Женщина не моих снов 7. Бег по кругу

Первую рабочую неделю я напоминал сонную муху – сказывался другой режим дня. Точнее, его отсутствие. Теперь я не мог позволить себе роскошь вроде чтения допоздна или подъёма в десятом часу утра. Надо было вставать в половину пятого. Конечно, можно было и гораздо позже, но тогда я мог забыть о душе и спокойно выпитом кофе. Пока дела позволяли отправляться в постель в десять. И я ловил момент.

В эту пятницу мне пришлось изрядно понервничать. Бывают такие дни – все словно срываются с цепи. Плохое настроение и напряжённость витают в воздухе. Ищут жертв. А их всегда предостаточно. Я нещадно ругался, кричал на подчинённых, разбил пару стаканов и поссорился с полковником. Раздражало всё – беспричинно-траурные лица коллег в коридоре, сукин сын, непонятно почему поставивший машину на моём месте, неожиданно сломавшийся чайник, отсыревшие спички. Стоит и объяснять мою эйфорию, когда я наконец-то отправился домой с намерением забыть о работе хотя бы на выходные.

Дома я наскоро поужинал – сил не было ни готовить, ни есть – и поплёлся в спальню, на ходу расстёгивая рубашку. Вспомнил, что обещал позвонить Марике. И решил, что совсем не важно, в чьей постели я усну, как бревно, лишь только приняв горизонтальное положение.

В будние дни я могу часами валяться без сна до тех пор, как удаётся задремать. Поэтому у меня с давних времён появилась привычка вспоминать события прошедшего дня. В выходные же я засыпал мгновенно. И эта пятница не была исключением. Я не успел вспомнить, почему поссорился с полковником, потому что уже спал, как убитый.

Разбудил меня, как ни странно, будильник. Спросонья мне показалось, что звенит сотовый телефон – но он молчал. Я сел на кровати – при этом вид у меня, наверное, был ещё тот – и стал соображать, почему это будильник трезвонить в субботнее утро. Да ещё и в шесть тридцать. Ах, ну конечно. Не ты ли собирался прогуляться по магазинам, приятель?

Я, вздохнув, выполз из кровати и пошёл в душ, после чего вынул из шкафа старые джинсы и видавший виды свитер – в выходные хотелось чувствовать себя абсолютно свободным от отглаженных костюмов и галстуков – выпил кофе и отправился в город.

На улицах было не по-субботнему шумно. Люди суетились, бежали куда-то по своим делам. Всё же здорово, что я вовремя отсюда уехал. Магазины и ночная жизнь – это хорошо, но тишина – истинная ценность.

Я оставил машину и направился к супермаркету. Следовало заполнить холодильник, а потом купить кое-что из одежды. Последнее я люто ненавидел, поэтому постоянно откладывал на завтра.

Два часа крестовых походов по магазинам меня изрядно утомили. Ко всему прочему, мой желудок милостиво напомнил мне своим урчанием, что пустует с самого утра, и я отправился в кафе.

Время подходило к обеду. День выдался тёплым и солнечным. В кафе, несмотря на вентиляторы, было жарко. Я повесил свитер на спинку стула и в ожидании обеда стал читать свежую газету.

- Брийян! – вдруг услышал я из-за спины.

За соседним столиком сидела Лиза. Она поднялась и подошла ко мне.

- Привет! Что ты тут делаешь, малыш?

- Собираюсь пообедать.

- С каких это пор ты обедаешь в забегаловках?

- С тех пор, как просыпаюсь в субботу в половину седьмого.

- Секунду. Сейчас я пересяду к тебе.

Лиза вернулась к своему столику, взяла поднос и села рядом со мной. Я посмотрел на её обед. Редка женщина может побаловать себя жареным картофелем, довольно-таки жирным мясом и кока-колой. Но Лиза никогда не забивала себе голову мыслями о диетах. Наверное, поэтому у неё не было проблем с фигурой.

- Как в тебя столько влезает? – недоуменно спросил я.

- После рабочего дня я могу съесть слона! – Она взяла вилку с ножом и отрезала кусочек от мяса.

- Ты работаешь по субботам?

Лиза обречённо кивнула.

- К сожалению. Но есть и плюсы – больше платят. Могу позволить себе одежду подороже и всякое такое. Я устроилась в отличный салон! Стрижки, косметические процедуры, татуировки. Пирсинг. Не хочешь, скажем, ухо проколоть?

Я со смехом покачал головой.

- Нет, не думаю. Но от татуировки я бы не отказался.

- И это дело. Приходи – ты понравишься девушкам. Хотя, в основном, у нас только клиентки. Представляешь – я самая старшая в коллективе. Вот так приходится выглядеть, чтобы не пугать клиентов.

Лиза была одета в светло-голубые джинсы и ярко-синюю блузу. Волосы она аккуратно собрала в хвост. Но вот с макияжем я не видел её никогда – теперь она накрасила ресницы и подвела глаза. Новый имидж не пришёлся мне по душе – на мой взгляд, Лизе гораздо больше шли длинные юбки и свободные кофты. Эротичнее – и привлекательнее. Ни моложе, ни старше новый стиль её не делал – как всегда, вряд ли кто-то осмелился бы дать ей больше тридцати.

Пока я разглядывал Лизу, мне принесли обед.

- Ну, как тебе перемены, малыш? – поинтересовалась она, закуривая.

- Мне не понравилось. Джинсы – это не твоё. И зачем тебе косметика?

- Брийян, тёте Лизе скоро сорок. Мне есть, что скрывать.

- Скрывать тебе абсолютно нечего. Это тебя только портит.

Лиза откинулась на спинку стула.

- Косметика не может портить женщину.

- Может быть, но тебя она всё же портит.

- А ты консерватор.

- Нет. Просто я люблю естественность, - ответил я и принялся за еду.

Лиза без особого интереса полистала газету, после чего сделала глоток колы.

- Как работа, малыш?

- Хорошо, но последнее время уж очень муторно и нервно. Уже хочу отпуск.

- А как твоя любовь?

Я вздохнул.

- Я не знаю, любовь это или нет. Кажется, я тебе уже это говорил.

- Ты до сих пор не определился?

- Представь себе. Как Иган?

Лиза повела рукой в воздухе.

- Мы общаемся. Иногда.

- Ты с ним спишь?

- Бывает. Почему ты спрашиваешь?

- Интересуюсь.

- Ревновать не имеет смысла. Я к нему абсолютно ничего не чувствую. А он ещё не дорос до того, чтобы хотеть от женщины чего-то, кроме секса.

Я взглянул на неё.

- Немного времени тебе потребовалось, чтобы его узнать.

- Осознать это не так сложно. Просто у меня достаточный опыт общения с мужчинами. Но он очень милый мальчик. Умный. Вежливый. Я сплю с ним от скуки – когда всё приедается. Расслабляюсь – и предоставляю ему своё тело. И он развлекается. И всем хорошо.

- А со мной ты не расслаблялась.

Усталое выражение лица Лизы сменилось лёгкой ироничной улыбкой.

- Горазд же ты сравнивать, Брийян… вы с ним такие разные. Ты – это ты. Тебя надо держать покрепче, а то ты начинаешь сходить с ума.

Я отставил тарелки в сторону и взял чашку с кофе.

- Знаешь, мне тебя очень не хватает, малыш, - задумчиво проговорила Лиза. – Нет, даже не в постели. Просто я скучаю по тому маленькому Брийяну, который был у меня раньше. Который по любому поводу ссорился с отцом и краснел от моих комплиментов. А ты не вспоминаешь те времена?

- Иногда, - вырвалось у меня. – Чаще, чем бы мне хотелось.

Лиза тронула мою руку.

- Тогда было хорошо.

- Тебе до сих пор нравится соблазнять невинных мальчиков?

- Вот уж не знаю. Могу сказать одно: если бы ты всегда оставался невинным мальчиком, то я бы не уставала тебя соблазнять.

Я скомкал пустую сигаретную пачку.

- Это прозвучит странно, но я думал – а что бы было, если бы я в тот вечер ничего тебе не говорил? Если бы оставил всё, как есть? Ты была бы с Иганом?

Лиза замолчала, опустив глаза.

- Не знаю, Брийян. Я просто-напросто хочу, чтобы тебе было хорошо. И я прекрасно понимаю молодого человека, который не хочет связывать свою жизнь с сорокалетней стервой. Даже если учесть, что она была его первой женщиной.

- Не говори так. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. И совершенно не важно, что я говорю. Я могу много наговорить. Ведь ты меня знаешь.

В абсолютной тишине я допил свой кофе. После таких встреч понимаешь, что существует подобие судьбы. Кто-то – или что-то – упрямо пыталось доказать мне определённые вещи. Только вот какие же?

- Подвезёшь меня домой, малыш? – спросила Лиза. – Нет сил на чёртово метро. Я… я просто хочу побыть с тобой. Ещё чуть-чуть.

Она отвела глаза, и её губы вздрогнули. Что-то было в ней от того вечера, когда она плакала у меня на плече. Я посмотрел на неё, и она подняла глаза.

- Ну, вот видишь. Всё хорошо, малыш. Правда?

- Чистая правда.

Я расплатился с официанткой, забрал свитер, и мы пошли к машине.

Иган, как оказалось, ничуть не преувеличивал с описанием квартиры. Светлый зал, небольшая кухня и даже довольно приличный балкон. Квартира пришлась Лизе по душе.

- Хочешь выпить? – спросила меня она, по пути на кухню бросив сумочку в кресло.

- Нет. Подойди-ка.

Лиза вернулась и подошла ко мне.

- Да?

Я обнял её за плечи.

- Я так скучала по твоим рукам, малыш, – шепнула она. – У меня не получается их забыть… ну иди же ко мне, милый, я так хочу почувствовать тебя снова…

Если бы я хотел найти в произошедшем причину для ненависти к себе – я бы её нашёл, не сомневайтесь. Но – зачем? Это нельзя было расценить ни как измену, ни как предательство. Просто я пошёл на поводу у обстоятельств. Сделал то, что хотел. У всех есть право на необдуманную слабость.

Лиза лежала на мне, устало дыша и склонив голову на моё плечо. Я рассеянно играл её волосами и вяло подумывал, не закурить ли.

- Не молчи, малыш, - тихо сказала она. – А то я подумаю, что ты чувствуешь себя виноватым.

- Виноватым? С чего бы?

- Не знаю.

- А ты не чувствуешь себя виноватой? Ведь у тебя, как-никак, есть мужчина.

- А у тебя – женщина.

- У меня нет женщины. Пока я не говорю «любимая женщина», то у меня никого нет.

- Вот и у меня нет мужчины.

- Никак не могу тебя понять.

- Ну и не надо. Иногда понимать – это лишнее.

Она поцеловала меня, и я провёл пальцами по её спине.

- Мм… ещё раз, - мурлыкнула она, как кошка. – Как хорошо в постели с мужчиной, который знает, что делает. Малыш знает, что нравится тёте Лизе, а, маленький сукин сын? С твоим отцом было скучно. Такое впечатление, что он и после свадьбы оставался девственником, а ты появился от бывшего приятеля твоей мамочки. Да и весь темперамент он передал тебе. Себе решил не оставлять.

- Как же ты любишь грешным делом пошерстить отца, - проговорил я, убирая руку.

- А ты со мной не согласен?

- У меня возникает ощущение, что мы в постели втроём. Это, честно тебе скажу, ощущение не из приятных.

Лиза тяжело вздохнула.

- Ты идиот, Брийян. Ты это знаешь?

- Да, я это частенько слышал от отца. Теперь у меня есть хорошая работа, я получаю неплохие деньги, знаю, чего я уже добился в жизни, и чего добиться мне ещё предстоит. Но, если бы он был жив, то нашёл бы, за что меня упрекнуть и как доказать мне, что я полное ничтожество.

Она не ответила.

Я взял со столика возле кровати пепельницу. Всю жизнь меня мучил вопрос, почему я до сих пор делаю всё назло отцу. Я самоутверждался назло ему. Я спал – и сплю – с его женщиной назло ему. До сих пор. Это комплекс сидел во мне непростительно глубоко. Интересно, если бы всё было совсем не так, какой бы жизнью я сейчас жил?

- Мне, наверное, пора, - сказал я.

- Жаль. Я думала, ты останешься на ночь.

- У меня есть кое-какая работа.

Лиза сонно наблюдала, как я одеваюсь.

- Звони, малыш.

- У тебя есть мой номер. И сделай мне одолжение – не думай, что я пытаюсь что-то вернуть. Я просто позволил себе развлечься. Не более того.

- Как это на тебя похоже.

- Этому меня научила ты.

Лиза опустила голову.

- Да. Можно, в этот раз я не буду плакать?

- Можешь поплакать перед Иганом. Он оценит это лучше, чем я.

По дороге домой я, покрутив настройку радио, нашёл волну классической музыки, и нервы мои немного успокоились. Моя «гениальная» мысль свести Игана с Лизой выходила мне боком. Я и предположить не мог, что всё так получится. Я не принял в расчёт незначительный пункт. Тот, о котором мне говорила мадам. Тот, который я старался выкинуть из головы. И убедил себя в том, что Лиза – просто-напросто женщина, одна из многих. Просто очередной роман. Я отлично представлял себе жизнь без неё. Женщина не моих снов. Казалось – что может быть проще, чем от неё избавиться? Выкинуть её из своей жизни. Плотно закрыть дверь. Притвориться, что её, этой женщины, больше не существует. Конечно, проще простого! Но оставить женщину, к которой ты что-то чувствуешь, гораздо сложнее.

Спать, несмотря на поздний час, не хотелось совершенно. Я смотрел в потолок – и думал о том, что я полный дурак. Следовало послушать мадам. Следовало ещё раз подумать над тем, что я делаю. Осознать, что я порчу жизнь не только себе. Но ведь я слишком умен, чтобы слушать других! Если я не сделаю по-своему, то, чёрт побери, перевернётся мир!

Я взял сотовый телефон и набрал номер мадам.

- Ну, гадёныш. Как дела, полуночник?

- Извини, что разбудил...

- Я тебя слушаю.

После моей двадцатиминутной исповеди мадам вздохнула.

- Брайан, ты что, в стельку пьян?

- Я не выпил ни капли.

- Послушай меня, гадёныш. Выспись. Завтра выходной. С утра выпей апельсиновый сок…

- У меня аллергия на апельсины.

- Тогда выпей кофе. И – приезжай. Такие разговоры – не для ночи. И, понятное дело, не для телефона. Сладких снов.

Стоит ли говорить, что ночью я не сомкнул глаз? Это была одна из тех ужасных ночей, когда ты считаешь минуты до рассвета, а луна – разумеется, полная – заглядывает в окно и совершенно бесстыдно светит прямо в лицо. Я тысячу раз поднимался, чтобы закрыть занавески плотнее, спускался в гостиную, бродил по дому без определённой цели – мне казалось, что в движении легче пережить ночь и что время пойдёт быстрее. В доме была сумасшедшая тишина – такая и днём бывает редко, а ночью, когда слух обостряется – тем более. Оказалось, что даже вечно капающий кран, который по вечерам сводил меня с ума, капать почему-то раздумал. Я взял сигареты, накинул куртку и вышел в сад.

В саду стрекотали сверчки. Я остановился на крыльце, оглядывая заросшие кусты, и, сказав себе, что пора пригласить садовника, медленно побрёл по засыпанной гравием дорожке.

Задний двор, в отличие от главного, был прямо-таки обворожительно зелёным. В кустах пряталась беседка, окружённая низким забором. Вход в беседку освещал красный фонарь, который постоянно являлся предметом насмешек моих друзей. Мне предлагали «установить ещё хотя бы штук пять, чтобы была порядочная улица, и тогда будет весело», или же уверяли меня, что «кого-то тут определённо не хватает».

Я присел на перила беседки, прислонился спиной к балке, поддерживающей крышу, и закурил.

Погода была безветренная – просто чудная. Мои соседи вечером справляли день рождения отца семейства и угомонились совсем недавно. Луна, совсем недавно глазевшая через окно, спряталась за облако.

Я разглядывал звёзды. Когда мне было лет семь, мама возила меня за город, и мы могли часами разглядывать сверкающий узор на ночном небе.

- Видишь вон ту звезду? – говорила мне мама. – Самую большую? Если ты заблудишься, то она поможет тебе выйти к дому.

А как насчёт других звёзд? Например, насчёт тех, которые помогают найти истину? Пока истина одна, и она не очень утешающая – я сам обвёл себя вокруг пальца. Как только я осознаю свою ошибку, я тут же делаю следующую. А за ней – ещё и ещё. Ничего не достаётся бесплатно. А я просто не заслужил своего счастья. Иначе бы сейчас всё было совсем по-другому.

Когда я переступил порог дома мадам, то меньше всего мне хотелось видеть Марику. Мне вообще не хотелось кого-либо видеть. Гостиная была пуста. Свежевымытый пол влажно блестел, в воздухе пахло жидкостью для полировки. Я повесил плащ и вошёл.

- Не топчи, я только что помыла, - сказала мне Ада, потрясая в воздухе веничком для уборки пыли. – Мадам сейчас спустится и будет недовольна, если останутся грязные следы.

- С каких пор ты моешь полы? – спросил я.

- С тез самых пор, как у других на время уборки находятся срочные дела. Ничего, справедливость восторжествует.

- Разумеется, - согласился я, наблюдая, как Ада поправляет накидки на диванах.

В гостиную вошла мадам. В одной руке она держала наполовину выкуренную сигарету, а в другой – телефонную трубку.

- Конечно, нет проблем, дорогая, - говорила она невидимой собеседнице. – Оставайся, сколько хочешь – мы справимся без тебя. Вот, и Брайан тут! Я передам ему привет. Счастливо, милая. Отдыхай и ни о чём не думай. До свидания.

Мадам положила телефон на стол и поправила полы халата.

- Я ждала тебя раньше, гадёныш.

- Знаю. Надо было закончить с покраской забора.

- Не обманывай. Ты покрасил его неделю назад.

Я опустил голову.

- Знаешь, я вообще не хотел приезжать. Настроение у меня – не к чёрту.

- Понимаю. Идём. Я собралась пить чай.

К традиционно английскому чаепитию мадам относилась серьёзно. Оно представляло собой не просто чашку чая с пирогом, а целую чайную церемонию. И на этой церемонии почти всегда присутствовало не менее двадцати человек. Но теперь мадам была совершенно одна. Если не считать меня, конечно.

Я отказался от кофе и творожной запеканки, чем ранил самолюбие мадам – она всегда считала себя великолепной хозяйкой. Впрочем, свои кулинарные способности она высоко оценивала совсем не просто так. Обыкновенно я с радостью уплетал торты и пирожные, но сегодня при одной мысли о еде становилось тошно. Я вспомнил, что с утра ничего не ел, и вздохнул.

- Уж не заболел ли ты? – глянула мадам на меня с тревогой.

- Да. Мне срочно нужна пересадка мозгов.

Я закурил и, опустив глаза, стал разглядывать пушистый ковёр. Довольно дорогой ковёр. Но беднягу, невзирая на его красоту, нещадно топтали грязными ботинками.

- Никогда не думал, что попаду в такой переплёт, - проговорил я. – Мне казалось, любовный треугольник – это всё только выдумки для слезливых дамских романов. И вот, пожалуйста! Не кто-то там, а я. Марика, в которую я по уши влюбился – и угораздило же, а! Лиза, которую я… в которую я… нет. К которой я тоже определённо что-то чувствую. Да ещё и Иган, дьявол его разбери!

Мадам покачала головой, выражая скорее согласие, чем сочувствие.

- Да, гадёныш, наломал ты дров. Это уже не треугольник, а целый квадрат. Ну, а что насчёт того, чтобы уступить дорогу другу? Отдать ему женщину? Разве мужская дружба достойна такой низости, как ссора из-за какой-то бабы?

- Из-за какой-то – нет. Но из-за этой – да.

- Если бы я была Иганом, я бы убила тебя на месте, Брайан.

- За неё я убью любого.

- Твои восточные предки, наверное, убивали своих женщин за измену, - как бы между прочим заметила мадам. – Впрочем, не важно. За неё ты убьёшь любого. Это я поняла. А как же Марика?

Я потушил сигарету в пепельнице из тёмного стекла и тут же закурил новую.

- С Марикой всё слишком неопределённо, чтобы кого-то убивать. Я до сих пор её плохо знаю. И вообще, у меня такое чувство, что она что-то от меня скрывает. Где она, кстати?

- Поехала к родителям. У неё тяжело болеет мать. Она не хочет оставлять её одну.

Я замолчал.

- Вспоминаешь маму? – спросила меня мадам.

- Да, - после паузы ответил я. – Говорят, что Бог забирает хороших людей к себе. Но она не сделала всего, чего хотела сделать. Она умерла слишком рано. А отец не имел права предавать её.

Мадам взяла мою руку.

- Каждому в этом мире отведён свой срок, мой мальчик. Мы рождаемся, мы умираем. И этот срок установлен не нами. Нам остаётся только жить. И пытаться чего-то достигнуть до того, как мы снова превратимся в прах. А судить родителей не стоит. Они – тоже люди, такие же, как и мы. Хоть старше и, должно быть, мудрее. Они тоже делают ошибки.

Я вздохнул и спрятал лицо в ладони.

Мадам замолчала и снова принялась за чай.

Вошла Ада с какой-то одеждой в руках. Даже не посмотрев на нас, она открыла шкаф, достала оттуда что-то длинное и шуршащее и удалилась, оставив после себя запах сладковатых духов.

- Наверное, ты права. Про дружбу, - сказал я. – Всё же глупо не спать по ночам из-за подобной ревности. И, тем более, пора бы, наконец... открыть чистый лист.

- Ты начал здраво рассуждать, и мне это нравится. Узнаю прежнего Брайана. – Мадам поставила чашку на блюдце. – Неужели наконец-то у Игана будет женщина? Трудно поверить. Слушай, а, может, вам жить всем вместе?

- Что, шведская семья? – улыбнулся я.

- Вроде того. – Мадам так понравилась её идея, что она тоже не сдержала улыбки. – Держу пари, секс вчетвером ты ещё не пробовал.

Я расхохотался.

- Нет. Пока что это слишком экстремально для меня.

- Ну, ничего, у тебя ещё всё впереди. Но мы отвлеклись от главного. Торт.

- Торт? – переспросил я удивлённо.

- Да. Ты ещё не сказал мне, какой кусочек тебе больше по душе.

- Даже не знаю.

- Пока ты будешь думать, хочешь или не хочешь, от тебя убежит любая баба! – сердито проворчала мадам и подала мне тарелку с кусочком торта. Кусочек был довольно-таки приличных размеров.

- Ого! – сказал я. – Мне в жизни столько не съесть.

- С каких это пор ты стал считать калории? – тут же подколола меня мадам. – Пробежек по утрам недостаточно, чтобы твои несчастные кости весили меньше?

- Очень, очень смешно.

- Ничего смешного! – Мадам села на своего конька – уговаривать меня поправиться было одним из её излюбленных занятий. – Посмотри, на кого ты похож! Со своей чёртовой работой ты совсем себя забросил!

- Я занимаюсь спортом!

- Знаю я твой спорт. По ночам. Но это, конечно, уже что-то.

Я аккуратно отрезал третью часть от «небольшого кусочка» и вернул её на блюдо.

Мадам хотела было снова упрекнуть меня, но я её опередил:

- Надин, кажется, тут не хватает кофе.

- Ах да, конечно. Извини. – Мадам пошла на кухню, и через секунду я услышал недовольный возглас хозяйки: - Ада, чертовка! Куда ты засунула новую кофеварку?!

После разговора с мадам моё плохое настроение улетучилось как по мановению волшебной палочки. Единственное, о чём я сожалел, так это о последнем куске торта, который меня всё же заставили съесть. Кусок был явно лишним. Я чувствовал неприятную тяжесть в желудке.

Между тем, дел у меня дома хватало. Надо было разобрать почту – почтальон уже неделю жаловался на то, что ящик забит до отказа. Также следовало пересилить себя и заняться уборкой. Кроме всего прочего, мне предстояло набросать примерный план рабочего совещания. На этот раз, у меня имелось большое количество новой информации, которую я должен был сообщить подчинённым. Имелись и административные вопросы, которые тоже требовали решения. В общем, программа вечера была разнообразной. Я решил, что скучать мне не придётся.

Оставив машину в гараже, я направился к почтовому ящику и достал из него все письма. После чего прошёл по газону, уселся на ступени перед входной дверью и закурил. Было до странного тихо – обычно мои соседи в выходные любят погулять. Причём делают это, мягко говоря, шумно. Но сейчас они мирно сидели в гостиной, о чём свидетельствовал свет на первом этаже их дома.

Сотовый телефон обиженно запищал, напоминая мне, что давно пора подзарядить батарею. Я потушил сигарету о подошву ботинка, бросил под крыльцо и вошёл в дом.

Окно гостиной было прикрыто жалюзи. Я поднял их, заменив сеткой – не хотелось визита ночных гостей, вроде комаров. На ковре рядом с диваном стояла пустая чашка из-под утреннего кофе. Между диванными подушками прятался сложенный портативный компьютер, а на столе я нашёл пепельницу, полную окурков, и пустой коробок спичек. Красная лампа на телефонном аппарата тускло мигала. Я нажал пару кнопок и выбрал в меню опцию прослушивания сообщений.

- А не оставить ли тебе сообщение, приятель? Если я не отвечаю, значит, это – единственный выход, - произнёс автоответчик моим голосом, после чего раздался звуковой сигнал.

- Привет, это Марика, - услышал я и чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Мадам сказала, что передаст тебе привет, но я всё же решила позвонить. Как ты? У меня всё хорошо. Маме стало лучше, так что я вернусь к среде. Я соскучилась. Надеюсь, у тебя не будет много работы, и ты сможешь приехать. И извини за последний раз. Ты ни в чём не виноват, это я была не в духе. Правда. Целую. Пока.

- И я соскучился, милая, - сказал я, не успев осознать, что разговариваю с автоответчиком. Мне хотелось её увидеть. Обнять. Я всё же чувствовал себя виноватым за сказанное тогда. И прекрасно понимал, что это её задело. Впрочем, какая теперь…

Следующее сообщение заставило меня в момент спуститься с небес на землю.

- Брайан, где ты ходишь? – раздался голос Игана. – Опять по бабам, а? Я оборвал телефон. И, ко всему прочему, у меня украли сотовый. Так что теперь тебе придётся записать мой новый номер. И заодно дать мне свой. Когда вернёшься, позвони мне, старик. Чао.

Звонок Игана был для меня ещё большей неожиданностью, чем звонок Марики. Мы с ним не разговаривали с тех пор, как... в общем, я был уверен, что виной всему этому – Лиза. Что, дружище, новая подруга работает сегодня допоздна, и тебе нечем заняться? Ну, так уж и быть, я тебя порадую. Зачем же ещё нужны друзья?

Я усмехнулся и набрал номер Игана.

После пары гудков он поднял трубку.

- Неужели ваше величество соизволили вернуться с прогулки? – спросил Иган.

- Да, наше величество вот уже четверть часа, как дома, - сообщил я, поднося к сигарете спичку. – Неужели ты обо мне вспомнил? Или просто Лиза сегодня занята?

- Брайан, при чём тут Лиза? И не ты ли убеждал меня, что не будешь ревновать?

- Я не ревную, - нагло соврал я. – Предположил – только и всего. Это была шутка. Улыбнись, старик. Что нового?

- Хм. Да, в общем-то, всё. Новая работа, новая квартира, новый сотовый телефон.

И новая женщина для полного комплекта, едва удержался я от комментария.

- Смотрю, что дела у тебя налаживаются.

- Да, и я этому рад. Вот что, Брайан. Я подумал – а почему бы нам с тобой не повидаться? У меня такое чувство, будто мы не общались лет сто.

Особого желания видеться с Иганом, следует отметить, у меня не было. Но так уж получилось, что ещё несколько часов назад я говорил мадам о мужской дружбе и чистых листах. В конце концов, ситуация более чем недостойная – тем более, что Иган играет во всей этой истории самую пассивную роль, а виноват во всём только лишь я. Так что впору рвать на себе волосы, а не ревновать Лизу к тому мужчине, которому я её уступил.

- Неплохая идея. – Я спохватился и поспешил нарушить затянувшееся молчание. – Как насчёт ресторана? Завтра вечером я свободен.

- Запиши. – Иган продиктовал мне несколько цифр. – Это – мой новый номер. Только не ругайся, что сложно запомнить – я мучаюсь сам.

Сотовый телефон – удобная вещь для хранения номеров, но, к сожалению, не такая уж надёжная. С памятью у меня проблем не было, поэтому я, как и Иган предпочитал держать всё в голове.

- Выбор ресторана за мной, - продолжил мой собеседник. – Созвонимся в обед.

- Нет проблем.

- Вот и чудненько. До связи, старик. Спокойной ночи.

Может, Иган не умел тратить деньги, общаться с людьми или же у него не было профессиональной хватки – все мы не идеальны. Но что у него всегда получалось хорошо – так это выбирать рестораны. Наверное, это тоже талант. Вроде интуиции. Только направленный на что-то определённое.

Ресторан порадовал меня уже тогда, когда я обнаружил огромное количество мест для парковки. Если ты кружишь по району пару хороших часов с целью найти укромный уголок для своей машины, то это может испортить весь вечер.

- Добрый вечер, - сказал я скучающему на входе служащему. – Здесь заказан столик. На двоих.

Служащий бросил на меня вопросительный взгляд.

Я назвал имя и фамилию Игана.

- Столик номер семь, - сказал служащий после короткой паузы. – Это там, у окна. Приятно провести время, сэр.

- Спасибо, - поблагодарил я и вошёл в прохладный зал.

Часы на стене показывали половину седьмого, и я вздохнул – мне предстояло скучать целых полчаса. В ресторане было людно и шумно. Музыканты на сцене играли что-то, очень отдалённо напоминающее танго, и пары, одетые по-вечернему, кружили в танце, отчаянно пытаясь поймать ритм.

Я бегло просмотрел меню, которое положила передо мной официантка, и подумал, что есть мне не хочется вообще. В списке было с десяток совершенно незнакомых названий. Официантка со словами «это очень вкусно» указала пальчиком с аккуратно остриженным ногтем на одно из них.

- Это мясо, - проинформировала меня она.

- Не люблю пробовать незнакомые блюда, - сказал я виновато, припоминая, как однажды во время командировки съел что-то а-ля «кошачья печень под соусом из маринованных мухоморов». – Знаете, что? Принесите мне кофе. Чёрный. А потом посмотрим.

- Хорошо, сэр, - ответила явно поникшая официантка и испарилась.

Я достал сигареты и сотовый телефон и повесил на спинку стула пиджак. Музыканты оставили тщетные попытки сыграть танго и теперь играли фокстрот. Это у них получалось неплохо. Во всяком случае, лучше, чем предыдущее.

Иган появился без четверти семь. Пожал руку стоявшему у входа служащему, обменялся с ним парой слов и направился ко мне.

- Как всегда, приходишь за час до назначенного времени. Узнаю Брайана, - сказал мой приятель, усевшись за столик. – Я на этот раз тоже решил не опаздывать. Как дела?

- Всё великолепно, - ответил я коротко, изучая его.

Сказать, что Иган изменился, было бы всё равно, что не сказать ничего. Я в первый раз видел, чтобы он так удачно подобрал к костюму галстук и отгладил бы стрелки на брюках. Вообще, костюм, который был на нём, стоил, как я подумал, приличных денег – у меня таких дорогих было всего-то два, да и те – для особых случаев. Иган поменял причёску – теперь меня уже не смешило скорбное выражение его лица, потому что теперь он выглядел обыкновенным молодым мужчиной, счастливым и жизнерадостным.

Я достал из чашки с кофе ложечку, которая подло выскользнула из моих пальцев и спикировала на пол.

- Что такое? – рассмеялся Иган. – У тебя был трудный день?

- Да. Что-то вроде. Я тебя давно не видел. Ты словно родился заново.

- Я же тебе говорил. Многое изменилось. И мне это нравится.

Я наклонился и поднял ложечку с пола.

- Ну, что ты заказываешь? – спросил меня Иган.

- Я не хочу есть. Может, позже. Пока – только кофе.

- Что такое? От любви кто-то потерял аппетит?

- Этот кто-то – уж точно не я. У меня другие симптомы влюблённости.

Иган заказал что-то мясное, после чего снова удостоил меня взглядом.

- Ну, рассказывай, старик.

- Мне нечего рассказывать. Лучше ты расскажи. Как жизнь. Как Лиза.

- Знаешь, я хотел сказать тебе спасибо, - сказал он, доставая сигареты. – Если бы не ты, то она бы в моей жизни не появилась.

- Я рад, что всё хорошо. Правда.

Иган покрутил в руках зажигалку.

- Я не ожидал, что ты будешь ревновать. Я вообще не думал, что ты способен на ревность. На такую ревность. Или я просто тебя плохо знаю.

- Сказать тебе честно? Я жуткий собственник. Но ревную я редко. Просто понимаешь, как бы тебе сказать. Она мне была чуть больше, чем любовница. – Я взглянул на Игана – всем своим видом он показывал, что его заинтересовали мои слова. И так эту историю слышали слишком многие. Сколько можно демонстрировать мои скелеты в шкафу? – Не смотри так. Я не собираюсь тебе ничего рассказывать.

- Я думал, ты мне доверяешь.

Я устало вздохнул.

- Может, начнём говорить, как взрослые люди и перестанем вести себя, как две поссорившиеся подружки-школьницы? Если я не хочу говорить тебе определённых вещей – это ещё не значит, что я тебе доверяю. Это значит, что у меня тоже есть что-то личное. И я предпочитаю держать это в секрете.

- Неужели это что-то ужасное?

- Нет, но тебе незачем это знать. Будешь забивать себе голову ненужными мыслями. Достаточно того, что этими мыслями забиваю себе голову я.

Иган замолчал. Обычно при разговоре он всегда искал контакта с глазами собеседника, и отводил взгляд лишь в одном случае – когда его что-то очень сильно обижало. И теперь он молча изучал стоявшую перед ним тарелку с блестящими столовыми приборами по бокам.

- Мало того, что ты ревнуешь – так ещё и не доверяешь мне. Ну, что творится, ты можешь мне объяснить, Брайан? Из-за очередной бабы мы должны ссориться? Приятно узнать, что ты так высоко меня ценишь, что готов променять на женщину.

- Не говори глупостей, Иган. Я уже сказал – этого знать тебе совсем не обязательно. И я не собираюсь с тобой ссориться. Тем более – из-за женщины. Если ты думаешь, что я на такое способен – то ты действительно меня очень плохо знаешь.

- Ладно, не злись. Не будем портить вечер пустой болтовнёй.

- Отличная мысль.

Официантка принесла Игану ужин и спросила, не хочу ли я ещё кофе. В ответ я только покачал головой.

Музыканты начали играть вальс.

Я мысленно сказал спасибо Господу, что он наградил меня лишь частичным музыкальным слухом – такой ужас не смогло бы вынести нежное ухо ценителя.

- Она не говорит о тебе. Это меня поражает больше всего, - сказал Иган, потянувшись за кусочком хлеба. – Что бы я ни спрашивал – она только мило улыбается.

- А что ты спрашивал, если не секрет?

- Где вы познакомились и как. Что у вас общего. И тому подобное.

И правильно делает, что не отвечает, подумал я. Если уж Игану предстоит это услышать – то только от меня.

- Так что вас связывает, Брайан? Может, ты мне всё же расскажешь? Любопытно, знаешь ли. Что бы ты ни сказал, я своего мнения о тебе не изменю. Я и так знаю о тебе много всего не очень…

- Это не главное, - перебил его я. – Вот если ты изменишь своё мнение о ней, то будет хуже. Таких историй от меня ты уж точно не слышал.

- Пришло время послушать.

Во время рассказа я всё же согласился на предложение официантки выпить ещё кофе. Иган в какой-то момент оторвался от ужина и стал внимательно слушать.

- Ну и ну, - только и сказал он после того, как я закончил говорить. – Я не знаю, что и сказать.

- Скажи лучше, почему тебе так хотелось это услышать.

Он чуть пожал плечами и отставил в сторону тарелки.

- Не знаю. Интуиция. Удивительно, как вас с ней снова свела судьба. У меня есть вопрос. Почему ты меня с ней познакомил, Брайан?

- Потому что я считаю, что тебе пора начать нормальную жизнь, а не крутиться волчком в поисках женщины.

Иган рассмеялся.

- Тогда я не понимаю причины твоей ревности.

- Мы опять вернулись к началу разговора? Я не ревную. Даже если и ревную – то это сущая глупость. Пройдёт. Путать собственничество с ревностью глупо – это совершенно разные вещи. У ревности есть повод. У собственничества он есть не всегда. В данном случае это именно второе. Эта женщина моей никогда не была – и не будет. Хотя бы потому, что я этого не хочу. Когда-то хотел. Но теперь многое изменилось. Обстоятельства. Я. Она. У таких отношений нет будущего.

- С каких пор для тебя важно будущее отношений? Или ты решил жениться, приятель? Я думал, что ты – убеждённый холостяк. А то, что ты прожил с женщиной целый год под одной крышей – так это было вообще геройством с твоей стороны.

Я выпил оставшийся кофе и закурил.

- С Маденой была совершенно другая история. Слушай, мы говорим о чепухе. Давай-ка разберёмся. Я не ревную. Это раз. Два – я не собираюсь её у тебя забирать. Ты счастлив – и это главное. Поверь мне, мои с ней отношения имели совершенно другой характер. В них не было место счастью. И последнее – я не собираюсь из-за неё с тобой ссориться. И не хочу, чтобы ты думал… Я с ней не общаюсь, у меня есть другая женщина. Если бы я не считал тебя другом, то я бы не говорил тебе всего, что сказал. А друга я терять не хочу.

Иган легко кивнул.

- Я понимаю тебя, Брайан. Что ни говори, ты прав.

- Приятно слышать, что ты меня понимаешь.

- И всё же спасибо. Кто бы она тебе ни была - это не главное.

Я докурил сигарету. Иган попросил счёт.

- Хочу вернуться домой пораньше, - пояснил он. – Звони. Как-нибудь поболтаем.

- Да, - кивнул я.

Официантка забрала счёт вместе с деньгами и, пожелав нам всего хорошего, удалилась.

Иган поднялся.

- Ты едешь? – спросил он.

- Нет, - ответил я. – Посижу чуть-чуть.

- Всё хорошо?

- Да, конечно.

Он посмотрел на меня, чуть нахмурившись.

- Я надеюсь.

- Счастливо. До связи.

- Спокойной ночи.

Я проводил Игана взглядом. Он быстрым шагом подошёл к двери, попрощался со служащим, который сказал ему что-то с улыбкой, и вышел на улицу.

Наш разговор занял всего-то час с лишним, но мне показалось, что прошла вечность. Я зажёг сигарету, вспомнил, что только что курил. Потушил её в пепельнице. Потом снова достал и, прикурив, затянулся. Сел, положив локти на стол, и прислушался к своим ощущениям. Что я чувствовал? Ничего. Пустоту. Словно от меня взяли что-то – и не вернули. Казалось, задень кто-то меня пальцем – и я рассыплюсь, как сухая бумага, что уже давно истлела. Да и какой реакции мне следовало ожидать от Игана? Что он захлопает в ладоши и скажет, что я молодец, как он обычно мне говорит? Вот она, хвалёная правда. Которая, как известно, лучше лжи. Чего я добился? Ничего. Впрочем, наверное, именно этого я и хотел добиться. Да. Скорее всего.

- Эй, не делай такое лицо, будто завтра умрёшь, - вдруг услышал я откуда-то издалека.

Напротив стояла невысокая девушка и в упор смотрела на меня.

- Мы знакомы, мисс? – спросил у неё я.

- Вообще-то, нет, но можно исправить ситуацию.

Девушка села рядом со мной и, положив ногу на ногу, обхватила колено руками. На вид ей вряд ли можно было дать больше двадцати. У девушки были пышные тёмные кудри до плеч и серо-зелёные глаза.

Я подумал, что же более откровенно – её платье или же явно недвусмысленная улыбка. Вы хотите поразвлечься, мисс? Ладно. Я тоже не буду против.

- Можно сигаретку? - попросила незнакомка, вмиг превратившись из соблазнительницы в невинное создание.

- Ах, ты за сигареткой, - немного разочарованно протянул я и подвинул к ней пачку. - Держи.

- Спасибо, - поблагодарила она и, закурив, затянулась по-подростковому неуклюже. - Это был твой друг? Ну, который ушёл?

- Да, наверное, его можно так называть, - ответил я, изучая обнажённые плечи собеседницы. – Ты за мной следишь?

- Вовсе нет, - закрутила головой девушка. - Разве что подглядываю. Краем глаза. Такой симпатичный молодой мужчина – и вдруг без женщины.

- Неужели все симпатичные молодые мужчины должны постоянно таскать за собой женщин? Иногда хочется поразвлечься в одиночестве. А вот что ты тут делаешь одна?

Девушка снова улыбнулась.

- Вообще-то, я тут работаю. Официанткой. Но сегодня у меня выходной. Отдыхаю. Развлекаюсь, если хочешь.

- Ты так уверенно говоришь о том, чего я хочу.

- Просто я думаю, что ты тоже хочешь развлечься. У тебя такой скучающий вид. Можно сделать что-нибудь непристойное.

Интересно, какие непристойности могут быть в голове у двадцатилетней девчонки?

- Слушай, а твои родители знают, что ты куришь и предлагаешь мужчинам неприличные вещи?

- Ох, и нудный ты. - Девушка сделала скучное лицо, затянувшись в очередной раз, и выпустила дым через ноздри. - Мои родители сидят дома. Смотрят телевизор. И им абсолютно всё равно, где я сейчас. А, может, они занимаются любовью. Почему бы нам не заняться тем же?

Мнение о подобных приключениях полярны. Или люди частенько развлекаются подобным образом, не видя в этом ровным счётом ничего ужасного, или же говорят, что до такого могут опуститься только отъявленные пошляки. Возможно, я был пошляком. Возможно, никто этого не отрицает. А такие развлечения помогали мне расслабиться и выкинуть из головы лишний бред.

Незнакомка провела меня по узким коридорам, после чего открыла какую-то дверь, и мы оказались на лестничной площадке. Тут было холодно и темно, как в склепе – лампа, которая висела под потолком, с трудом могла осветить даже саму себя.

Впрочем, замёрзнуть мне не дали – девушка тут же обняла меня за плечи и прижалась к моим губам.

- Какая ты нетерпеливая, - усмехнулся я, приподнял её за талию и усадил на подоконник. - Ты так со всеми знакомишься?

- А ты всегда задаёшь такие дурацкие вопросы?- спросила она в ответ. - Или иногда не забываешь заниматься делом?

Я сидел на холодных ступеньках и дымил сигаретой. Моя новая знакомая (знаком я с ней, конечно, не был, но мы определённо сблизились) пыталась поймать свет тусклой лампы в миниатюрном зеркале, чтобы накрасить губы.

- Оставь мне покурить, ладно? – бросила она мне, словно разговаривая с одноклассником.

Я затянулся последний раз и отдал ей сигарету.

- Спасибо.

- Сколько тебе лет?

- Девятнадцать, - ответила девушка, пряча зеркало в сумочку. – А тебе?

- Двадцать семь.

- Правда? Ты выглядишь немного моложе.

Она увидела улыбку на моём лице и улыбнулась тоже.

- А ты – немного старше, - сказал я. – И часто ты так развлекаешься?

- Не очень. А ты?

- Редко. Но бывает. Это для меня вроде спорта. Ну, или шоколада. Война с хандрой.

- Интересный способ. Кстати, меня зовут Венди. А тебя?

- Питер Пэн.

- А если серьёзно?

- Брайан.

- Ты милый парень. – Она села рядом со мной. – Мама говорит, что это дурной тон – заниматься любовью с мужчиной, если не знаешь его имени.

- Мама права. Встань. Простынешь.

Она поднялась и оправила платье.

- У тебя есть девушка?

- Предположим.

- У меня тоже есть парень. Ты её любишь?

- Наверное.

- А как это – любить?

Я замолчал и посмотрел на огонёк сигареты.

- Нам этого не понять. Любовь - это любовь. А мы просто-напросто люди.

Домой я вернулся около полуночи. Спать мне не хотелось совершенно. С четверть часа я безуспешно пытался найти себе занятие, но мысли мои были заняты исключительно разговором с Иганом. «Не думал, что ты будешь ревновать, Брайан». Было ли это ревностью? После нашего с ним разговора я пришёл к выводу, что всё же было. Надо сказать, что ревность для меня – штука крайне нехарактерная. Тут я сказал Игану чистую правду. Если я сомневался в верности женщины, то оставлял её в ту же минуту. Наша жизнь слишком коротка, и не стоит тратить время на людей, в которых мы сомневаемся. Зачем попусту нервничать, что-то выдумывать и забивать себе голову глупостями? Зачем устраивать сцены, если есть простая фраза, которая решает все проблемы - «Я тебе не верю»? Тем более что человек, обманувший когда-либо, обманет ещё раз.

А с Лизой всё было по-другому. Не так, как надо. Не так, как всегда.

Я сварил кофе и сел на кухне. Нет, так больше продолжаться не может. Иган счастлив, а мне от Лизы ничего не надо. У меня своя жизнь. У неё – своя. Возможно, кому-то было бы сейчас легче, если бы слова остались несказанными. И тогда всё было бы по-другому. Я бы спал с женщиной своего отца. Марика осталась бы очередным приключением. Иган бы продолжил быть неудачником. и мы с ним остались бы друзьями. Как раньше. А не как сейчас.

Теперь он с Лизой, а я сейчас сижу тут посреди ночи и пью кофе. Через четыре часа мне нужно вставать, быть выспавшимся и полным сил, потому что впереди тяжёлый рабочий день, а голова моя занята мыслями о том, какой же я неудачник. Недаром меня убеждал в этом отец.

Около двух ночи я всё же решил, что надо попытаться уснуть. Поставил будильник на четыре тридцать, чуть приоткрыл окно и забрался под одеяло. От двух чашек кофе у меня начала болеть голова. Я подумал, что единственный способ отвлечься – это работать круглые сутки. Работа. Отличное лекарство. От глупых мыслей – в том числе. Спросите у любого трудоголика – он с готовностью подтвердит. Хотя сил работать я в себе не чувствовал. Впрочем, отдыхать мне хотелось ещё меньше – перспектива остаться один на один со своими мыслями меня не радовала.

Когда я чувствовал приближающуюся депрессию, то жаждал просто бросить всё и уехать неизвестно куда. Туда, где никто меня не знает. Или пойти в бар. И напиться до чёртиков. Потом обычно приходила очередь приключений – вроде сегодняшнего «знакомства» с Венди. Наутро после таких гулянок у меня бывало жуткое похмелье. А вечером я снова чувствовал в себе силы жить.

На работу я, разумеется, опоздал. Выключил будильник, который мешал спать, и отправился обратно в мир снов. Через полтора часа вскочил и бросился одеваться. Не успел ни побриться, ни выпить кофе, ни почистить обувь. Застрял на сорок минут в гигантской пробке. И в результате ввалился в офис на два часа позже, чем следовало приходить всегда.

Я оглядел гору папок на столе, включил компьютер и утомлённо опустился в кресло. За пару часов сна мой организм не восстановился совершенно, и я чувствовал себя так, словно не спал как минимум дня четыре. Кололо в висках от выпитого вчера алкоголя. Я вспомнил разговор с Иганом, вспомнил кое-что более приятное, тоже имевшее место быть, и поморщился, отгоняя совсем не располагающие к работе мысли.

Полковник не заставила себя долго ждать, и заявила о себе звонком. Она злилась. И злилась оправданно. Я почувствовал непреодолимое желание стать человеком-невидимкой, или, на худой конец, где-то хорошо спрятаться. Там, где бы меня никто не нашёл.

- Доброе утро. Очень надеюсь, что ты опоздал по уважительной причине.

- Послушай, - начал я не очень уверенно, - честное слово, я могу всё объяснить. Я спал меньше двух часов, и…

- Меня не волнует, сколько ты спал, Брайан. Поднимись ко мне. Сейчас же.

Я обречённо вздохнул.

- Хорошо. Я буду через пару минут.

Взгляд полковника только укрепил во мне желание испариться. На этот раз она не печатала письмо – он сидела, сложив руки на столе перед собой, и смотрела на меня.

- Что с тобой происходит, Брайан, ты можешь мне объяснить? Опоздания, бессонные ночи?

- У меня личные проблемы. Но я не хочу посвящать в это посторонних.

- Меня ты тоже считаешь посторонней?

- Послушай…

- Нет, я не хочу тебя слушать! Я не имею никакого желания разговаривать с сотрудником, который не только взял за правило опаздывать каждую неделю, но даже имеет наглость входить в мой кабинет без галстука!

Я мысленно чертыхнулся, вспомнив, что галстук остался мирно висеть в шкафу.

Полковник протянула руку.

- Твоё табельное оружие, Брайан.

- Его я не забыл. Вот, пожалуйста. – Я приподнял полу пиджака и продемонстрировал пистолет.

- Нет, ты не понял меня. Верни его. Я отстраняю тебя от работы на две недели. Отдохни и реши все проблемы. Вернёшься готовым к работе и полным сил.

Я кашлянул и, отстегнув кобуру, положил пистолет на стол.

- Тебе не кажется, что две недели – это чересчур?

- Да. Но тем лучше. Я делаю это ради тебя, Брайан, потому что желаю тебе добра. Именно поэтому я даю тебе отдохнуть. И не лезу в твою личную жизнь.

- О, - проговорил я с нескрываемой иронией, - я благодарю тебя за оказанную мне услугу.

- Не за что, - ответила она, и я с трудом сдержался, чтобы не уйти, хлопнув дверью. – Ты свободен.

Полковник в последний раз удостоила меня взглядом и занялась её любимым делом – чтением электронной корреспонденции.

Для того чтобы хоть немного проснуться или хотя бы не задремать за рулём, я приоткрыл окно машины. Это, конечно же, не помогло, и пришлось остановиться у обочины. Я вышел из машины и, закурив, прошёлся взад-вперёд. Мне было душно, хотелось кофе. С утра я ничего не ел, но желудок сжимался при одной мысли о еде. Я с отвращением подавил приступ тошноты. Где-то тут есть кофейня, вдруг подумалось мне. Я вспомнил, что когда-то поздним вечером у меня сломалась машина – и в ожидании рабочих из автосервиса я провёл в кофейне часа полтора.

Солнце начинало припекать, и я, отшвырнув недокуренную сигарету, снова занял место за рулём. Чуть поднял спинку кресла – будет неудобно, но зато более вероятно, что не усну. Я полез за бумажником, чтобы проверить, сколько у меня наличных денег – и обнаружил, что оставил его в прихожей у зеркала.

Воспользовавшись тем, что вокруг нет ни души, я выругался от души, громко и непристойно – так, что самому стало стыдно. В бумажнике были не только деньги и кредитные карточки, но и водительские права. Я прикрыл глаза и попробовал представить себе, что это всё сон. Что я не опаздывал на работу, что я не злил полковника, что я одел-таки галстук и что бумажник при мне.

Представить не получилось, и я стал нервно рыться в барсетке на предмет чего-то стоящего. Обыкновенно царивший там бардак сейчас меня несказанно взбесил, и я вышвырнул всё содержимое на соседнее сиденье. В барсетке был сотовый телефон, карманный компьютер, которым я очень редко пользовался и он, в принципе, был там лишним, спички, зажигалка, огромная связка ключей от дома, записная книжка и куча ненужных бумаг. Бумаги – в большинстве своём, чеки и многочисленные заметки, которые я имел привычку делать на крохотных сиреневых листочках – были просмотрены и выброшены в мусорную корзину, что стояла у моих ног. Туда же полетела парочка ненужных ключей, висевших на связке – под горячую руку. Стряхнув с сиденья пыль и непонятно откуда взявшиеся крошки, я немного успокоился.

Записную книжку мне когда-то подарила Мадена. Задолго до того, как мы начали жить вместе. Раньше я пользовался обыкновенным блокнотом. Мадена уверила меня, что деловому человеку не пристало гулять с ободранным блокнотиком, и подарила мне чудесную записную книжку в кожаной обложке. К записной книжке прилагалась не менее чудесная ручка, отдалённо напоминавшая паркер. Подарок пришёлся мне по душе. По структуре он напоминал ежедневник, где можно менять листы, оставляя обложку – и это, пожалуй, было в нём самым ценным. Я не имел привычки привязываться к вещам – но вот канцелярские принадлежности выбрасывал с большим сожалением.

В одном из карманчиков записной книжки обнаружились деньги. Я наскоро пересчитал их и убедился, что на чашечку кофе мне вполне хватит. Вернув записную книжку и остальные вещи обратно в барсетку, я отправился на поиски.

Кофейня обнаружилась минут через пятнадцать. Как и следовало ожидать, вывески или рекламного плаката нигде не было. Иначе я обязательно запомнил бы это место. Обыкновенно яркие указатели и объявления не только бросаются в глаза, но и надолго остаются в памяти. Невзрачного вида здание, чуть потрёпанное и, сразу видно, давно не ремонтировавшееся – кофейню это напоминало очень уж отдалённо. Но я, как человек, не привыкший судить о чём бы то ни было по внешней оболочке – первое впечатление о людях не в счёт – не придал значения непредставительному облику, оставил машину и вошёл внутрь.

В кофейне было прохладно и тихо. Парочка посетителей – молодая леди, что-то объяснявшая по сотовому телефону и мужчина средних лет, как и я, в деловом костюме. Зал показался мне крохотным – но, видимо, такое впечатление создавалось благодаря практически полному отсутствию пустого места. Плетёные столики и такие же стулья, кое-где – кожаные креслица. На стенах – картины неизвестных художников, плакаты, вырезки из газет. Надо отдать должное хозяину заведения – атмосфера была настолько домашней и уютной, что, наверное, не только я, большой любитель таких мест, но и любой другой не удержался бы от соблазна посидеть тут хотя бы четверть часа.

Кофе принесли в крошечной чашечке. Он был горячим и крепким – такой можно сварить только на огне, никаких кофеварок. После пары глотков мне удалось привести мысли в порядок, и я успокоился окончательно. Вынужденный отпуск меня совсем не тревожил, и я начал размышлять о том, на что бы его потратить. Разумеется, не просто так – а с пользой для себя.

Перво-наперво, мне следовало выспаться. Лечь часов в десять – и проснуться около восьми. Конечно, я прекрасно знал, что в шесть уже буду на ногах – долго спать я не привык, так как считал сон пустой тратой времени. Но, как известно, количество часов сна почти не играет роли. Более важным фактором является время отхода ко сну. Режима дня у меня не было никогда, как у неизлечимой «совы». В семь вечера на меня нападала жажда деятельности, и до поздней ночи я мог свернуть горы. Бывали дни – в основном, будни – когда я засыпал в девять вечера и с трудом просыпался с утра. Иногда я не спал всю ночь – и чувствовал себя великолепно. Все твердили мне, что так нельзя, и ни к чему хорошему это не приведёт – но я редко прислушивался к советам. Это надо делать с умом и с осознанием того, что у человека есть своя собственная голова на плечах. Кроме того, я не видел причины менять такой распорядок дня – уж кого-кого, а меня это устраивало полностью. Что может быть лучше, чем разнообразие?

Молодая леди, прежде говорившая по телефону, бросила тщетные попытки приблизить своего собеседника к истине, положила крошечный сотовый аппарат в не менее крошечную сумочку и недвусмысленно улыбнулась мне. А не многовато ли в последнее время женского внимания? Я сделал вид, что ничего не произошло, и продолжил пить кофе. Леди попросила счёт, и, тут же заплатив, вышла, попутно бросив на меня заинтересованный взгляд.

Я заказал ещё кофе, после чего просмотрел меню и решил, что был бы совсем не против творожного пирога. Официантка принесла мне кофе и пирог, явно большой для миниатюрного блюдца.

- Вы хотите сироп, сэр? – поинтересовалась она.

- Благодарю, но вряд ли, - вежливо отказался я. – Слишком много сладкого с утра.

Творожный пирог я попробовал в первый раз, когда мне было чуть больше восемнадцати. Причём самый настоящий творожный пирог, а не какие-то там подделки. В то время я был вечно голодным студентом, без денег и практически без крыши над головой. Получив первую стипендию, я был шокирован таким количеством денег – в первый раз я держал в руках такую громадную сумму, хотя сейчас её хватило бы разве что на оплату счёта за сотовый телефон, да и то не полностью – и стал думать, куда бы это потратить. Сначала я купил пачку дорогущих сигарет и бутылку хорошего вина, вернулся домой и стал пить в гордом одиночестве. Потом мне пришла в голову мысль, что так дело не пойдёт. Хотелось есть, да и пить на голодный желудок – пусть даже благородное вино – идея не из лучших. Я отправился в город, часа три гулял по улицам без определённой цели, и, наконец, набрёл на маленькое кафе. Именно там мне подали чудо под названием творожный пирог. И с тех пор я был в первых рядах поклонников этого лакомства.

Пирог превзошёл все мои ожидания. Большой кусочек мне показался чересчур маленьким, и я уже всерьёз решил заказать ещё – благо, сумма, случайно найденная в записной книжке (всё же бывают приятные сюрпризы), мне это позволяла – но тут мой сотовый телефон грубо нарушил уютную тишину кафе. Я посмотрел на определитель номера – это был Иган. Разговаривать с ним у меня не было никакого желания, но всё же пришлось ответить.

- Как дела, приятель? – Голос у Игана был слегка отчуждённый.

Или, может, это я стал чересчур мнительным и слышал то, чего на самом деле нет.

- Хорошо, но, несомненно, может быть ещё лучше.

- Ты на работе?

- Не совсем. Сижу и пью кофе.

- Посреди рабочего дня?

- Да нет. Впрочем, какая разница. Можешь считать, что меня уволили.

Иган замолчал – как я понял, он был чем-то занят. Больше всего я ненавидел, когда кто-то звонит и во время разговора занимается своими делами. Возникает впечатление, будто он хочет скоротать время и звонит исключительно потому, что ему скучно.

- Как уволили? Почему? За что?

- За опоздание и за непредставительный вид.

- Тебя? Не верю.

- Да, вот видишь, как оно бывает, старик.

- Ты издеваешься, Брайан, правда? Никто тебя не уволил, просто у тебя хорошее настроение, и ты решил меня рассмешить.

- Чёрт побери, что смешного в том, что меня уволили с работы?!

Последнюю фразу я сказал слишком громко, и поэтому осторожно оглянулся на посетителей. Точнее, на того посетителя, который остался. Но он ни на что не обращал внимания и был увлечён своей трапезой.

- Ничего смешного, конечно, - торопливо уверил меня собеседник. – Но слишком уж странно звучит. Особенно реплика про непредставительный вид. Ты что, не погладил брюки?

- Я не побрился, не почистил ботинки и забыл дома галстук. Меня не совсем уволили. Временно. На две недели.

- Господи, Брайан, с тобой не соскучишься. Каждый раз тебе надо что-то отчудачить. Знаешь, я позвонил узнать, как дела. Уж очень мне не понравилось выражение твоего лица вчера вечером.

Я открыл пакетик с сахаром и стал задумчиво высыпать его на блюдце.

- А мне не понравился твой сдержанный тон. Я до сих пор не могу понять – или ты не ожидал от меня такого услышать, или ты всё же ревнуешь, или что-то там ещё.

Иган тяжело вздохнул.

- Самокопание – плохая привычка, Брайан, и так думаю не только я, - изволил он сообщить. – Не волнуйся, всё отлично. Главное, чтобы у тебя было всё хорошо. Не бери в голову, ладно? Признаю, меня это слегка шокировало. Но всё же я знаю тебя не первый день, так что готов почти ко всему. Даже к подобным неожиданностям.

- Нет. Главное, чтобы ты не смотрел на Лизу по-другому после моего рассказа.

- При чём тут Лиза? В конце концов, это твой секрет.

Был секретом, тут же уточнил я про себя.

- Мой. Но её это тоже касается. Забыли, хорошо, старик? И закроем эту тему. Раз и навсегда. Чем ты занимаешься?

- Не поверишь, но за обе щеки уплетаю спагетти. Мне посоветовали один итальянский ресторанчик. Просто блеск. Посетить стоит, несомненно. Нам надо туда выбраться. Я приглашаю.

Я скомкал пустой пакетик из-под сахара и отставил блюдце в сторону.

- Да, было бы неплохо куда-то пойти. Но честно? Я предпочёл бы напиться до чёртиков, чем набивать живот макаронами.

- Из-за работы? Или есть что-то ещё, о чём я не знаю?

- И из-за работы тоже. Я сам разберусь. Слишком личное.

- Ладно, как скажешь. Мне пора, дружище. Дела не ждут. Куча квартир на продажу. Надо показывать. Я буду на связи. Чао.

Я положил сотовый телефон в карман и, высыпав сахар в почти пустую чашку, начал медленно смешивать его с кофейной гущей. Секрет. Я искренне надеялся, что Игану хватило ума не трепаться насчёт нашего разговора. Хотя какая разница? Не я ли говорил, что хочу открыть чистый лист, а теперь самозабвенно ищу всё новые и новые лазейки, чтобы пару мгновений насладиться видом прошлого? И на что мне даровали стремление осознанно причинять себе боль? Как я ни старался, ни одной счастливой минуты отношений с Лизой вспомнить я не мог. Чудная смесь ненависти к себе, отвращения к ней, желания послать подальше такой роман. Если бы я верил в ведьм и привороты, то, наверное, подумал бы, что я ни в чём не виноват, и только Лиза всё решила за нас обоих. Но ведьм не бывает. Люди ошибаются и платят за свои ошибки. Я до сих пор не заплатил за свою? Не слишком ли дорого она мне обходится? Я редко сожалел о чём-то. Но вот если бы можно было вернуть всё назад… Когда-то у меня был такой шанс. Да что там говорить – был, и не один. Мне не стоило ехать на похороны отца. Я прекрасно это знал – но какая-то неведомая сила всё же потянула меня в родной город. Заставила вспомнить прошлое, которого я так боялся – и, наверное, боюсь до сих пор. Бессонные ночи в раздумьях. Попытки убедить себя в том, что это неправильно, что так быть не должно. У нас с Лизой разные пути.

Но убедить не получалось никого. Даже себя. До сих пор у меня было чувство, что я упустил какую-то деталь. Чего-то не хватает. Отсутствует звено в цепочке. И, пока я не обнаружу это звено, всё будет по-прежнему глупо и неестественно.

Я хрустнул пальцами, отвлекаясь от мыслей. Они совсем не подходили для умиротворённой атмосферы кофейни.

Да, прав Иган. Плохая привычка.

- Всё хорошо, сэр? – поинтересовалась подошедшая официантка.

- Да. Но, если вы принесёте мне ещё кофе и пирог, то будет ещё лучше.

Она молча улыбнулась и, кивнув, отошла.

Я собрался было потратить впустую ещё один пакетик сахара, но обнаружил, что больше не осталось. За неимением подходящего предмета для того, чтобы занять руки, я достал записную книжку и стал разбирать оставшиеся там бумаги. Визитная карточка таксиста, визитная карточка ресторана с восточной кухней, в котором я частенько заказывал еду. Бесконечные номера телефонов, написанные моей рукой. Записывал я второпях, и теперь мало что мог разобрать. Впрочем, как и всегда – почерк мой был ужасен. Компьютерный техник, гараж, супермаркет, канцелярские принадлежности, компания сотовой связи. Я открыл ещё один кармашек и достал оттуда незнакомую на первый взгляд визитную карточку. Косметический салон? Что бы это значило? Я покрутил визитку в руках, и тут заметил на ней имя и фамилию Лизы. Так вот оно что. Я изучил указанную на визитной карточке информацию. Причёска, макияж, татуировки. Ну и чушь! Я достал сотовый телефон с намерением позвонить Лизе и спросить, что же её визитка делает у меня, но передумал. Она, наверное, занята. Делает татуировку очередной пятнадцатилетней школьнице.

А почему бы не удивить её и не заехать в гости?

Идея меня воодушевила. Я сложил визитки обратно – разумеется, нисколько не нарушив прежний бардак – и принялся за принесённый пирог. Меня распирало от любопытства увидеть Лизу за работой. Причём без особых причин. Интересно, умеет ли она делать что-то хорошо. Кроме секса, конечно.

Телефон затрезвонил снова, и на этот раз это была мадам.

- Ты жив, гадёныш?

- Как ни странно. Что такое? Опять бал и экспонаты?

- Неужели ты думаешь, что я могу звонить исключительно по делу? А ты до странного многословен посреди рабочего дня. Что такое? Сидишь и ничего не делаешь? На тебя не похоже.

- У меня незапланированный отпуск. Собираюсь в город по делам.

- А когда ты собираешься к нам? Ещё не забыл милую леди по имени Марика?

Только Марики мне не хватало для полного счастья!

- Нет, конечно, нет. Я наведаюсь к вам завтра, Надин. Конечно, мог бы и сегодня – но уж очень хочется выспаться.

- Ладно, я ловлю тебя на слове, гадёныш. Хорошего дня.

Расправившись с пирогом и кофе, я попросил счёт. Оставил всю сумму, которая у меня была. Пошарил по карманам в поисках монет и, когда наскрёб более-менее приличную сумму, оставил официантке на чай. После чего покинул кофейню и вышел на улицу.

Солнце светило вовсю и было жарковато. Я одел солнечные очки, по пути к машине достал сигареты, закурил и бросил пустую пачку себе под ноги. Домой ехать мне не хотелось, но следовало забрать бумажник. Небезопасно кататься без прав, да и с кредитной карточкой я чувствовал себя намного увереннее. Кроме того, было нестерпимо жарко в костюме, и я подумывал переодеться во что-то более лёгкое.

Дорога была почти пустой, и я добрался до дома в считанные минуты. Опустошил почтовый ящик, в котором, кроме счетов, практически ничего не было. Не поддался соблазну принять ванну, на пару минут заскочил в душ. Переоделся, достал небольшую дорожную сумку, сложил в неё документы. Глянул в холодильник, набросал список покупок, и поехал в гости к Лизе.

Найти салон, в котором работала Лиза, большого труда не составило – это было приятного вида здание с яркой вывеской. В витрине красовались фотографии девушек, на стеклянной двери висела табличка «открыто», а чуть выше поместили расписание работы салона – с семи утра до десяти вечера. Все дни, кроме воскресенья. Полчаса на обед. Я представил себе ритм, в котором работают бедняги. Больше половины дня на ногах. Да, тут надо иметь отменное здоровье.

Я толкнул дверь и вошёл. Висевший под потолком колокольчик поприветствовал меня мелодичным звоном, и тут же головы всех девушек как по команде повернулись в мою сторону. Клиентки, понятное дело, повернулись тоже. О, женское любопытство.

- Добрый день, - сказал я и улыбнулся.

Лиза стояла спиной ко мне и протирала зеркало. Услышав моё приветствие, она повернулась.

- Малыш! Какими судьбами? – Сосредоточенное выражение её лица сменила улыбка. – Девушки, это Брийян. Мой старый друг.

Девушки тоже заулыбались. Лиза и правда была тут старше всех – самой взрослой из её коллег было, как я рискнул предположить, лет двадцать семь. Девушки смотрели на Лизу с каким-то ревнивым обожанием, на которое способна лишь только женщина. И её, как я думал, это устраивало. Она привыкла к подобным взглядам. На неё так смотрели всегда.

- Неужели ты решился на то, чтобы сделать татуировку, Брийян? – спросила Лиза, приблизившись.

- Нет. Я просто решил зайти в гости. Проверить, как ты тут. Всё такое.

- Так это же ещё лучше, малыш. Идём-ка. Я как раз собиралась выпить кофе.

Лиза провела меня по коридору, и мы оказались в светлой чистой кухне.

- Будешь кофе, малыш?

- Мне бы водички. Ужасно жарко на улице. Чуть не умер от жажды.

- Хорошо.

Лиза поставила чайник, после чего налила мне стакан воды.

- С утра на ногах, - пожаловалась она. – Адская работа. И день ещё, считай, только начался.

- Да, я видел ваше расписание работы. Как ты выдерживаешь?

Лиза рассмеялась и потёрла между пальцами воображаемую купюру.

- Деньги, малыш. Ты ведь и сам не меньше меня работаешь.

- Да, но и платят мне больше. И работа у меня довольно-таки... сидячая. В большинстве случаев.

- Ты ведь делаешь то, что любишь, так? Я тоже люблю своё дело. А это – главное.

По кухне поплыл аромат кофе. Лиза присела рядом со мной и достала сигареты.

- Ну, что новенького? – спросила она. – Как жизнь?

- Я недавно ужинал с Иганом. Он тебе рассказывал?

Лиза бросила на меня недоумённый взгляд и закурила.

- Нет, не рассказывал. Не знала, что вы зарыли топор войны.

- Какой ещё топор? – не понял я.

- Я просто подумала… ну… из-за меня.

- Иган – не тот человек, с кем я буду ссориться. А воевать – тем более. Даже если учесть, что из-за таких, как ты, когда-то начинали войны.

- У меня так много лишних килограммов, Брийян? – с кокетливой улыбкой спросила она. – Раньше полные женщины были всеобщими любимицами.

- Я совсем не это имел в виду. И не начинай, умоляю У тебя нет ни морщин, ни лишних килограммов. У тебя вообще нет ничего лишнего.

- Спасибо, маленький льстец. Ты, как всегда, в своём репертуаре.

- Ты очень важна для него. По крайней мере, мне так показалось.

- Я знаю.

- Он изменился. Я никогда не видел его таким счастливым.

Лиза вздохнула и стала заплетать волосы.

- Ты хочешь меня, правда? – спросила она.

- Ты даже не представляешь, как. Но я дал себе обещание – и поэтому это не имеет значения.

- Понимаю. Знаешь, малыш, мне бы не хотелось, чтобы мы просто так взяли и разошлись. Несмотря на все, мы с тобой – почти одна семья. Я всегда буду рада, если ты решишь зайти в гости. Как сейчас, например. Мне очень понравился сюрприз.

- Рад слышать. Но, к сожалению, мне пора идти. У меня полно дел.

Лиза проводила меня до двери.

- Я буду скучать, малыш, - сказала она мне вполголоса. – Не теряйся.

Я рассеянно пожал плечами, перебирая в пальцах ключи от машины.

- Не успеешь соскучиться. Я знаю, где тебя найти.

- Вот и здорово. Хорошего дня.

Лиза ещё раз улыбнулась и скрылась в прохладе здания.