Как два брата-близнеца мне кинули по палке
Было это курсе на третьем. Пришел к нам в мае такой сухонький дядечка и скучным голосом возвестил:
– Раньше вас бы обязательно к нам в колхоз направили, а так – на добровольных началах.
Народ как-то вяло отреагировал, потому что дядечка ничего не сказал про оплату труда.
На следующий день к нам декан пожаловал. Стал объяснять, что помогать колхозу – дело, кончено, добровольное, но студенты-активисты пользуются большим уважением у преподавателей и бла-бла-бла… В общем, понятно. Не хочешь – не работай, но тогда могут и на экзамене спросить такое, о чем сам преподаватель не знает.
Одним словом, от нашего курса поехало человек десять. Я вначале не хотела, но там подобрались такие персонажи, что было бы жалко расставаться с ними надолго. Люська Морычева, заводила и хохотушка, Ленька Закоров, гитарист и душа компании, Санек Залепилый, анекдотчик и массовик-затейник…
Но самой веселой парочкой были братья Магинаевы – Шурик и Сережа. Утверждали, что близнецы, хотя один носил патлы до локтей, а второй брился наголо. Там пойди разбери – близнецы они или нет.
Короче, работа на колхозных полях обещала быть не скучной.
И вот, значит, грузимся мы в автобус и едем в колхоз, который раньше назывался «Путь в коммунизм», а теперь просто «Рассвет».
Встречает нас тот самый дядечка, как выяснилось, – директор этого самого колхоза.
Вкалывать нам пришлось серьезно. Парней послали на картошку, а нас, девчонок, соответственно, на плодово-ягодные операции. Единственная радость – клубники и крыжовника можно было наесться от пуза.
В общем, работаем так три дня. Под конец третьих суток организм начинает протестовать и требовать отдыха. Лето все-таки! Но Директор колхоза. Василий Михайлович его звали, как сейчас помню, на редкость неумолимым типом оказался: никаких поблажек, отработаете – и отдыхайте, сколько влезет.
Но студенты – народ хитрый, мы и тут умудрялись отлынивать. То в травке залечь поспать полчасика, то даже на дереве прикорнуть…
Вот с деревом и случилась та самая история.
Залезла я на яблоню, а там так удачно три ветки скрещивались – просто природное кресло. Значит, забралась я туда, устроилась – и прикорнула. А потом и вовсе в глубокий сон провалилась.
А тут, как назло, директор этого самого колхоза решил меня отправить малины насобирать. Кинулись меня искать – нету.
Тут братья Магинаевы смекнули, где я могла спрятаться. Пошли они меня искать по колхозу. И нашли.
Стоят снизу, кричат:
– Машка, слезай! Машка, тебя ищут!
А я тихо посапываю, ничего не слышу. Тогда они начали в меня яблоками швырять. Но не то глазомер у них не тот был, не то листва густая, короче – не долетали до меня яблоки.
И тогда эти два обормота подхватили каждый по здоровенному дрыну – и швырнули. Шурик промахнулся. А вот Серега этой деревяшкой мне чуть в лобешник не залепил. Тут было мудрено не проснуться!
– Идиоты! – Закричала я. – Вы охренели такими сучьями швыряться?!
– Так ты ж не просыпаешься, – виновато отвечает Шурик. – Пришлось…
Вот так два брата близнеца кинули мне по палке.
А вы ж, небось, о другом подумали?
Фу, какие вы испорченные!