Мы вернёмся

- Мне совершенно ничего не приходит в голову…

- Мне тоже.

За окном переливчато ввинчивали в воздух свою мелодию парочка скворцов. Он указал рукой в сторону окна:

- Слышишь, как поют? На ноты сможешь переложить?

- Смогу.

- Попробуй.

Она долго подбирала интервалы на клавиатуре. Он хмуро слушал. Сказал:

- Танец пьяной кошки на льду.

- Да, похоже, ты прав. Но я не могу извлечь мягких обертонов. Не тот инструмент.

- А тональный ход?

Она молчала. Он сказал:

- Для того, чтобы сотворить, а не сочинить что-либо, надо стать этим «что-либо». Когда я готовлю салат, я становлюсь им. И мне не нужны рецепты.

- Ты хочешь, чтобы я стала скворцом?

Он пристально посмотрел на неё. Ответил:

- Скворцы поют за окном. Ты меня понимаешь? Я хочу, чтобы ты стала нотой. А потом пошла бы к ним, на нотный стан, и пробила бы, какая там ситуация. Выпей с ними пива. Обсуди последние новости. Заведи себе лесби-нотку, для любви. И вообще, будь как дома.… А дом забудь.

- Я попробую.

- Он отошел к окну и стал смотреть на верхушки лиственниц, тянувшихся зелёным морем до самого горизонта. Скворцы оборвали песню и, вспорхнув с ветки, помчались в даль, летя низко над деревьями. Солнце прорывалось сквозь горизонт алым пламенем рассвета. Утренняя тишь рождала новый день.

Она тронула его за плечо. Он повернулся.

- Я записала. – И протянула ему листок, исписанный нотами. Он глянул на партитуру.

- Ты считаешь, это любовная песня скворца?

- Да.

- Хорошо, я тебе верю.

Сел за инструмент и проиграл звуки, записанные на бумажке.

Помещение наполнилось дикостью диссонансов несоответствия интервальных разрешений. Он проиграл ещё раз. Потом ещё.… Повернулся к ней. Сказал:

- Да, я в тебе не ошибся. Это великолепно.

Она застенчиво улыбнулась.

- Ты так шутишь?

Он встал и подошел к ней вплотную.

- Нет. Ты сделала всё правильно. Ты сделала всё наоборот. У тебя получилась песня любви. Ты можешь рвать розы с небесного куста. Но помни, за каждый цветок есть плата – разочарование.

Она улыбалась и смотрела на него.

- У меня не будет разочарования, пока я с тобой.

Он смотрел ей в глаза и ничего не говорил. Сказал:

- Будет. Творец всегда платит за цветы, сорванные с божественных полян. А ты творец. Тебе не повезло.

Она улыбалась. Прошептала:

- Я не пила с нотами пиво. Мы с ними развели в лесу костер и искупались в озере. А потом я рассказала им про тебя.

- И что они сказали?

- Они тебя знают. Ты приходишь к ним в гости. Иногда, по вечерам.

- Да, бывает. Когда нечего делать.

- Они ждут тебя даже сейчас.

- Подождут, никуда не денутся. Они у меня строятся в шеренгу и ходят строем. А потом делают забег на десять километров. Те, которые добегают до финиша, входят в группу, которая записывается на бумагу. Но добегает очень мало особей. Остальные валяются в траве и ловят кузнечиков. Я к ним хорошо отношусь, но без приказа они не могут делать то, что хочу я.

Она улыбнулась и поцеловала его. Прошептала:

- Прикажи что-нибудь мне. Я буду твоей нотой.

- Ты не сможешь меня терпеть. У меня очень своеобразный характер.

- Мне нравится твой характер. Я люблю его.

- Нет, это тебе просто кажется. Но я то всё понимаю.

- Пойдём к нотам. Посидим у костра, искупаемся в озере, послушаем кузнечиков, выпьем вина из одуванчиков…

Он молчал. Она шептала:

- А потом станем скворцами и полетим к солнцу. А ноты будут нам махать в след. Они будут ждать нас. Ведь мы вернёмся. Ведь мы вернёмся… Мы вернёмся…