочий инструмент Ивана от такого соседства только возликовал. Их тела содрогнулись от нахлынувшего удовольствия, протяжный стон сорвался с обеих губ, и они разом обмякли.

На этот раз девчонка сползала с его колен очень медленно, освободила уставшего труженика от использованного презерватива, обтерла его своим белоснежным носовым платком и подтерлась сама.

Она достала жвачку, засунула ее себе в рот и протянула одну ему. И он принялся жевать резинку, находя в этом продолжение неожиданного удовольствия.

За эмоциональным всплеском последовало блаженное расслабление. По телу пробежала волна неги и удовольствия.

Неожиданно для самого себя он уснул. Из забытья его вывели толчки в плечо. Раскрыл глаза и удивился: сеанс закончился, в зале было светло, а над ним стояла контролерша.

-Со мной была девчонка, - сказал он, оглядываясь по сторонам.

-Давно ушла, - вяло ответила работница кинотеатра.

Он встал, встряхнулся и пошел к выходу. И тут его в жар бросило: бумажник. Потрогал карман: вроде на месте. Но что-то смущало. Он достал его, раскрыл и засмеялся. Командировочное удостоверение, билет на обратную дорогу и двадцать рублей были на месте. Три тысячи «зеленых» как корова языком слизала.

Иван усмехнулся. Ни одно удовольствие в его жизни не стоило так дорого.