Ночной клуб
Ночь.
Ночь.
Ночь.
Доброго времени суток, всем вам, кто не может сейчас меня слышать. Доброго времени суток всем тем, кто дышит одним со мною воздухом. Доброго времени суток, говорю я вам, и…
Доброй охоты…
Слишком горячо. Слишком тесно. Слишком влажно… Думаете, о чем это я? Ну, признайтесь – не вслух, о нет, мои маленькие ханжи – вы никогда не признаетесь вслух. Разве только преследуя какие то свои цели – шокировать, признать, пометить…Да мало ли целей преследуете вы рыская по закоулкам своего сознания! Признайтесь же. Только себе, про себя, чтоб никто не услышал. Чтоб никто не узнал.
Ну?
О чем это я?
Не дождетесь.
Я о Ночном клубе.
Ха! Разочарованы? Вижу, что разочарованы – у вас кривятся уголки губ и слегка поджимаются пальцы ног в неосознанной брезгливости. Это так – не люблю это слово, но в данной ситуации оно как никогда подходит – так забавно. Мне весело. Мне всегда весело, когда я наблюдаю за людьми. Они развлекают меня своими суетливыми движениями, неторопливыми рассуждениями, громкими эмоциями и молчаливыми тайнами.
Люди так наивны. Так жестоки. Так опасны…
Это возбуждает…
Музыка грохочет и на мгновение почти сбивает с ног. Что-то багровое привлекает внимание, промелькнув в зеркале. Подхожу ближе. Нда. Непонятно, но на выяснение нет ни времени, ни желания.
Легко скользнуть сквозь толпу. В одном месте остановится, чтобы взглядом предложить познакомиться, в другом – произнести комплимент знакомому собрату по охоте, а в углу – чтобы высказать своё мнение бармену о необходимости поднять градус удовольствия вечера на несколько пунктов. Ты улыбаешься и флиртуешь, льстишь и дразнишь. Это прирождённый талант, детка. Завидуй.
Помещение набито людьми разного сорта – по-настоящему набито. В него заходит людей больше, чем выходит; и они продолжают прибывать, и не горят желанием уходить… Что ж. Их выбор…
Нельзя не одобрить.
Раздается звук гонга. А он то откуда здесь? Аааа, все понятно – по телу бегут уже не мурашки. Бегемошки: играет Fluke «Zion».
… Слишком горячо. Слишком тесно. Слишком влажно…
Ритм музыки пузырится в венах и рвет их на части, не в силах вырваться из слишком тяжелого тела. Кожа пылает и, кажется еще немного – и произойдет самовозгорание.
Так хорошо…
Чужие ладони скользят по руке. Поворачиваюсь. Что мой хороший? Тебе нравится, как я двигаюсь? Так в чем дело? Присоединяйся… Один ритм. Одно дыхание. Одно звучание сердца…
Зрачки танцуют под неудержимый рейв барабанов. Это священный лев Зиона, мой хороший, это музыка диких племен пустыни, это ярость битвы… Это ярость ночи… Что ты можешь противопоставить этому? Что ты можешь противопоставить ослепительно – яркой волне взрыва?
Грохот ласкает необузданной свободой.
Так хорошо…
Руки скользят по плечам, волосы задевают щеку пряной жарой и поясница прогибается в инстинкте прижаться сильнее, еще сильнее, почти сливаясь в одно целое. Здесь и сейчас не нужно притворятся, здесь и сейчас не требуются маски, здесь и сейчас правят балом инстинкты. И это правильно. И ты не сможешь убежать. Ты не сможешь солгать самому себе. Ты почти не дышишь. Твое прошлое не прочтется по твоему лицу. Оно слишком глубоко запрятано.
У тебя совсем не осталось времени на глупые сомнения. «Если сомневаешься – трахай» - говорил мой знакомый, и я приподнимаю бокал, салютуя ему согласием. У тебя совсем не осталось крови в алых аортах – их заменила электрическая жидкость техно. Чувствуешь, как это приятно? Чувствуешь, как я зову тебя в эти круги Данте? Не бойся. Что здесь может навредить таким как мы?
Все только начинается. Все только входит во вкус этой пьяной ночи. Этой распутной куртизанки с улицы красных фонарей Мулен Руж. У тебя не хватит денег, что бы купить целиком ее время. Но – ты можешь попытаться провести с ней хоть какой то отрезок жизни. Урвать истекающую абсентом и мескалином плоть. Пропахшую горькими духами от Yoshi и Hugo Boss, оставляющим на губах сигаретное послевкусие. Это может нравиться и не нравится. Это может кружить голову и вызывать рвотные позывы. Это или как ощущение полета, или как острейшая мигрень. Устоять невозможно, не так ли?
Ночь.
Ночь.
Ночь…