Подруги
Лиля восхищалась своими подругами.
Ира - прекрасная миниатюрная брюнетка, грациозная и остроумная. Лиля затаив дыхание смотрела украдкой на прядь её волос на фоне самой гладкой в мире щеки. А её ласковый и всегда чуть насмешливый взгляд заставлял Лилю трепетать.
Ксеня - с пшеничными волосами, что лежали на её плечах львиной гривой. Да и сама она была похожа на львицу - взгляд, полный силы, и упругие движения. Но при этом - нежная белая кожа с ярко-розовым румянцем.
Сама Лиля чувствовала себя и наполовину не такой красивой.
Однажды они собрались втроём в гостях у Иры, когда больше никого не было дома. Лиля и Ксеня сели на диван, а Ира с загадочным видом закрыла дверь комнаты изнутри.
- У нас к тебе разговор, сказала она Лиле.
- Что такое? - удивилась та.
- Видишь ли, - улыбнулась Ксеня, - мы заметили, что ты смотришь на нас вовсе не по-дружески.
- А как же? По-вражески? - попробовала отшутиться Лиля.
- Да нет, - усмехнулась Ира, - просто ты нас хочешь.
Лиля залилась краской. Это была правда.
- И за это, - мелодично продолжила Ксеня, - мы решили тебя наказать. Раздевайся.
У Лили пересохло в горле. Её лицо горело, и она спрятала его в ладонях.
- Раздевайся, - повторила Ксеня.
Лиле показалось, что одежды было совсем мало - так быстро она оказалась совсем голой.
- Сядь на пол, на ковёр, - велела Ира. - Вот так. А теперь мы решим, что с тобой делать. Но сначала... ты не хочешь нам что-то сказать?
- Девочки, простите меня, - сказала Лиля, - если хотите, накажите, только простите.
- Девочки? - фыркнула Ксеня. - Это ты девочка перед нами, а ты будешь называть нас госпожами. Поняла?
- Да, госпожа, - сказала Лиля, запинаясь.
- Не бойся, девочка, - сказала Ира, - мы тебя ласково накажем.
- И обязательно ласково унизим, - добавила Ксеня. - А ты нас об этом сейчас попросишь... вернее, ты нас будешь умолять об этом.
Лиля встала на колени и склонила голову:
- Госпожа Ксения и госпожа Ирина, прошу вас, умоляю, накажите и унизьте меня. Я хочу заслужить ваше прощение.
- С чего начнём? - повернулась Ксеня к Ире.
- Для начала отшлёпаем её, как ребёнка, - оживлённо предложила Ира, - и пусть ей будет стыдно.
С этими словами она села на ковёр и пригласила Лилю:
- Ложись ко мне на колени попкой вверх. Я тобой займусь.
И начались шлепки, звонкие и хлёсткие. Боли почти не было, но был бесконечный стыд...
Лиля ощущала себя такой покорной...
- А теперь, - сказала Ира, - ты можешь поцеловать мне руку и поблагодарить. Вот этой рукой я тебя шлёпала.
Лиля коснулась губами гладкой загорелой кожи и почти прошептала:
- Спасибо, госпожа Ирина, за наказание... и за стыд.
- А теперь посмотри на меня, - мягко сказала Ира.
После поцелуя руки это было невыносимо. Веки казались свинцовыми от стыда. Но Лиля подчинилась: повернула голову и взглянула...
В глазах Иры была ласковость и насмешливые огоньки. Она улыбалась.
Лиля не выдержала и снова спрятала лицо.
- Смотри-ка, ей действительно стыдно, - сказала Ксеня весело. - Не пора ли высечь её, чтобы закрепить это ощущение?
- Сделаешь это, Ксю? - поинтересовалась Ира.
- С удовольствием... То есть из чувства долга, - поправилась та.
- Не бойся, девочка, мы тебя ласково высечем, - сказала Ира.
И снова удары на грани боли, но почти без боли, больше сродни резкой ласке, чем удару. Хлёсткость и ласковость, и ласковая хлёсткость...
- Подними голову, - велела потом Ира.
Лиля приподняла голову с трудом, вся в неге покорности.
Ира нанесла ей несколько несильных, но уверенных пощёчин, потом несколько раз хлопнула по губам. Было не больно, но Лиля снова залилась краской стыда...
- Теперь можешь поцеловать руки мне и Ксене, - сказала Ира. - потом постоишь пятнадцать минут в углу на коленях с опущенной головой. А тогда можешь одеваться. Я тебя прощаю.
- И я прощаю, - улыбнулась Ксеня. - Но сначала - в угол, девочка.
Лиля восхищалась своими подругами.